Индивидуалист. Курс второй

Я выразительно скривился, и она отстала, поняв, что я в Нору не вернусь. Напоминать о Чарли я не стал, всё же брату и так пришлось содержать меня. Он, конечно, и Джинни не бросит в беде, но мы с сестрой оба понимали, что это будет перебор.

— Знаешь… Я вернусь в Нору, — в конце концов заявила Джинни с таким лицом, что чуть было не начал сочувствовать родителям. — И пусть только попробуют мне что-нибудь сказать о Слизерине! Но ты, Рон, всё-таки подумай, вместе у нас больше шансов переубедить родителей.

— Я предпочту Румынию. Не зря же я учил кучу заклинаний, которые пригодятся для работы в питомнике.

Джинни поняла, что меня не переубедить и смирилась.

— Чарли не против, чтобы я приехала в конце лета, так что если дома станет совсем плохо, думаю, он и раньше согласится меня забрать. Но, уверена, мама с папой одумаются.

— Они тебе писали?

— Пару раз… После Рождественских каникул я выбрасывала их письма — не хотела читать гадости. А потом Тори посоветовала самой написать. Я и написала. Мама почти месяц не отвечала, я даже подумала, что будет как с тобой, но нет, план сработал: больше ни слова не было сказано о том, что я попала не на тот факультет.

Решимость Джинни вызывала восхищение. Я сразу сдался, обиделся и замкнулся в себе, а сестрёнка не такая, она ещё заставит родителей полюбить Слизерин!

— Надеюсь, тебе не придётся жалеть о решении вернуться домой.

— Если мне придётся — всем придётся, — усмехнулась она с таким видом, что я рассмеялся: Джинни вышла на тропу войны. — Уж я не стану молчать о проделках близнецов и количестве их отработок. Если мама искренне скажет, что близнецы-гриффиндорцы, не вылезающие с отработок, в кучей взысканий и отвратительными оценками лучше хорошо учащихся детей-слизеринцев, на которых учителя не жалуются… Тогда придётся Чарли потесниться.

— Осталось только сдать экзамены так, чтобы остаться в числе «хорошо учащихся».

— Брось, Рон! Я готова к экзаменам. Мы с Тори почти всё успели повторить. Да и ты всё время с книжками. Сдадим! Даже не сомневайся!

Я и не сомневался, но некий мандраж перед самим понятием экзамена присутствовал.

Глава 7

В ночь перед первым экзаменом я почти не спал, как и Нотт, впрочем. В этом году мы довольно много общались в компании Джинни и Астории, однако наедине друг с другом продолжали отмалчиваться. Экзамены это изменили: взаимные вопросы и подсказки сблизили нас сильнее, чем два года жизни в одной комнате.

Волнение улеглось сразу же, стоило получить задание. Первый экзамен, второй, третий… Я приходил, отвечал, колдовал и выходил с чувством, что справился хорошо. Самой тяжёлой для меня, как и в прошлом году, была трансфигурация, но и её я сдал без затруднений. Довольный собой и всем миром, я первым покинул кабинет и направлялся в подземелье с намерением оставить сумку и прогуляться у озера, и тогда снова услышал тот голос.

До умопомрачения хотелось узнать, кто это. Ничем иным я просто не могу объяснить то, что ноги понесли меня вперёд, вместо того, чтобы бежать без оглядки. В последний момент я всё-таки одумался и остановился, но, кажется, было уже поздно.

— Уизли?! Что ты здесь делаешь?!

Миллион вопросов крутился на языке, но каким-то чудом мне удалось их подавить и задать тот, что был наиболее уместен:

— Я-то иду в свою гостиную, а вот что ты делаешь в подземельях, когда все сдают экзамены?

— А я уже сдала экзамен, — фыркнула Патил. — А ты?

— И я сдал.

— Что ж… — она окинула меня подозрительным взглядом, словно ждала, что я заявлю о том, что слышал, и, задрав подбородок, обошла меня, двинувшись к лестнице.

Всё время разговора я чутко прислушивался, но не уловил и намёка на чьи-то шаги. Кроме Патил в подземелье не было никого, так что голос, который я слышал, мог принадлежать только ей. И что же получается? Патил — новое тело Тёмного Лорда?!

Стоило Патил скрыться, я принялся обследовать место в коридоре, где она находилась в тот момент, когда я её услышал. Раз в коридоре было пусто, единственным объяснением был тайный ход, вот его-то я и пытался обнаружить. Разумеется, я не ждал, что найти искомое будет просто, на то ход и тайный, но всё же слегка разочаровался, когда после двадцати минут разглядывания стен так ничего и не обнаружил — гладкий камень, намертво вмурованные светильники, ни намёка на какой-нибудь рычаг…

А потом я догадался опустить глаза и едва не подпрыгнул. На припорошенном пылью камне у самой стены (домовики явно не слишком усердствовали в мытье полов) отчётливо виднелись следы туфель Патил и… Я наклонился и поднял то, что привлекло моё внимание.

Дюймов шесть в длину и четыре-пять в ширину, на моей ладони лежало нечто, до боли похожее на чешуйку.

Не веря своим выводам, я резко развернулся и бросился обратно к лестнице: мне срочно нужно было попасть в библиотеку!