Фандом: Гарри Поттер. События несутся как лавина, так и норовя сбить с ног, утопить. В условиях неизвестности быть «лучше» трудно. Но сдаваться Рон не намерен: он многого добился, но впереди еще немало целей.
98 мин, 11 сек 2575
Чарли с Джинни принялись меня уговаривать, но, несмотря на то, что я чувствовал, как под воздействием их слов истончается моя броня, пока что я крепко стоял на своём.
Хотелось ли мне помириться с родителями? Даже не знаю. Прошли те времена, когда я без колебаний ответил бы согласием, родители упустили шанс. То есть вслух я и тогда наверняка стал бы отпираться, но сам себе я отдавал отчёт, что хочу этого. Сейчас же я в первую очередь видел отрицательные стороны возможного примирения.
Даже при самом идеальном развитии событий — что меня ждёт? Контроль. Осуждение за расходящиеся с ними мнение, остракизм моих друзей и оскорбление их семей, постоянная критика по малейшему поводу (а порой и без него), запрет на колдовство на каникулах… И это только вершина айсберга. А ведь идеально не будет. Уверен, даже если нам удастся помириться и наладить отношения, это продлится недолго. Я с одиннадцати лет предоставлен сам себе, я привык к тому, что сам определяю свои интересы и занятия, что никто мне не указывает… Какова вероятность, что Молли Уизли захочет со мной считаться? Мама даже Биллу и Чарли постоянно указывает, что делать и как жить, а ведь они давно совершеннолетние, оба работают и вообще живут отдельно!
Что хорошего это примирение мне принесёт? Да ничего. Вместо заповедника меня будет ждать задний двор Норы и обезгномливание сада. Вместо изучения магии — чистка картошки, вместо денег за работу — пара кнатов да мороженое при посещении Косого переулка, который, к слову, я тоже смогу посещать только с разрешения родителей — и в их присутствии. Вдобавок можно вспомнить близнецов, наверняка воспользующихся случаем, чтобы припомнить мне и Слизерин, и стычки в коридорах…
Так зачем мне это? Обида разъела сыновью любовь, непонимание, как родители могли так просто от меня отвернуться, подточило фундамент родственных чувств, а то, как мама игнорировала меня в течение трёх лет и постоянные оскорбления братьев в школе обрушили ненадёжную конструкцию под названием семья.
И всё же, совершенно иррационально, я не находил в себе сил на то, чтобы решительно пресечь уговоры и сказать твёрдое нет.
— Я тебя не выгоняю, Рон, ты в любой момент можешь вернуться, но хотя бы попытайся наладить отношения с родителями! — воскликнул Чарли, понимая, что не может до меня достучаться.
Это стало последним камнем на чаше весов, склонивших моё решение в их пользу.
Я ведь смогу уйти в любой момент…
— Ладно…
— Слава Мерлину! — заулыбалась Джинни.
— … но если я пойму, что мама по-прежнему осуждает меня, я уйду.
— Отлично! Ну что, мороженое мы доели… Идёмте? — радостно произнёс Чарли, ввергнув меня в состояние тихой паники — к визиту в Нору и встрече с родителями я не был готов совершенно.
— Всё будет хорошо, Рон! Вот увидишь!
— Может, хотя бы не сегодня? — жалобно протянул я, уже понимая, что идти придётся.
Джинни шутливо потянула меня к выходу, но хватка её была вполне серьёзной — захоти я вырваться, пришлось бы приложить немалые усилия. Впрочем, я не вырывался. Успокаивая себя мыслями о возможности сбежать в заповедник, я покорно позволял тащить себя в «Дырявый котёл» к камину. Первой переместилась Джинни, улыбнувшись мне напоследок, а затем Чарли крепко сжал моё плечо и подтолкнул к огню:
— Всё будет хорошо, Рон, — напутствовал он меня и сам же бросил дымолётный порошок — наверное, из опасения, что я назову адрес заповедника.
Пламя закрутило меня и выплюнуло в Норе.
Сделав глубокий вдох, я расправил плечи и шагнул вперёд. Раз я позволил Джинни с Чарли уговорить себя на это, приму испытание терпения с достоинством.
— Добрый день, — нейтрально приветствовал я собравшихся перед камином членов семьи Уизли. — Надеюсь, я не помешал?
Начало светской беседы явно произвело не то впечатление, что хотелось бы. В Норе привыкли к совершенно иному общению — неформальному, — о чём я успел позабыть за ненадобностью. На меня смотрели как на незнакомца, то ли не зная, чего от меня ждать, то ли сомневаясь, как самим себя вести, но ни родители, ни братья даже не кивнули в знак приветствия.
Появление Чарли немного развеяло неловкость, мама перестала сверлить меня взглядом, встрепенулась и пригласила всех к столу.
Хотелось ли мне помириться с родителями? Даже не знаю. Прошли те времена, когда я без колебаний ответил бы согласием, родители упустили шанс. То есть вслух я и тогда наверняка стал бы отпираться, но сам себе я отдавал отчёт, что хочу этого. Сейчас же я в первую очередь видел отрицательные стороны возможного примирения.
Даже при самом идеальном развитии событий — что меня ждёт? Контроль. Осуждение за расходящиеся с ними мнение, остракизм моих друзей и оскорбление их семей, постоянная критика по малейшему поводу (а порой и без него), запрет на колдовство на каникулах… И это только вершина айсберга. А ведь идеально не будет. Уверен, даже если нам удастся помириться и наладить отношения, это продлится недолго. Я с одиннадцати лет предоставлен сам себе, я привык к тому, что сам определяю свои интересы и занятия, что никто мне не указывает… Какова вероятность, что Молли Уизли захочет со мной считаться? Мама даже Биллу и Чарли постоянно указывает, что делать и как жить, а ведь они давно совершеннолетние, оба работают и вообще живут отдельно!
Что хорошего это примирение мне принесёт? Да ничего. Вместо заповедника меня будет ждать задний двор Норы и обезгномливание сада. Вместо изучения магии — чистка картошки, вместо денег за работу — пара кнатов да мороженое при посещении Косого переулка, который, к слову, я тоже смогу посещать только с разрешения родителей — и в их присутствии. Вдобавок можно вспомнить близнецов, наверняка воспользующихся случаем, чтобы припомнить мне и Слизерин, и стычки в коридорах…
Так зачем мне это? Обида разъела сыновью любовь, непонимание, как родители могли так просто от меня отвернуться, подточило фундамент родственных чувств, а то, как мама игнорировала меня в течение трёх лет и постоянные оскорбления братьев в школе обрушили ненадёжную конструкцию под названием семья.
И всё же, совершенно иррационально, я не находил в себе сил на то, чтобы решительно пресечь уговоры и сказать твёрдое нет.
— Я тебя не выгоняю, Рон, ты в любой момент можешь вернуться, но хотя бы попытайся наладить отношения с родителями! — воскликнул Чарли, понимая, что не может до меня достучаться.
Это стало последним камнем на чаше весов, склонивших моё решение в их пользу.
Я ведь смогу уйти в любой момент…
— Ладно…
— Слава Мерлину! — заулыбалась Джинни.
— … но если я пойму, что мама по-прежнему осуждает меня, я уйду.
— Отлично! Ну что, мороженое мы доели… Идёмте? — радостно произнёс Чарли, ввергнув меня в состояние тихой паники — к визиту в Нору и встрече с родителями я не был готов совершенно.
— Всё будет хорошо, Рон! Вот увидишь!
— Может, хотя бы не сегодня? — жалобно протянул я, уже понимая, что идти придётся.
Джинни шутливо потянула меня к выходу, но хватка её была вполне серьёзной — захоти я вырваться, пришлось бы приложить немалые усилия. Впрочем, я не вырывался. Успокаивая себя мыслями о возможности сбежать в заповедник, я покорно позволял тащить себя в «Дырявый котёл» к камину. Первой переместилась Джинни, улыбнувшись мне напоследок, а затем Чарли крепко сжал моё плечо и подтолкнул к огню:
— Всё будет хорошо, Рон, — напутствовал он меня и сам же бросил дымолётный порошок — наверное, из опасения, что я назову адрес заповедника.
Пламя закрутило меня и выплюнуло в Норе.
Сделав глубокий вдох, я расправил плечи и шагнул вперёд. Раз я позволил Джинни с Чарли уговорить себя на это, приму испытание терпения с достоинством.
— Добрый день, — нейтрально приветствовал я собравшихся перед камином членов семьи Уизли. — Надеюсь, я не помешал?
Начало светской беседы явно произвело не то впечатление, что хотелось бы. В Норе привыкли к совершенно иному общению — неформальному, — о чём я успел позабыть за ненадобностью. На меня смотрели как на незнакомца, то ли не зная, чего от меня ждать, то ли сомневаясь, как самим себя вести, но ни родители, ни братья даже не кивнули в знак приветствия.
Появление Чарли немного развеяло неловкость, мама перестала сверлить меня взглядом, встрепенулась и пригласила всех к столу.
Страница 7 из 27
