Иисус Христос, в христианской религиозно-мифологической системе богочеловек, вмещающий в единстве своей личности всю полноту божественной природы — как бог-сын (второе лицо троицы), «не имеющий начала дней», и всю конкретность конечной человеческой природы — как иудей, выступивший с проповедью в Галилее (Северная Палестина) и распятый около 30 н. э. на кресте.
30 мин, 1 сек 5106
Чтобы проверить, мёртв ли осуждённый, один из воинов пронзает ему грудь копьём (Ио. 19, 34). Тело Иисуса Христа выдано друзьям по ходатайству Иосифа Аримафейского, обвито плащаницей с дорогими благовониями, принесёнными Никодимом (Ио. 19, 39-40), и спешно похоронено в каменном саркофаге, в пещере, заваленной камнем, на следующий день пасхальная суббота, когда иудею ничего нельзя делать. Евангелия ничего не говорят о сошествии во ад Иисуса Христа, но позднее представление о явлении Иисуса Христа среди мёртвых и о сокрушении им сил смерти в самой их твердыне стало предметом веры и мифологизирующей фантазии.
Когда по истечении субботы Мария Магдалина и ещё две женщины (мироносицы) пришли, чтобы ещё раз омыть и умастить благовониями тело Иисуса Христа, саркофаг оказался пуст, а на его краю сидел «юноша, облечённый в белую одежду»(ангел), который сказал, что Иисус Христос воскрес и ученики увидят его в Галилее (Мк. 16, 1-8). Само воскресение Иисуса Христа описывается только в апокрифах (напр., в евангелии от Петра). Воскресший Иисус Христос является ученикам. Его не сразу узнают, Мария Магдалина принимает его за садовника (Ио. 20, 15), у учеников, долго беседовавших с ним по дороге в Эммаус,«открываются глаза» лишь перед тем, как он делается невидим (Лук. 24, 31), Фома же ощупывает раны от гвоздей (Ио. 20, 27). Иисус Христос посылает апостолов на проповедь по всему миру, после чего происходит его вознесение (Мк. 16, 19, Лук. 24, 51, Деян. 1, 9). Возвращение (второе пришествие) Иисуса Христа, совершится в конце времён«на облаках с силою многою и славою»(Мк. 13, 26), подводя итог судеб мира, он будет творить страшный суд над всеми поколениями людей. Таков евангельский рассказ о«земной жизни» Иисуса Христа (дополненный апокрифическими повествованиями). В новозаветных текстах (особенно в Евангелии от Иоанна, в Посланиях апостолов) уже намечены основные элементы христологических представлений, ставших позднее важнейшими религиозными догматами христианства, прежде всего понимание Иисуса Христа, как«богочеловека», сына божьего, соединившего в своём лице человеческую и божественную природы. Одновременно (уже в Евангелии от Иоанна) формируется взгляд на Иисуса Христа как на божественный логос (слово), посредствующее звено между богом и людьми. Это представление (сформулированное не без воздействия греко-римской философии) стало составной частью догмата о троичности божества (бог — отец, бог — сын, дух святой), где Иисус Христос понимается как второе лицо (вторая ипостась) троицы (бог — сын), порождаемая первой ипостасью (см. в ст. Троица).
Хотя образ Иисуса Христа как «богочеловека» имеет внешнее сходство с мифологическими фигурами«божественных мужей», сыновей богов, вообще «полубогов», «богочеловек» мыслится в христианстве не как«полубог», т. е. смешение полубожественности и получеловечности, но как «вполне» бог и«вполне» человек,«единый не через смешение сущностей, но через единство лица» («Псевдо — Афанасиев символ веры», 5 в.), такой точке зрения противостояли взгляды как несториан, рассматривавших бога-логоса и человека Иисуса как две cущностно различные величины, а путь человека Иисуса — как путь постепенного совершенствования, аналогичного пути «божественных мужей» язычества, так и монофизитов, утверждавших, напротив, что человеческая природа Иисуса Христа была полностью поглощена божественной природой логоса. Воплотившийся в Христе бог-логос стал мыслиться в ортодоксальном христианстве не как«низший» или«меньший» бог, не как низший уровень божественной сущности (точка зрения ариан, отрицавших равенство воплотившегося логоса отцу), но как лицо абсолюта, равное двум другим лицам троицы. По этой причине«боговоплощение» понимается в христианстве как единократное и неповторимое, не допускающее каких-либо перевоплощений в духе античного орфизма или восточной мистики, множественности«спасителей» и«наставников человечества», наподобие бодхисатв буддийской мифологии. При этом предполагается, что происходит не просто «воплощение» божества, т. е. принятие им чувственно-материального обличья (человеческая природа при этом могла пониматься просто как маска — точка зрения докетов), но его«вочеловечение», т. е. «реальное» соединение с природой человека во всей её целостности — не только с телом, но и душой и умом, вплоть до учения о двух волях И. X. — божественной и человеческой (сформулированного к 7 в. в борьбе с монофелитами, признававшими две природы Иисуса Христа, но единую волю). Полная невообразимость и логическая неописуемость такого соединения не только не отрицается, но всячески подчёркивается раннехристианской и средневековой религиозной литературой. Это чудо, в отличие от всех частных чудес выходящее не только за рамки законов природы, но и за рамки нормы бытия бога как такового: если по евангельской формуле «богу всё возможно» (Матф. 19, 26 и др.), то вочеловечение, строго говоря, как бы невозможно и для самого бога.
Когда по истечении субботы Мария Магдалина и ещё две женщины (мироносицы) пришли, чтобы ещё раз омыть и умастить благовониями тело Иисуса Христа, саркофаг оказался пуст, а на его краю сидел «юноша, облечённый в белую одежду»(ангел), который сказал, что Иисус Христос воскрес и ученики увидят его в Галилее (Мк. 16, 1-8). Само воскресение Иисуса Христа описывается только в апокрифах (напр., в евангелии от Петра). Воскресший Иисус Христос является ученикам. Его не сразу узнают, Мария Магдалина принимает его за садовника (Ио. 20, 15), у учеников, долго беседовавших с ним по дороге в Эммаус,«открываются глаза» лишь перед тем, как он делается невидим (Лук. 24, 31), Фома же ощупывает раны от гвоздей (Ио. 20, 27). Иисус Христос посылает апостолов на проповедь по всему миру, после чего происходит его вознесение (Мк. 16, 19, Лук. 24, 51, Деян. 1, 9). Возвращение (второе пришествие) Иисуса Христа, совершится в конце времён«на облаках с силою многою и славою»(Мк. 13, 26), подводя итог судеб мира, он будет творить страшный суд над всеми поколениями людей. Таков евангельский рассказ о«земной жизни» Иисуса Христа (дополненный апокрифическими повествованиями). В новозаветных текстах (особенно в Евангелии от Иоанна, в Посланиях апостолов) уже намечены основные элементы христологических представлений, ставших позднее важнейшими религиозными догматами христианства, прежде всего понимание Иисуса Христа, как«богочеловека», сына божьего, соединившего в своём лице человеческую и божественную природы. Одновременно (уже в Евангелии от Иоанна) формируется взгляд на Иисуса Христа как на божественный логос (слово), посредствующее звено между богом и людьми. Это представление (сформулированное не без воздействия греко-римской философии) стало составной частью догмата о троичности божества (бог — отец, бог — сын, дух святой), где Иисус Христос понимается как второе лицо (вторая ипостась) троицы (бог — сын), порождаемая первой ипостасью (см. в ст. Троица).
Хотя образ Иисуса Христа как «богочеловека» имеет внешнее сходство с мифологическими фигурами«божественных мужей», сыновей богов, вообще «полубогов», «богочеловек» мыслится в христианстве не как«полубог», т. е. смешение полубожественности и получеловечности, но как «вполне» бог и«вполне» человек,«единый не через смешение сущностей, но через единство лица» («Псевдо — Афанасиев символ веры», 5 в.), такой точке зрения противостояли взгляды как несториан, рассматривавших бога-логоса и человека Иисуса как две cущностно различные величины, а путь человека Иисуса — как путь постепенного совершенствования, аналогичного пути «божественных мужей» язычества, так и монофизитов, утверждавших, напротив, что человеческая природа Иисуса Христа была полностью поглощена божественной природой логоса. Воплотившийся в Христе бог-логос стал мыслиться в ортодоксальном христианстве не как«низший» или«меньший» бог, не как низший уровень божественной сущности (точка зрения ариан, отрицавших равенство воплотившегося логоса отцу), но как лицо абсолюта, равное двум другим лицам троицы. По этой причине«боговоплощение» понимается в христианстве как единократное и неповторимое, не допускающее каких-либо перевоплощений в духе античного орфизма или восточной мистики, множественности«спасителей» и«наставников человечества», наподобие бодхисатв буддийской мифологии. При этом предполагается, что происходит не просто «воплощение» божества, т. е. принятие им чувственно-материального обличья (человеческая природа при этом могла пониматься просто как маска — точка зрения докетов), но его«вочеловечение», т. е. «реальное» соединение с природой человека во всей её целостности — не только с телом, но и душой и умом, вплоть до учения о двух волях И. X. — божественной и человеческой (сформулированного к 7 в. в борьбе с монофелитами, признававшими две природы Иисуса Христа, но единую волю). Полная невообразимость и логическая неописуемость такого соединения не только не отрицается, но всячески подчёркивается раннехристианской и средневековой религиозной литературой. Это чудо, в отличие от всех частных чудес выходящее не только за рамки законов природы, но и за рамки нормы бытия бога как такового: если по евангельской формуле «богу всё возможно» (Матф. 19, 26 и др.), то вочеловечение, строго говоря, как бы невозможно и для самого бога.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 5 из 11
