Индивидуалист. Четвёртый курс

— Рон, ты понимаешь, что… — начал Теодор, но не закончил фразу.

— Что? Раз я Уизли, значит, мы непременно окажемся на разных сторонах? — прямо спросил я и покачал головой. — У меня нет стороны. У меня даже дома нет. Я не приму сторону родителей с закрытыми глазами, я вообще предпочту остаться в стороне.

— Ты останешься у нас? — спросила Фел, смотря мимо меня.

— Если позволите, — немного скованно улыбнулся я, не зная, правильно моё желание сохранить дружбу несмотря на изменение ситуации в мире.

Фелисия бросилась обнимать меня, и я облегчённо рассмеялся.

— Но у меня два условия! Первое — вы перестанете сомневаться во мне.

— Договорились, — протягивая руку, с улыбкой кивнул Теодор. — А второе какое?

— Поможете мне с домашним заданием по зельям.

— Ты что? Ты до сих пор не сделал зелья?! — изумилась Фелисия. — Но… Рон! Неделя осталась!

Пока я объяснял, что в заповеднике негде было варить заданные зелья — ну не в своей же спальне! — Грегори успел замести все следы нашего несанкционированного посещения кабинета, и мы дружно отправились в беседку в саду. Фел тут же потребовала от домовиков чая, и остаток дня мы провели за неспешной беседой и поеданием чудесных пирожков с черникой — никакой неловкости между нами не было, искренность помогла разрешить назревающий конфликт до того, как тот превратится в проблему.

Глава 5

За оставшееся до начала учебного года время я не только успел сварить все заданные зелья, но и позаниматься боевой магией. Живя и работая вдали от Британии я мало что знал о происходящем в мире: с одной стороны, меня это не особо интересовало, с другой — меня окружали люди, у которых хватало насущных проблем, чтобы тратить время на то, что их не касается. Ну а с третьей — Чарли был единственным взрослым, к кому я мог обратиться с вопросами, а из-за ситуации с родителями в последнее время наши отношения стали слегка натянутыми, появились нежелательные темы. В общем, я старался лишний раз не заводить каких-либо серьёзных разговоров, опасаясь совсем испортить нашу дружбу.

Но теперь этот пробел в знаниях исправили. Нет, мне не рассказали ничего такого, о чём не знали бы все остальные интересующиеся, но если бывший Пожиратель смерти тренирует своих детей защищаться и атаковать — это показательно.

Мистер Гойл сам пригласил меня присоединиться к Грэгу и Фел, сказав, что это будет небесполезно, и отказываться мне не пришло в голову: где бы я ещё получил возможность научиться столь нужному навыку? До Грегори мне было далеко, да и Фелисия уже умела многое, несмотря на то, что была младше на два года, но я неплохо справился, заслужив одобрение мистера Гойла. А по дороге в школу выяснилось, что не только Гойл, но и отец Теодора занимался с сыном… Значит ли это, что Тёмный Лорд вернулся? Что метка на Чемпионате — сигнал всему миру? Или отцы моих друзей перестраховываются?

Прямо спрашивать я не осмелился, но решил последовать мудрому примеру и тоже перестраховаться.

Школа встретила нас шумом, от которого я здорово успел отвыкнуть. Первым делом мы убедились, что место директора по-прежнему занимает Дамблдор, да и остальной состав преподавателей не изменился, и тут же утратили интерес к официальной части, обсуждая планы на ближайшее время. Когда кончилось распределение, мы уже определились с количеством тренировок по боевой и защитной магии, которые станем проводить в тайне ото всех в каком-нибудь пустующем помещении в подземельях, и потому объявления директора слушали почти внимательно.

Узнав об отмене квиддича, школа взвыла, и последующие слова о Турнире многих удивили — это было странно, особенно то, что и на Слизерине нашлись те, кто впервые слышал о предстоящем. Неужели кто-то на самом деле серьёзно отнёсся к секретности проекта? Бросив взгляд на гриффиндорский стол, я увидел радостное изумление на лицах близнецов и вздохнул: мой собственный отец оказался одним из этих «кто-то».

В середине речи директора волшебный потолок прошила молния, которую сопровождал ужасный гром, несколько девчонок испуганно заверещали, все подняли головы… А когда опустили, обнаружили шагавшего по проходу между столами Аластора Грюма, и в Большом зале стало тихо.

Ещё до школы я слышал рассказы о легендарном авроре — грозе тёмных магов, и хотя и удивлялся, что член Ордена Феникса не навещает родителей, как другие, в глубине души к по-детски наивному восхищению примешивалась изрядная доля страха. Я видел его изображения в старых номерах «Пророка», читал, что он поймал половину преступников, что ныне населяют Азкабан… Не узнать его теперь было просто невозможно — уж очень характерной внешностью тот обладал. Осторожно скосив глаза на соседей по столу, я понял, что не ошибся — слизеринцы смотрели на Грюма с плохо скрываемой ненавистью.

— Позвольте представить моего хорошего друга и вашего нового преподавателя по защите от Тёмных искусств, — провозгласил Дамблдор, — Аластор Грюм!

— Кажется, даже оборотню хлопали больше, — прошипел кто-то в тишине, сопровождавшей представление.