Инферно

— Я бы могла согласиться с тобой Милдред, если бы не совершенно случайный характер эффекта Фостера. Да, мы можем сказать, что он непременно произойдет, если мы используем магию в корыстных или тривиальных целях, или если экспериментируем. Но Фостер, сопровождающий магию в повседневной жизни — это гораздо более сложно и иррационально. И это то, что привлекает мисс Шпиндер, поскольку вряд ли мы можем обвинить ее в использовании магии для тривиальных или корыстных целей.

Милдред помрачнела.

— Кроме того, Милли, — сказала Делия, пытаясь утешить разочарованную девочку, — благодаря мне, это будет преследовать обе стороны и никто не выиграет бой.

— Это верно, — вздохнул Экберт. — Мы не сможем предсказать неприятные последствия заклинаний. Мы не сможем атаковать самостоятельно и не сможем победить Агату. Разве что вырубим ее вместе с собой.

— Тогда мы что-то упускаем, — сказала Джадо. — Должно быть что-то, что мы проглядели. Идем, Мил, вернемся в библиотеку. — Она встала и хотела уйти, но Милдред осталась сидеть на месте, меланхолично помешивая ложечкой чай.

— Мы уже перерыли всю библиотеку, — печально сказала она.

— Еще нет, — возразила Джадо. — Мы знаем, что ищем сейчас. Что-то, что может дать Связи силу. Я имею в виду, что это должно быть где-то записано, так ведь? Тот абзац наверняка не единственное упоминание во всей школе о Связи и ее мощности! И у нас есть еще целый день, чтобы отыскать это!

Милдред кивнула, но было очевидно, что она не разделяет оптимизма Джадо. Амелия улыбнулась и махнула девочкам, интересуясь, как долго сохранится у Джадо позитивный настрой. Она доверяла обеим старшеклассницам и знала, что они непременно найдут правильное решение, не обращая внимания ни на что. Эта решимость больше узнать о силе связи поможет им в реализации планов и поможет проявиться магической ауре Делии. В конце-концов на Наследии было написано, что Делия — ведьма, а Наследие никогда не врет. Надо было только узнать, как разбудить магические способности Делии.

— Ну, — сказала Делия, после того, как девочки покинули учительскую. — Я могу что-нибудь сделать, чтобы помочь? Или мне лучше отойти в сторону, дабы не вызвать обрушение замка?

Амелия резко подняла голову, услышав этот комментарий. Это было сказано без всякого сарказма, с неуверенной улыбкой, и говоря это, Делия оставалась грустной.

— Ох, Делия! — воскликнула мисс Бэт, положа руку на сердце. — Я уверена…

— Я пошутила, Давина, — вздохнула Делия. — Но если серьезно, то что я могу сделать полезного, без риска кому-нибудь навредить?

Алджернон рассмеялся и подтолкнул Экберта в бок.

— Так забавно, — пробормотал он. — Очевидно, это ваша семейная черта, да, Экберт?

— Мистер Роун-Уэбб! — прошипела Констанс, но было слишком поздно. Делия вскинула голову, оторвавшись от созерцания своей кружки и посмотрела на Алджернона. Ее глаза превратились в опасные щелочки.

— Я прошу прощения? — тихо сказала она.

— Я, эээ… — замялся Алджернон. — Ничего такого. Оговорился.

— Ничего подобного, — возразила Делия. — Я прекрасно слышала слова «это ваша семейная черта, Экберт». — Она повернулась и бросила пронзительный взгляд на мисс Кэкл, которая мялась в нерешительности.

— Делия, мы собирались рассказать вам…

— Нет, — сказала Делия качая головой. — нет… — Она смотрела на свои колени, словно мантру повторяя одно и то же слово. — Нет. Нет. Нет.

— Делия, мы понимаем, как вы себя чувствуете, — начала Давина.

— Как? — прорычала Делия. — Как вы можете понять, как я себя чувствую, если я еще сама этого не поняла? Я только что лицом к лицу столкнулась с моим настоящим отцом, с человеком, который наверняка даже не знал о моем существовании! И оказывается, он не просто волшебник, к которым я уже начала привыкать, а Верховный волшебник! И вы все, сидящие здесь, все знали. Все, кроме меня! Я понятия не имею, что я должна чувствовать или что сказать, поэтому пожалуйста, Давина, если вы это знаете — скажите. Скажите мне, чтобы я и сама могла понять это! — Она поставила кружку на стол, расплескав чай на кружевную скатерть и едва не бегом покинула учительскую. Дверь за ней с шумом захлопнулась, заставив кубки, стоящие на каминной полке задрожать. Констанс хотела применить заклинание, чтобы успокоить их, но Амелия остановила ее.

— Я думаю, что это небезопасно. Учитывая возможность эффекта Фостера, это наверняка примет нежелательный поворот.

— Я пойду за ней, — сказала Давина, открывая дверь. Где-то в отдалении хлопнула дверь, и мисс Бэт вздрогнула. — Или нет, — сказала учительница пения, возвращаясь в комнату и подходя поближе к своему шкафу. — Вероятно, сейчас она хочет побыть одна… — И не выдержав напряженной обстановки, мисс Бэт пискнула и, ринувшись к шкафу, заперлась там изнутри.

Амелия вздохнула, покачала головой и повернулась к Алджернону и Констанс.

— Мы же договорились не говорить Делии о том, что Экберт ее отец! По крайней мере, пока она не освоится в нашем мире! — прошипела заместительница директрисы. — И вы должны были сдержаться, а не отпускать саркастические шуточки!