Исчадие

От жалости к ней, к себе, от всей этой страшной несправедливости, к глазам подступали слезы. И Валера с трудом сдерживал их. Он старался говорить медленно, чтобы Лена не почувствовала, как прерывается его дыхание, что он вот-вот заплачет.

— Может, встанешь, что-нибудь поешь?

— Нет, не хочу.

Лена открыла глаза.

— Я видела какую-то жуткую женщину, страшную, с черными глазами. Я реально видела это, здесь, у нас в комнате.

— Лена, не думай об этом. Врач сказала, что это нервный срыв. Леночка это пройдет, потерпи, родная, — Валера склонился над женой и нежно поцеловал ее в висок.

— Нет, Валера, я четко ее видела. Мне это не померещилось. Она точно была здесь.

— Хорошо. Давай так. Раз кушать не будешь, мы с тобой посидим, успокоимся. Вообще свет выключать не будем. Пусть торшер всю ночь горит.

Валера минут десять молча просидел рядом с Леной. Она, закрыв глаза, молча лежала на диване и, казалось, засыпала.

«Надо все-таки ложиться, завтра все равно на работу, хоть как» — Валера встал с дивана, вышел в коридор, проверил, закрыта ли входная дверь. Потом сходил на кухню, попил воды. Посмотрел на часы, которые стояли на полке. Время было — три часа ночи. Он выключил верхний свет, оставив включенным торшер, который стоял около дивана. Поправил одеяло на дочери и лег спать. Он, внутренне удивляясь этому, быстро стал засыпать. Наверное, давало знать о себе только что пережитое нервное потрясение. Нужен был отдых. И он практически сразу уснул. Уснул глубоко, крепко.

Минут через двадцать Лена открыла глаза. Теперь она просто лежала и смотрела прямо перед собой. Она ведь даже и не пыталась заснуть. Пережитый ужас оставался в ней, он никуда не ушел. Она понимала, что Валера, да и никто ей не поверят. Но сама Лена четко осознавала, что ей ничего не померещилось и не приснилось. Она видела все произошедшее наяву. Она знала, что все происходило на самом деле. Она знала, что она не сошла с ума, что это не были галлюцинации. В этом Лена была уверена на 100 процентов. Она даже не пробовала объяснить себе, что же произошло. Она не анализировала ситуацию, не пыталась понять, откуда появилась эта женщина. И женщина ли это была. Лена просто чувствовала, просто знала, что это только начало. Она была уверена, что кто-то или что-то находится рядом с ней. И надо готовиться к неминуемым и страшным последующим событиям.

Еще минут через тридцать Лена села на диване. В комнате стояла полная тишина. Муж с дочерью спали. Свет от торшера ровно освещал все вокруг.

Лена потихоньку встала и пошла в ванную комнату. Ополоснув лицо холодной водой, она тщательно вытерлась полотенцем. Посмотрев на себя в зеркало, Лена развернулась, чтобы выйти. Но что-то удержало ее. Она вдруг поняла, что кто-то на нее смотрит. Просто почувствовала на себе чужой взгляд. Замерев на месте, Лена с ужасом ждала, что ее кто-нибудь сейчас схватит. Или что произойдет что-нибудь не менее страшное. Неужели продолжение кошмара последует так быстро? Умом она понимала, что в ванной комнате не может никого быть. Дверь закрыта, а спрятаться здесь просто негде. Под ванную даже кот залазил с трудом. Да и само помещение маленькое. Здесь повернуться негде, не то, что спрятаться. И все же, кто-то находился с ней рядом.

Медленно, очень медленно, Лена стала протягивать руку к двери, чтобы ее открыть. Если это удастся, то она выскочит из ванной комнаты, под защиту мужа. Там, за дверью, было ее спасение.

И в этот момент она почувствовала, как по ее волосам кто-то провел рукой. Провел нежно и ласково. Сверху вниз. От макушки к шее. На шее рука на мгновение задержалась, а потом снова Лена ощутила поглаживание. Ее шея сразу задеревенела. Она хотела повернуть голову, чтобы увидеть, кто это делает. Она очень боялась кого-нибудь или что-нибудь увидеть, но страх неизвестности был еще сильнее.

Мягкие и легкие, но очень хорошо ощутимые прикосновения чужой руки, продолжались. Лена стояла в растерянности и недоумении. Почему ее гладили по голове? Зачем? С какой целью? А самое главное, кто это делал? На все эти вопросы у нее не было ответов. И от этого ее все больше и больше охватывал страх.

А затем поглаживания прекратились, также неожиданно, как и начались. Но Лена продолжала стоять в той же самой позе, не меняя её. Лена пыталась, но не могла повернуть голову назад. Хотела закричать, но не получалось и это. Она словно окаменела.

Затем, с огромным трудом, напрягая все мышцы, даже мышцы живота и спины, она все же начала поворачивать голову. Она не скашивала взгляд в сторону. Ее глаза смотрели прямо перед собой. Поэтому одновременно с поворотом головы, она начинала видеть предметы, к которым поворачивалась. Стена, потом гнутая труба батареи отопления — полотенцесушитель, потом шкафчик для туалетных принадлежностей. Все было как обычно, как всегда. Она полностью повернулась к зеркалу, которое висело над раковиной, и посмотрела на свое отражение. Она глядела в зеркало. И видела там знакомое, родное лицо. Но не свое. Она видела в зеркале сына. Своего мертвого сына. Он смотрел прямо на нее.