Игра

Жан переключился на собственные ощущения. Боли не было, лишь какое-то диковинное состояние полной отрешённости. Впрочем, оно быстро проходило — начинал ощущаться холод. Через мгновение парень понял, что лежит на земле. Попробовал вспомнить, как очутился на снегу, но так и не смог. В голове было пусто.

Унтер-офицер постарался приподняться. Не вышло. Тело словно примёрзло к земле. Жана охватило волнение. Приказав себе не паниковать, Моран попробовал вновь. На этот раз парню удалось сесть. Голова пошла кругом, но гвардеец сумел преодолеть слабость. Как только шум под сводами черепной коробки смолк, посмотрел по сторонам. Первое, что бросилось в глаза, были трупы товарищей. Вольтижёры и тирайеры лежали там, где застала их смерть… Жан мгновенно всё вспомнил. Собрав остаток сил, кое-как встал. Двинулся к солдатам, лелея надежду на то, что кому-нибудь всё же удалось уцелеть. Всё напрасно. Костлявая порезвилась на славу…

Моран не смог сдержать слёз. Было горько и обидно. В случившемся чувствовалась какая-то несправедливость. Однако разобраться в своих чувствах парень не смог — краем глаза заметил, что рядом ещё кто-то есть. Живой. Недавний велит обернулся. С изумлением уставился на девушку лет двенадцати, которая с нескрываемым интересом пялилась на Жана. Золотистые волосы, огромные голубые глаза, прямой нос, тонкая полоска губ. Из одежды на незнакомке были лишь сочные зелёные листья, прикрывавшие женские прелести. На ногах — башмаки из коры. Более чем нелепый наряд для ночного морозного леса…

— Кто ты? — немного придя в себя, поинтересовался унтер-офицер. Он боялся, что перед ним галлюцинация.

— Доброй ночи, — отозвалась девушка. — Это, во-первых. А, во-вторых, воспитанные люди сначала представляются сами, а потом спрашивают имя собеседника.

— Простите, мадмуазель, — поспешил поправиться гвардеец. — Меня зовут Жан Моран. Будем знакомы… Кто вы и что делаете в лесу одна?

— Неужели не ясно? — удивилась незнакомка. — Я — дочь Лесовика и живу здесь!

Француз опешил. В голове царил кавардак. И, чем дальше, тем всё становилось только запутаннее.

— Чего тут непонятного? Я — дочь хозяина леса. Моего отца зовут ещё Доброхотом, Лесуном, Дедком, Лесным Хозяином, Лешим… — терпеливо растолковывала нимфа. — Вот решила навестить родственника! Зайти в гости к Болотнику. Скучно ему одному. Оттого и балует…

— Балует? — не понял Моран, пытаясь уразуметь, о чём говорит незнакомка. Голова раскалывалась от непосильного напряжения.

— Ага, — утвердительно качнула головой девушка. — Зазвал вас в болото, а потом уничтожил всех… Любимое его развлечение. Места у нас дикие, забав особых нету. Вот Болотник с Багником и Лозавиком потешаются… Играют. Но тебе больше нечего бояться. Ты мне сразу понравился. Ты — добрый и смелый! Поэтому я сумела уговорить дядьку не убивать тебя!

— Благодарю! — отозвался Жан, уже не зная, во что ему верить. Всё вокруг казалось кошмаром. Парень ущипнул себя, но видение не исчезло.

— Теперь ты должен стать моим мужем! — вещала девица. — Справишься с тестем — станешь новым Лесовиком! Нет — твоё тело обглодают вороны, а кости утащит Болотник. И следа не останется… Выбирай!

Унтер-офицер Жан Моран посмотрел на девушку. Скользнул взглядом по трупам товарищей. На миг задержал, затем перевёл на дочь Лесовика. Печально улыбнулся. В том, что его выбор будет правильным, парень не сомневался.