Когда ангелы плачут — небо становится ближе. Оно плачет вместе с ними, и в лужах отражаются растрепанные крылья этих несчастных созданий. Я знаю точно, я видел все сам. Также как видел отражение бури в ее глазах. Первое касание страсти всегда неожиданно, когда молнии освещают темное небо, хочется забиться в угол и завывать в ожидании своей участи…
298 мин, 7 сек 19186
Голоса становятся громче, ссорятся. Удар, мама плачет. Сережка накрывается одеялом с головой, глотая слезы. Тихий скрип дверцы словно глушит все остальные звуки. Отвратительные лапы противно шлепают по полу, приближаясь, все ближе.
— Мама, мамочка — шепчет Сережка. Сегодня он не будет кричать…
Холодный металл обжег руку. Сергей посмотрел верх. Вторая скоба была на уровне глаз. Чуть выше в стену были вделаны еще две. Расстояние между скобами небольшое. Для здорового парня его возраста пустяковая задача — выбраться наружу. Вот только как это сделать с поломанной ногой и раздавленной грудью.
На руке пискнули часы.
— С новым Годом — произнес вслух Сергей.
Интересно, черт возьми, почему до сих пор никто не его не хватился. Новый Год давно прошел, и уже больше двух часов, он торчит в этом колодце.
— А ты как думаешь — тут же услужливо прошептал чей-то голос.
— Кто здесь? — Сергей испуганно повернул голову, и тут же пожалел об этом.
Угрюмые лица родственников, нерешительно откупоривающих шампанское. Часы на весь экран телевизора. Наденька сидит в кресле, и тихонько плачет, отвернувшись в сторону.
— Ну, где же Сережа? — беспомощно спрашивает мама
— Встретил старого друга — в сердцах бросает теща, накладывая в тарелку оливье — ждите к утру!
А никто тебя и не ищет! По телевизору показывают известных артистов, гости сидят за праздничным столом, поглощая закуски. И никому нет дела, до Сергея, замерзающего в глубоком колодце, с которого два бича сняли люк, чтобы скрасить свою новогоднюю ночь двумя бутылками водки.
— Кто здесь?
— А сам-то ты как думаешь? — знакомый мерзкий голос, злорадно звучащий где-то за спиной.
Сергей зажмурился. Из далекого детства раздался знакомый скрип дверцы. Такой тихий, но отчетливый. Как обычно. И, конечно же, когти…
Прочь!
Сергей почувствовал, что начинает замерзать. Тепловатая волна, предвестница вечного покоя плескалась, где-то у ног Сергея. Он открыл глаза.
Четыре скобы. Одна на уровне поясницы, и две через сорок сантиметров друг от друга. Сергей посмотрел вниз. Еще одна скоба притаилась где-то возле колен. Чудесно! Нужно постараться стать на нее.
Осторожно, стараясь не делать лишних движений, Сергей поставил здоровую ногу на нижнюю скобу. Руками он схватил скобу, которая была на уровне глаз.
Отлично. Теперь подтянуться. И…
Взрыв. Воронка, засасывающая непослушный разум, в серый вихрь равнодушного созерцания вечности. Нет, только не сейчас. Держись, ну давай, держись!
Как больно!
Сергей повис, обхватив обмороженными пальцами скользкий металл. Одна скоба — маленькая победа, осталось еще три!
Ну что же, малыш, покажи-ка тетеньке с косой фигу.
Сергей схватился за следующую скобу, и понял, что не может больше двигаться.
Отчаяние затопило шлюзы, и хлынуло горькой волной, сбивая с ног, заставляя разжать пальцы, и навеки остаться в этом колодце.
— Сереженька — неясное эхо детских воспоминаний.
Голос звучащий все ближе и ближе.
— Сережа…
Злость огненным штопором ввинтилась в мозг, разлетаясь огненными брызгами.
— Иди к черту — прорычал он и подтянулся, нащупывая ногой следующую скобу.
Между забором и задней стеной гаража было полно разной дряни. Ржавое железо, битое стекло, все это обильно заросло чистотелом и ромашкой.
— Ну что?
— Вот — Сашка достал из сумки бутылку портвейна. — только штопора нет.
— Смотри — Серега вынул из кармана огромный шуруп.
С трудом он завинтили шуруп плоскогубцами, за которыми пришлось сбегать в гараж. Поднатужившись немного, Сашка вытащил шуруп вместе с пробкой. Вместо рюмок, они решили воспользоваться целлулоидными коробочками из-под плавленого сыра.
— Ну как?
— Ох и кислый же зараза!
— Ты пей! Кислый…
Товарищи пили, не закусывая, сплевывая вязкую слюну. После того, как они опорожнили бутылку, Сашку вырвало прямо здесь, на кусок шифера…
Сергей посмотрел вверх. Он стоял на второй скобе, держась за верхнюю. До края оставалось всего ничего. Он протянул руку и нащупал кольцо чугунного круга, на котором когда-то лежал люк. Приподняв голову, он сумел рассмотреть мерцающие, равнодушные звезды, которые медленно поплыли куда-то вдаль.
— Ну что, малыш, ты готов?
— Готов, вот только нет сил, чтобы подтянуться на руках.
Пространство колодца наполнило противное кудахтанье. Вздрогнув, Сергей понял, что это смеется он сам. Он, конечно, поможет руками, ухватившись онемевшими пальцами за кольцо люка, но основной упор будет на ноги. На бедные, больные ножки!
Сергей представил, как яркие прожекторы разогнали тьму, наполнив светом колодец, осветив его искалеченное тело, отбросив на стену угловатую, изломанную тень. На трибунах болельщики, с восторгом взирают на смельчака, рискнувшего бросить вызов самой судьбе. Огромный амфитеатр, уходящий в поднебесье с колодцем в центре, в котором находится он — главный игрок сезона. Специалист по преодолению трудностей, опытный покоритель колодцев — Сергей!
— Мама, мамочка — шепчет Сережка. Сегодня он не будет кричать…
Холодный металл обжег руку. Сергей посмотрел верх. Вторая скоба была на уровне глаз. Чуть выше в стену были вделаны еще две. Расстояние между скобами небольшое. Для здорового парня его возраста пустяковая задача — выбраться наружу. Вот только как это сделать с поломанной ногой и раздавленной грудью.
На руке пискнули часы.
— С новым Годом — произнес вслух Сергей.
Интересно, черт возьми, почему до сих пор никто не его не хватился. Новый Год давно прошел, и уже больше двух часов, он торчит в этом колодце.
— А ты как думаешь — тут же услужливо прошептал чей-то голос.
— Кто здесь? — Сергей испуганно повернул голову, и тут же пожалел об этом.
Угрюмые лица родственников, нерешительно откупоривающих шампанское. Часы на весь экран телевизора. Наденька сидит в кресле, и тихонько плачет, отвернувшись в сторону.
— Ну, где же Сережа? — беспомощно спрашивает мама
— Встретил старого друга — в сердцах бросает теща, накладывая в тарелку оливье — ждите к утру!
А никто тебя и не ищет! По телевизору показывают известных артистов, гости сидят за праздничным столом, поглощая закуски. И никому нет дела, до Сергея, замерзающего в глубоком колодце, с которого два бича сняли люк, чтобы скрасить свою новогоднюю ночь двумя бутылками водки.
— Кто здесь?
— А сам-то ты как думаешь? — знакомый мерзкий голос, злорадно звучащий где-то за спиной.
Сергей зажмурился. Из далекого детства раздался знакомый скрип дверцы. Такой тихий, но отчетливый. Как обычно. И, конечно же, когти…
Прочь!
Сергей почувствовал, что начинает замерзать. Тепловатая волна, предвестница вечного покоя плескалась, где-то у ног Сергея. Он открыл глаза.
Четыре скобы. Одна на уровне поясницы, и две через сорок сантиметров друг от друга. Сергей посмотрел вниз. Еще одна скоба притаилась где-то возле колен. Чудесно! Нужно постараться стать на нее.
Осторожно, стараясь не делать лишних движений, Сергей поставил здоровую ногу на нижнюю скобу. Руками он схватил скобу, которая была на уровне глаз.
Отлично. Теперь подтянуться. И…
Взрыв. Воронка, засасывающая непослушный разум, в серый вихрь равнодушного созерцания вечности. Нет, только не сейчас. Держись, ну давай, держись!
Как больно!
Сергей повис, обхватив обмороженными пальцами скользкий металл. Одна скоба — маленькая победа, осталось еще три!
Ну что же, малыш, покажи-ка тетеньке с косой фигу.
Сергей схватился за следующую скобу, и понял, что не может больше двигаться.
Отчаяние затопило шлюзы, и хлынуло горькой волной, сбивая с ног, заставляя разжать пальцы, и навеки остаться в этом колодце.
— Сереженька — неясное эхо детских воспоминаний.
Голос звучащий все ближе и ближе.
— Сережа…
Злость огненным штопором ввинтилась в мозг, разлетаясь огненными брызгами.
— Иди к черту — прорычал он и подтянулся, нащупывая ногой следующую скобу.
Между забором и задней стеной гаража было полно разной дряни. Ржавое железо, битое стекло, все это обильно заросло чистотелом и ромашкой.
— Ну что?
— Вот — Сашка достал из сумки бутылку портвейна. — только штопора нет.
— Смотри — Серега вынул из кармана огромный шуруп.
С трудом он завинтили шуруп плоскогубцами, за которыми пришлось сбегать в гараж. Поднатужившись немного, Сашка вытащил шуруп вместе с пробкой. Вместо рюмок, они решили воспользоваться целлулоидными коробочками из-под плавленого сыра.
— Ну как?
— Ох и кислый же зараза!
— Ты пей! Кислый…
Товарищи пили, не закусывая, сплевывая вязкую слюну. После того, как они опорожнили бутылку, Сашку вырвало прямо здесь, на кусок шифера…
Сергей посмотрел вверх. Он стоял на второй скобе, держась за верхнюю. До края оставалось всего ничего. Он протянул руку и нащупал кольцо чугунного круга, на котором когда-то лежал люк. Приподняв голову, он сумел рассмотреть мерцающие, равнодушные звезды, которые медленно поплыли куда-то вдаль.
— Ну что, малыш, ты готов?
— Готов, вот только нет сил, чтобы подтянуться на руках.
Пространство колодца наполнило противное кудахтанье. Вздрогнув, Сергей понял, что это смеется он сам. Он, конечно, поможет руками, ухватившись онемевшими пальцами за кольцо люка, но основной упор будет на ноги. На бедные, больные ножки!
Сергей представил, как яркие прожекторы разогнали тьму, наполнив светом колодец, осветив его искалеченное тело, отбросив на стену угловатую, изломанную тень. На трибунах болельщики, с восторгом взирают на смельчака, рискнувшего бросить вызов самой судьбе. Огромный амфитеатр, уходящий в поднебесье с колодцем в центре, в котором находится он — главный игрок сезона. Специалист по преодолению трудностей, опытный покоритель колодцев — Сергей!
Страница 16 из 86
