Всё началось в один из этих отвратительных вечеров, когда сидящие дома люди уютно кутаются в одеяла, а те, что на улице, стремятся домой. Волею судьбы, тем вечером я принадлежал ко второй категории. Не скажу, что это было приятно — пронизывающий ветер продирал до костей, а ноги угрожали разъехаться, ступая по замёрзшей земле. Небо заволокла тёмная масса туч, которая, казалось, висела прямо над головой.
26 мин, 48 сек 882
Финальная черта
Ночь прошла очень спокойно: никаких кошмаров и внезапных пробуждений. Я спал сном младенца, и когда, наконец, проснулся, то был уверен, что сейчас не менее 11 часов дня. Но каково же было моё удивление, когда я взглянул на часы. Было 5 часов утра! Как ни странно, но я выспался отлично, никакой заспанности и слипающихся глаз не было и в помине. Я с беспокойством оглядел своё тело, но никаких изменений вчерашнего состояния не обнаружил. Тогда я обратился к мозгу.
В голове ощущалась страшная опустошенность. Я попытался вспомнить своё имя, но это мне удалось не сразу. Мозг отвечал кокой-то заторможенностью на все мои поползновения. Я чувствовал в своей голове чьё-то постороннее присутствие. Не поймите меня неправильно — у меня не было чётких голосов в голове, как это бывает у психов, это было скорее похоже на шум доносящийся летним вечером из распахнутого настежь окна. Это было очень необычно и пугающе. Я ощущал постоянный дискомфорт и раздражение из-за этого. Шум в голове, как соринка в глазу, постоянно давал о себе знать, постоянно выдавал своё присутствие. Я пролежал в постели около 2-х часов, пытаясь или убрать шум, или, хоть, выяснить что это. Но мне это не удалось. Шум не затихал, не становился громче, не мешал думать и в то же время раздражал. Часов около семи, мои «игры разума» прервал резкий звонок. Мне он показался гораздо громче обычного, хотя я могу и ошибаться. Сработал рефлекс и я рванул к двери. Уже подбегая к порогу, я услышал чьё-то дыхание и, удивлённый, остановился. Я огляделся в поисках его источника, но не обнаружил абсолютно ничего. Я приблизился к двери, и тут меня словно молнией шарахнуло: это было дыхание стоящего за дверью человека. Я слегка опешил от этого факта, и словно варёный крутанул защёлку замка. На пороге стоял мой, если можно так выразиться,«сокамерник» и смотрел на меня. Выражение его глаз изменилось в начале на удивлённое, а затем на испуганное.
Да, собственно говоря, было от чего испугаться. Кожа у меня сменила свой природный цвет на мертвенно серый — цвет могильного камня, освещаемого серебристым диском луны. Глаза казались больше, из-за расширенных зрачков. Я, уж, и не говорю про ввалившиеся щёки и рельефно выступающие рёбра.
Ночь прошла очень спокойно: никаких кошмаров и внезапных пробуждений. Я спал сном младенца, и когда, наконец, проснулся, то был уверен, что сейчас не менее 11 часов дня. Но каково же было моё удивление, когда я взглянул на часы. Было 5 часов утра! Как ни странно, но я выспался отлично, никакой заспанности и слипающихся глаз не было и в помине. Я с беспокойством оглядел своё тело, но никаких изменений вчерашнего состояния не обнаружил. Тогда я обратился к мозгу.
В голове ощущалась страшная опустошенность. Я попытался вспомнить своё имя, но это мне удалось не сразу. Мозг отвечал кокой-то заторможенностью на все мои поползновения. Я чувствовал в своей голове чьё-то постороннее присутствие. Не поймите меня неправильно — у меня не было чётких голосов в голове, как это бывает у психов, это было скорее похоже на шум доносящийся летним вечером из распахнутого настежь окна. Это было очень необычно и пугающе. Я ощущал постоянный дискомфорт и раздражение из-за этого. Шум в голове, как соринка в глазу, постоянно давал о себе знать, постоянно выдавал своё присутствие. Я пролежал в постели около 2-х часов, пытаясь или убрать шум, или, хоть, выяснить что это. Но мне это не удалось. Шум не затихал, не становился громче, не мешал думать и в то же время раздражал. Часов около семи, мои «игры разума» прервал резкий звонок. Мне он показался гораздо громче обычного, хотя я могу и ошибаться. Сработал рефлекс и я рванул к двери. Уже подбегая к порогу, я услышал чьё-то дыхание и, удивлённый, остановился. Я огляделся в поисках его источника, но не обнаружил абсолютно ничего. Я приблизился к двери, и тут меня словно молнией шарахнуло: это было дыхание стоящего за дверью человека. Я слегка опешил от этого факта, и словно варёный крутанул защёлку замка. На пороге стоял мой, если можно так выразиться,«сокамерник» и смотрел на меня. Выражение его глаз изменилось в начале на удивлённое, а затем на испуганное.
Да, собственно говоря, было от чего испугаться. Кожа у меня сменила свой природный цвет на мертвенно серый — цвет могильного камня, освещаемого серебристым диском луны. Глаза казались больше, из-за расширенных зрачков. Я, уж, и не говорю про ввалившиеся щёки и рельефно выступающие рёбра.
Страница 5 из 9
