Инферно

— Я сожалею, — пробормотал Алджернон, которого порядком напугала ярость Констанс. Ее внезапная вспышка гнева, связанная с Экбертом, была еще слишком свежа в его памяти. — Это просто вырвалось. Я думал об их сходстве, и подумал, что она сказала то же самое, что сказал бы Экберт в такой же ситуации, и…

— нет, вы не подумали! — прорычала Констанс. Амелии даже на секунду показалось, что она видит дым, поднимающийся от пальцев разозленной учительницы зельеварения, но потом списала это на свет свечей.

— Прошу меня извинить, мисс Кэкл, но я думаю, что немного свежего воздуха мне не помешает. — Экберт поднялся на ноги, взял свой посох и плащ и спокойным шагом покинул учительскую.

Амелия проводила его взглядом, пока он не скрылся за дверью. Она встретилась взглядом с Имоджен, и молодая женщина приподняла брови. Директриса покачала в ответ головой. Она понятия не имела, что им делать дальше. Все случившееся было очень неудобно для Экберта и тяжело осознать для Делии. У его дочери, о которой он даже не знал, сформировалось о нем довольно неприятное впечатление. Определенно, сейчас им обоим было очень трудно, но опять таки… Амелия внутренне нахмурилась. В манере Экберта было что-то такое… Как он посмотрел на Делию, когда она только вошла в комнату сопровождаемая директрисой, то как мрачно кивнул и занял место на другом конце стола, наводило на определенные мысли. Возможно, ему и раньше было известно о рождении дочери, и он просто ввел их в заблуждение…

Глава 14

Милдред слышала громкие голоса из учительской, но не могла разобрать, что там говорят. Тут дверь с шумом распахнулась, и они с Джадо увидели, как из учительской выскочила Делия и побежала по коридору в противоположную от них сторону. Руки девушки были сжаты в кулаки, а вездесущая сумка с такой силой билась о бедро, что там наверняка остался синяк.

— Делия! — позвала Милдред, бросаясь за ней, но было уже слишком поздно. Девушка выскочила в холл, и Милдред не смогла определить, в какую сторону она направилась.

— Как ты думаешь, что случилось? — спросила Джадо.

— Я не знаю, — ответила Милдред. — Но это должно быть что-то действительно резкое. Я имею в виду, что по опыту знаю, что Делия не из робкого десятка.

— Может быть, все случившееся просто слишком для нее, — сказала Джадо, озвучивая мысли Милдред. — Это все не так-то просто принять.

Милдред пожала плечами.

— Идем, — позвала ее Джадо, цепляя за руку и ведя в противоположном направлении в сторону библиотеки. — Давай продолжим наши поиски. Никогда нельзя знать заранее, что можно найти.

Девочки свернули за угол и собирались уже войти в библиотеку, когда увидели Верховного волшебника. Он тяжело опирался на перила, окружающие внутренний двор, и выглядел так, будто весь вес алхимического щита оказался на его плечах.

Милдред остановилась, и Джадо заинтересованно взглянула на нее. Та кивнула на волшебника, жестом объяснила подруге, что подойдет к нему и осторожно направилась к угрюмому волшебнику.

— Верховный волшебник? — спросила Милдред. — Все нормально?

— Знаете, мисс Хаббл, это зависит исключительно от вашего определения понятия «хорошо». — Он вздохнул и повернулся лицом к девочке. — У меня есть дочь, которая, если и не ненавидит меня, то у нее наверняка на данный момент сложилось обо мне не лучшее впечатление. Я в полной растерянности и не знаю, что делать.

Милдред открыла рот, но медлила, не зная, как потактичнее сформулировать то, что она собиралась сказать. Этот вопрос занимал ее мысли с тех самых пор, как началось совещание в учительской.

— Верховный волшебник, — осторожно начала она. — Вы ведь знали о Делии раньше, правда? Я имею в виду, что вы знали о том, что у вас есть дочь. Я заметила это по вашему взгляду там, в учительской. Мой папа точно так же смотрит на меня. Он смотрит так, когда понимает, что его маленькая девочка выросла.

Хэлибор молча кивнул.

— Да, Милдред, — наконец сказал он. — Я знал, что у меня есть дочь. Я даже знал, что ее зовут Делия, так как сам дал ей это имя. Также я знал, что ее удочерили мистер и миссис Шпиндер. Но я правда никогда прежде не видел ее.

— Так зачем же вы соврали? — спросила Милдред. — Почему не сказали нам раньше и почему солгали потом?