Фандом: Гарри Поттер. Рон хочет учиться, совершенствоваться, но вокруг постоянно что-то происходит. Он бы и рад запереться в библиотеке и ни во что не вмешиваться, да не выходит.
159 мин, 44 сек 6758
Ноттам снова пришлось выгонять меня из библиотеки по вечерам и выманивать на обеды, сам я совершенно переставал сознавать действительность и полностью погружался в мир прекрасных ритуалов. Если в других книгах я, несмотря на интерес к этой области знаний, всё же пропускал многие вещи, считая их бесполезными, то сейчас о пропусках не шло и речи. Основы, принципы ритуалистики, неписанные законы, подсказки и советы несомненного специалиста игнорировать было бы откровенной глупостью. А себя я глупцом не считал.
Разумеется, не каждый приведённый в книге ритуал я стал бы (если вообще бы смог) применять в жизни. Были там и кровавые ритуалы, и те, что приводили к откровенно страшным последствиям… Но магия не может быть хорошей или плохой — в этом я был убеждён абсолютно. От того, что я это прочитаю, я не стану ужасным тёмным волшебником и злодеем, ведь это знания, а уж как ими распорядиться — каждый решает для себя сам. Я был стопроцентно убеждён, что никогда не воспользуюсь информацией о, скажем, проклятии бесплодия рода, или не стану прибегать к помощи жертвоприношения детей… И всё же даже в этих без всякого сомнения ужасных описаниях было немало полезного. Как бы то ни было — мне было невероятно интересно.
Во время отдыха я рассказывал о своей работе, о Чами — Джинни с Теодором были благодарными слушателями. И даже сумел покончить с домашними заданиями, сварив все заданные на лето зелья.
В один из дней мы посетили Косой переулок, где купили учебники и всё необходимое для школы, а я снова ощутимо поправил своё благосостояние, зайдя в лавку Малппепера не покупателем, но продавцом.
На Оркнейи я вернулся выжатым как лимон (чары перевода всё так же выпивали меня досуха), но довольным, и остаток лета посвятил систематизации полученной информации, составляя конспект «юного ритуалиста», куда записывал не только интересные ритуалы, но массу полезных деталей, вычитанных в ноттовской книге, нюансы, без знания которых на успех нечего было и рассчитывать.
Двадцать девятого августа, закончив с Чами, я многословно попрощался с моим драконом и оправился в административный корпус — за жалованием и напомнить, что завтра мой последний день здесь, и до следующего лета мы не увидимся. Мистер Дафи выразил надежду на следующую встречу и вручил мне увесистый кошель.
Жизнь определённо была хороша.
— Диггори? — вслух удивился я, заметив знакомого каждому ученику Хогвартса чемпиона Турнира. — Разве Фел с ним знакома?
— Ох, Рон, — снисходительно улыбнулся Грэг.
И я понял, что день рождения — там, в гостиной, где девчонки едят мороженое и отплясывают под аккомпанемент «Ведуний», а здесь — иная атмосфера, взрослая.
Хотя я и прибыл последним и с изрядным опозданием, серьёзные разговоры не подымались до определённого момента, так что я ничего не пропустил. Боул с Диггори беседовали о квиддиче, казалось бы, какая тема может быть безопаснее? Но парни умудрились с неё перейти на обсуждение событий конца учебного года, и вот уже мы все втянуты в дискуссию о Тёмном Лорде.
Неожиданностью было узнать, что Диггори его видел своими глазами:
— Здесь все свои, — повысив голос, Седрик обратился ко всем собравшимся, — потому я не буду делать невинное лицо и хлопать глазами, а скажу, как есть. Я на его стороне. Я его видел, я говорил с ним…
Его тут же перебили; со всех сторон посыпались вопросы, но Диггори лишь покачал головой:
— Лорд не желает заявлять о себе сейчас. У него иные планы. Какие — я не знаю.
— У тебя есть метка? — прямо спросил Боул.
Мы все ждали слов о рискованности его проставления, о том, что Диггори-то готов, но Лорд отказал, пообещал отметить его позже… Но Диггори одним жестом разрушил все домыслы и логические построения — просто задрав рукав рубашки. Череп, изо рта которого выползала змея, чернел на его руке.
В гостиной стало ужасно тихо. Ни у кого не нашлось слов.
— Я единственный, у кого сегодня есть активная метка, — без хвастовства, просто констатируя факт, спокойно сообщил он. — До его официального возвращения, которое произойдёт довольно скоро, к слову, нам всем надлежит ждать и не мешать ему реализовать планы, для которых огласка — вредна.
— Раз ты его видел, то и Поттер — тоже? — задумчиво протянул Малфой, которого я не заметил ранее. — Тогда почему же дамблдоровский протеже молчит, словно воды в рот набрал?
— Поттер передо мной не отчитывается, — усмехнулся Диггори. — Но ты мог бы догадаться, Малфой, что, раз уж Лорду не выгодна огласка, он позаботился о том, чтобы защитить свои планы от дамблдоровского протеже.
Разумеется, не каждый приведённый в книге ритуал я стал бы (если вообще бы смог) применять в жизни. Были там и кровавые ритуалы, и те, что приводили к откровенно страшным последствиям… Но магия не может быть хорошей или плохой — в этом я был убеждён абсолютно. От того, что я это прочитаю, я не стану ужасным тёмным волшебником и злодеем, ведь это знания, а уж как ими распорядиться — каждый решает для себя сам. Я был стопроцентно убеждён, что никогда не воспользуюсь информацией о, скажем, проклятии бесплодия рода, или не стану прибегать к помощи жертвоприношения детей… И всё же даже в этих без всякого сомнения ужасных описаниях было немало полезного. Как бы то ни было — мне было невероятно интересно.
Во время отдыха я рассказывал о своей работе, о Чами — Джинни с Теодором были благодарными слушателями. И даже сумел покончить с домашними заданиями, сварив все заданные на лето зелья.
В один из дней мы посетили Косой переулок, где купили учебники и всё необходимое для школы, а я снова ощутимо поправил своё благосостояние, зайдя в лавку Малппепера не покупателем, но продавцом.
На Оркнейи я вернулся выжатым как лимон (чары перевода всё так же выпивали меня досуха), но довольным, и остаток лета посвятил систематизации полученной информации, составляя конспект «юного ритуалиста», куда записывал не только интересные ритуалы, но массу полезных деталей, вычитанных в ноттовской книге, нюансы, без знания которых на успех нечего было и рассчитывать.
Двадцать девятого августа, закончив с Чами, я многословно попрощался с моим драконом и оправился в административный корпус — за жалованием и напомнить, что завтра мой последний день здесь, и до следующего лета мы не увидимся. Мистер Дафи выразил надежду на следующую встречу и вручил мне увесистый кошель.
Жизнь определённо была хороша.
Глава 5
В дом Гойлов я прибыл прямо из заповедника и угодил в разгар праздника. Вручив Фелисии подарок, я позволил Грэгу утащить меня в мужскую компанию и приготовился провести остаток дня в обществе друзей, но просчитался. Нет, друзья были рядом, но не только они, среди приглашённых было много слизеринцев, с которыми я был едва знаком, несколько студентов с других факультетов и…— Диггори? — вслух удивился я, заметив знакомого каждому ученику Хогвартса чемпиона Турнира. — Разве Фел с ним знакома?
— Ох, Рон, — снисходительно улыбнулся Грэг.
И я понял, что день рождения — там, в гостиной, где девчонки едят мороженое и отплясывают под аккомпанемент «Ведуний», а здесь — иная атмосфера, взрослая.
Хотя я и прибыл последним и с изрядным опозданием, серьёзные разговоры не подымались до определённого момента, так что я ничего не пропустил. Боул с Диггори беседовали о квиддиче, казалось бы, какая тема может быть безопаснее? Но парни умудрились с неё перейти на обсуждение событий конца учебного года, и вот уже мы все втянуты в дискуссию о Тёмном Лорде.
Неожиданностью было узнать, что Диггори его видел своими глазами:
— Здесь все свои, — повысив голос, Седрик обратился ко всем собравшимся, — потому я не буду делать невинное лицо и хлопать глазами, а скажу, как есть. Я на его стороне. Я его видел, я говорил с ним…
Его тут же перебили; со всех сторон посыпались вопросы, но Диггори лишь покачал головой:
— Лорд не желает заявлять о себе сейчас. У него иные планы. Какие — я не знаю.
— У тебя есть метка? — прямо спросил Боул.
Мы все ждали слов о рискованности его проставления, о том, что Диггори-то готов, но Лорд отказал, пообещал отметить его позже… Но Диггори одним жестом разрушил все домыслы и логические построения — просто задрав рукав рубашки. Череп, изо рта которого выползала змея, чернел на его руке.
В гостиной стало ужасно тихо. Ни у кого не нашлось слов.
— Я единственный, у кого сегодня есть активная метка, — без хвастовства, просто констатируя факт, спокойно сообщил он. — До его официального возвращения, которое произойдёт довольно скоро, к слову, нам всем надлежит ждать и не мешать ему реализовать планы, для которых огласка — вредна.
— Раз ты его видел, то и Поттер — тоже? — задумчиво протянул Малфой, которого я не заметил ранее. — Тогда почему же дамблдоровский протеже молчит, словно воды в рот набрал?
— Поттер передо мной не отчитывается, — усмехнулся Диггори. — Но ты мог бы догадаться, Малфой, что, раз уж Лорду не выгодна огласка, он позаботился о том, чтобы защитить свои планы от дамблдоровского протеже.
Страница 11 из 44
