Игра

Сержант Обри вёл неравный бой сразу с тремя серыми существами. Твари теснили Огюста к полынье, в которой погиб Кёне. Вольтижёр пятился, рубил монстров, однако те быстро восстанавливались. Моран кинул на товарища тревожный взгляд. Быстро оценил обстановку. В три прыжка добрался до сержанта. С ходу рубанул саблей по шее одного из существ. Отбил мощный удар второго. Прикрыл спину Обри. Унтер-офицер подоспел вовремя — нападавшим всё же удалось ранить Огюста. Обри одной рукой отмахивался от противника, а второй держался за бок. Женский полушубок вокруг пятерни потемнел от крови. Жан ткнул лезвием монстра. Промахнулся. Тотчас же нанёс новый удар. Снизу вверх, пытаясь достать врага. Тварь резво отскочила.

Моран обернулся. Сержант истекал кровью. Силы покидали его. Он отбивался на последнем дыхании. Чувствовалось, что ещё немного, и он упадёт. Не выпуская своего противника из поля зрения, унтер-офицер вытянул пистолет. Прицелиться и нажать на курок было делом одной секунды. Пуля, хоть и не уничтожила монстра, на мгновение отвлекла его. Этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы Жан сместился в сторону и обрушил на тварь мощный удар. Создание кулем рухнуло на грязный снег. Вторая тварь кинулась к французам. Имела все шансы достать людей, но тут ей в спину вонзилось копьё. Увидеть, кого следовало благодарить за спасение, Моран не сумел — солдат исчез под грудой тритонов и змей. Жан добил монстра. В нескольких метрах впереди материализовались ещё семь.

— Обри, обопрись об меня! — крикнул унтер-офицер. Подхватив раненого товарища, медленно зашагал к остаткам отряда. За те несколько мгновений, которые Жан сражался с серыми, французы умудрились потерять ещё четверых. Накинувшиеся на солдат твари имели несколько рядов длинных острых зубов, которые с лёгкостью прокусывали одежду. Гады цеплялись за конечности, валили солдат, после чего перегрызали им горло. Запах горячей крови приводил нападавших в неистовство. — Боже ты мой!

Моран рассёк тритона, отшвырнул ногой чудовищно огромную змею, припечатал башмаком уродливую сиреневую жабу, густо покрытую роговыми наростами. Каким-то чудом избежал падения в луже крови и потрохов. Успел развалить надвое ещё одного тритона, как заметил новую опасность — из леса вынырнуло пять ярких огненных шаров. Кругляки были небольшого размера, однако шедшее от них жгущее тепло ощущалось уже с десятка метров. Шары закружили по поляне. Начали бешенно носиться вокруг солдат. Затем начали сближаться с людьми. Гвардейцы, ни на минуту не прекращая отбиваться от наседавших земноводных, опасливо косились на странности.

Жан, работая саблей, медленно продвигался вперёд. Раненый Обри пытался помочь унтер-офицеру, но в скором времени окончательно выдохся. Опираясь на саблю, старался не растянуться. Багровая жидкость залила низ полушубка и шинели. По мертвенной бледности подчинённого Моран понял, что дела плохи. Если сержанта не перевязать, он просто изойдёт кровью. Но как сделать это, когда вокруг кишит врагами?

Тем временем огненные шары изменили тактику. Они прекратили беспорядочно метаться по поляне и начали двигаться на спирали, постепенно уменьшая шаг витка. А потом и вовсе кинулись на солдат. Одно из новообразований с огромной скоростью устремилось к вольтижёру. Гвардеец пытался защититься при помощи выставленного ружья, однако сгусток плазмы в щепу разбил AN-XIII и ударил в грудь воина, чтобы спустя мгновение вылететь со спины. Огонь прижёг рану.

— Чёрт побери, что же здесь происходит? — растерянно спросил самого себя Моран, безумным взглядом взирая на то, как тело с симметричной дырой в грудной клетке валится на землю. Шары завертелись в смертоносной карусели. Глаз едва успевал следить за их стремительным перемещением. Кругляки одного за другим выбивали оставшихся солдат.

Унтер-офицер вдруг понял, что отряду не выстоять. Однако сдаваться недавний велит не собирался. «Гвардия не сдаётся!» — напомнил себе парень. Заметив летящий на него шар, поднял брике. До хруста в пальцах сжал рукоять, приготовился ударить по шару. Прикрыл собой Обри. Как только раскалённый добела кругляк приблизился на расстояние тычка, Жан нанёс удар. Послышался треск, полыхнула яркая вспышка, а затем реальность померкла…

Моран с трудом разлепил тяжёлые веки и попытался сфокусировать взгляд. Ничего не получилось. Перед глазами переливались какие-то бесформенные пятна. Жан мотнул головой, пытаясь отогнать видение. Черепная коробка тотчас же отозвалась резкой болью. В мозг словно вонзились сотни иголок. Унтер-офицер едва сдержал рвущийся из груди стон. Выдержав небольшую паузу, Жан повторил попытку включиться в реальность. На этот раз получилось лучше. Мутные бесформенные пятна превратились в крупных чёрных ворон, которые густо облепили ветви деревьев. Проклятые птицы радостно и возбуждённо каркали. Хлопали крыльями. Моран неприятно поразился тому, насколько мрази крупные.

— Прочь! — прогнал птиц француз, но те не отреагировали. Присутствие живого человека из нисколько не пугало. — Ну и чёрт с вами!