Inferno

— Я буду краток. Суть наших обвинений проста: присутствующий здесь уважаемый маг Завулон намеренно в своё время вступил в отношения с ныне развоплотившимся сотрудником Ночного Дозора, Великим магом, Антоном Городецким, а потому мы обвиняем Завулона в сознательном и циничном устранении последнего, тем самым приведшее к весьма ощутимому ослаблению Ночного Дозора.

Завулон, не сдержавшись, фыркнул. Ну ещё постельные дела Инквизиция не рассматривала на Трибунале. Скоро уже и потрахаться без их разрешения нельзя будет. Балаган, да и только.

При этом какая-то неприятная мысль, ассоциация от слов Гесера царапнула сознание.

— Тёмный Маг Завулон, было ли развоплощение Великого Светлого мага Городецкого спровоцировано вами?

— Никто не обязан свидетельствовать против себя… — автоматически сказал он и замер.

«— Это признание? — спросил Витезслав.»

— Нет, это напоминание закона. Вы не имеете права на подобный вопрос. Поэтому я не буду отвечать«.»

Вот оно — Трибунал по делу Теплова и Алисы.

Завулон резко повернул голову и встретился с выразительным взглядом Гесера, который явно понял, что до него наконец-то дошло.

Проклятый ублюдок!

Гесер безмолвно поднял бровь, словно намекал ему на неправильность даже мысленных проклятий в его адрес, особенно когда он стоял в судном кругу.

— Хорошо. Возражение принято, — Максим перевёл взгляд на Гесера. — Было ли при установлении связи применено какого-либо рода магическое вмешательство? — спросил Инквизитор.

Завулон прищурился. Хороший вопрос, Максим. Правильный.

Гесер не дрогнул.

— Нет, такого вмешательства зафиксировано не было. Однако стоит упомянуть, что Завулон был знаком с Городецким не один год, прежде чем… хм… вступил с ним в отношения, а значит, смог в полной мере изучить его характер. С учётом полярности их Изначальных Сил он точно знал, что такого рода «любовь», — он намеренно подчеркнул это слово, — обречена и закономерно окончится развоплощением. И конечно же, не его собственным.

Инквизитор посмотрел на Завулона.

— Вы можете ответить по сути вопроса?

О, он мог. Ещё как мог.

— Все эти обвинения — абсолютная нелепость. Мало того, что на Трибунале обсуждается моя личная жизнь, что является прямым оскорблением, так ещё и принимаются во внимание домыслы уважаемого Гесера, который сам не уследил за своим сотрудником, решившим развоплотиться. Я не видел Городецкого несколько месяцев, а до этого — есть множество доказательств — мы с ним успешно сотрудничали в процессе нескольких совместных операций Дозоров, и его назначение, кстати, было инициировано именно самим Гесером. Но раз уж Ночному Дозору так хочется покопаться в моей интимной жизни, а многоуважаемая Инквизиция поддержала это желание, приняв иск, я заявлю: решение установить с Городецким интимные отношения никоим образом не имели подспудного смысла, кроме очевидного — секса с самим Городецким. И я его ни к чему не принуждал и никоим образом, кроме вполне легального даже в среде людей способа, к этому не склонял. Пресветлый Гесер может сколь угодно выдвигать свои беспочвенные обвинения, не подкреплённые никакими доказательствами, я же со своей стороны обращаюсь к уважаемой Инквизиции с просьбой прекратить этот бред и положить конец процессу.

Завулон резко замолчал, оборвав самого себя. Его занесло. Он потерял контроль. Он вовсе не собирался говорить даже половину сказанного.

Происходящее напоминало дурной сон.

Всё это, включая развоплощение Антона, — какая-то дикая, несусветная чушь. Сюрреалистичный кошмар.

— В таком деле невозможно очевидно схватить виновного за руку, — снова заговорил Гесер, не дав вставить слово Инквизитору. — Однако в действиях главы Дневного Дозора прослеживается определённая закономерность и система. В прошлый раз он таким же образом использовал свою собственную сотрудницу, с которой у него тоже были интимные отношения, Алису Донникову для устранения Светлого мага Игоря Теплова.

— Я протестую! — рявкнул Завулон. — Какие тут могут быть параллели?! То была операция, не выходящая за рамки Договора, тем более Алиса была моей подчинённой и Тёмной ведьмой!

Максим повернулся к Гесеру и молча выжидательно посмотрел на него.

— Хорошо. Тогда я приведу ещё один пример, более подходящий. Обстоятельства развоплощения Великого Мерлина.

Завулон дёрнулся. В зале повисла оглушительная тишина. В горле у него пересохло, и он не мог даже пискнуть, лишь ошалело пялился на Гесера, который, не мигая, смотрел на него.

Невозможно. Он не мог этого знать. Откуда?!

Ему казалось, будто даже свечи в металлической люстре угрожающе вспыхнули и эта вспышка передалась взгляду Инквизитора.

— Какие именно обстоятельства вы имеете в виду? — оживился Максим.

— Возражаю, — прохрипел Завулон. Он едва мог говорить. — Не имеет отношения к…

— Протест отклонён, Всетемнейший. Развоплощение Великого Мерлина серьёзно пошатнуло баланс Сил, и, если это хоть сколько-нибудь имеет отношение к нынешнему разбирательству, это важно, — внезапно прозвучал голос Совиной Головы.