Человек настолько несовершенное существо, что не может придумать ничего такого, чего не было бы на самом деле.
46 мин, 41 сек 2870
— Лэжи и не двигайся, — сказал ворвавшийся с сильным кавказским акцентом.
Писатель ничего не ответил, а просто закрыл глаза и решил ждать, когда всё это само закончится и он проснётся. Но не тут-то было.
— Я тэбя сэйчас пытать буду, — сказал голос через несколько минут.
— Зачем? — испугался писатель.
— Чтобы ты мнэ сказал, гдэ дэньги. Чтобы ты мнэ всо сказал!
— Да я тебе и так всё скажу, не надо меня пытать!
— Говори.
— Деньги и кредитка в кармане пиджака, а дверь ты сам знаешь где.
В ответ на последнее замечание раздался неприятный скрипучий смех.
— А что тут смешного? — удивился Аристарх.
— Дурак.
— Ну, уж, знаете ли…
— Дурак, у которого наверняка найдутся богатые родствэннички, которые захотят выкупить его.
— Господи!
— Господи твой нэ поможэт! А вот государство, может быть. Я потребую за тэбя четыре… нэт, мнэ же тёщу везти в Швейцарию на операцию… пять… нет, ещё же дэтэй в Диснейлэнд… шесть… нет, а жене — шубу… короче, дэсять миллиардов евро.
— Что?!
— Эта скромная сумма, я думаю, будет приемлема для того, чтобы освободить такого достойного гражданина, как ты.
— Как я?! Да ты вообще соображаешь, о чём ты говоришь?! Ты что, хочешь, чтобы страна выложила сумму, сравнимую со своим годовым бюджетом, за одного только своего гражданина, пускай и такого известного и достойного, как я? Да ей проще избавиться от меня!
— Но ты же её маяк! Или, как там это зовёца?
При этих словах писатель открыл глаза и обомлел: над ним стояло существо с волчьей головой и крыльями летучей мыши, свешивающимися, словно плащ.
— А-а-а, это ты, — протянул писатель, словно увидел своего старого знакомого.
— Нэ совсэм, — ответил тот.
И вот уж — это определённо человек кавказской внешности, в камуфляже и в спецботинках.
— Я нэсу возмездие во имя Аллаха! — выкрикнул он и изо всех сил двинул кирзачём в лицо писателю. Тот со всего маху ударился головой об пол, но сознания не потерял, а только вторично увидел небо в алмазах.
— Ах, чтоб тебя, — простонал он.
— Гдэ тэлэфон? — поинтересовалось большое зелёное пятно.
— Там, — неопределённо махнул рукой Аристарх.
Но этого ответа оказалось довольно: вскоре из кухни уже раздавались крики, угрозы и мат.
— Господи, когда же всё это закончится? — прошептал мужчина.
Скоро, — услышал он, — уже скоро.
Тем временем террорист закончил переговоры и удовлетворённый вышел обратно в прихожую.
— Ну что, собака нэвэрная, гяур пашивий, лежишь?
— Лежу.
— Ну, лэжи, лэжи.
Веки у Аристарха распухли, а глаза заплыли, но кое-что он всё равно видел.
— Можно мне на свою койку?
— Ползи.
И он пополз. Несмотря на своё бурное воображение и писательскую деятельность, он вряд ли нашёл бы, с чем сравнить те несколько метров, которые ему пришлось преодолеть. Раненые солдаты и то, наверное, не ползли с такой драматичностью к своим окопам. Хотя, кто знает, кто знает.
Кое-как он забрался на кровать и умостился на боку так, чтобы сквозь оставшиеся щелки видеть как можно больше.
Пол шестого.
Как быстро летит время, — подумалось Аристарху. Или… Нет, об этом он не хотел думать. Но всё же это возможно. А что если часы пошли быстрее?
На эту мысль его навёл тот факт, что за окошком давно всё замерло, словно озеро подо льдом, а вычислить истинное время внутри квартиры не представлялось возможным.
Кованые сапоги мерно отстукивали такты где-то на кухне.
— Простите, — прохрипел Аристарх.
На секунду шаги прекратились, а затем возобновились в направлении к двери. Через мгновение в дверном проёме показалось пресловутое зелёное пятно.
— Что?
— Простите, Вы не подскажете, который час?
— Врэмя? — нескрываемое удивление.
Может быть, он и успел посмотреть на часы, но его вопрос сработал, как сигнал к действию: со всех сторон в квартиру Аристарха посыпались какие-то чёрные пятна. Со звуками бьющегося стекла и топотом десятков армейских ботинок перемежались крики:
— Лежать! Руки за голову!
Писатель успокоился. Всё сразу потеряло значение, и его начал одолевать сон. Где-то ещё на грани сознания он вроде бы услышал пулемётную очередь, стоны, звуки взрывов…
Четыре часа — значилось на будильнике.
Надпись на дисплее:
«Срок сдачи романа: 4 дня».
Но я не успею, — пулей пронеслось в голове писателя.
Пулей?
Он огляделся: повсюду валялись стрелянные гильзы, кое-где виднелись бурые засохшие пятна. Как ни странно, но окна были целы.
Аристарх встал и подошёл к пиджаку, висящему при входе. Предчувствия не обманули его — денег не было. Видимо, их утащили вместе с трупом, — подумалось ему.
Может быть и так, — ответило ему что-то внутри него, — а, может быть, ты их уже все пропил.
Пропил? Я?
Ты.
А ты кто?
А я это — ты.
А кто же тогда я?
А вот этого я уже не знаю.
Аристарх помотал головой, потом подошёл и засунул её под кран с холодной водой. На первый взгляд помогло. По крайней мере, никто уже не оспаривал его личность.
Писатель ничего не ответил, а просто закрыл глаза и решил ждать, когда всё это само закончится и он проснётся. Но не тут-то было.
— Я тэбя сэйчас пытать буду, — сказал голос через несколько минут.
— Зачем? — испугался писатель.
— Чтобы ты мнэ сказал, гдэ дэньги. Чтобы ты мнэ всо сказал!
— Да я тебе и так всё скажу, не надо меня пытать!
— Говори.
— Деньги и кредитка в кармане пиджака, а дверь ты сам знаешь где.
В ответ на последнее замечание раздался неприятный скрипучий смех.
— А что тут смешного? — удивился Аристарх.
— Дурак.
— Ну, уж, знаете ли…
— Дурак, у которого наверняка найдутся богатые родствэннички, которые захотят выкупить его.
— Господи!
— Господи твой нэ поможэт! А вот государство, может быть. Я потребую за тэбя четыре… нэт, мнэ же тёщу везти в Швейцарию на операцию… пять… нет, ещё же дэтэй в Диснейлэнд… шесть… нет, а жене — шубу… короче, дэсять миллиардов евро.
— Что?!
— Эта скромная сумма, я думаю, будет приемлема для того, чтобы освободить такого достойного гражданина, как ты.
— Как я?! Да ты вообще соображаешь, о чём ты говоришь?! Ты что, хочешь, чтобы страна выложила сумму, сравнимую со своим годовым бюджетом, за одного только своего гражданина, пускай и такого известного и достойного, как я? Да ей проще избавиться от меня!
— Но ты же её маяк! Или, как там это зовёца?
При этих словах писатель открыл глаза и обомлел: над ним стояло существо с волчьей головой и крыльями летучей мыши, свешивающимися, словно плащ.
— А-а-а, это ты, — протянул писатель, словно увидел своего старого знакомого.
— Нэ совсэм, — ответил тот.
И вот уж — это определённо человек кавказской внешности, в камуфляже и в спецботинках.
— Я нэсу возмездие во имя Аллаха! — выкрикнул он и изо всех сил двинул кирзачём в лицо писателю. Тот со всего маху ударился головой об пол, но сознания не потерял, а только вторично увидел небо в алмазах.
— Ах, чтоб тебя, — простонал он.
— Гдэ тэлэфон? — поинтересовалось большое зелёное пятно.
— Там, — неопределённо махнул рукой Аристарх.
Но этого ответа оказалось довольно: вскоре из кухни уже раздавались крики, угрозы и мат.
— Господи, когда же всё это закончится? — прошептал мужчина.
Скоро, — услышал он, — уже скоро.
Тем временем террорист закончил переговоры и удовлетворённый вышел обратно в прихожую.
— Ну что, собака нэвэрная, гяур пашивий, лежишь?
— Лежу.
— Ну, лэжи, лэжи.
Веки у Аристарха распухли, а глаза заплыли, но кое-что он всё равно видел.
— Можно мне на свою койку?
— Ползи.
И он пополз. Несмотря на своё бурное воображение и писательскую деятельность, он вряд ли нашёл бы, с чем сравнить те несколько метров, которые ему пришлось преодолеть. Раненые солдаты и то, наверное, не ползли с такой драматичностью к своим окопам. Хотя, кто знает, кто знает.
Кое-как он забрался на кровать и умостился на боку так, чтобы сквозь оставшиеся щелки видеть как можно больше.
Пол шестого.
Как быстро летит время, — подумалось Аристарху. Или… Нет, об этом он не хотел думать. Но всё же это возможно. А что если часы пошли быстрее?
На эту мысль его навёл тот факт, что за окошком давно всё замерло, словно озеро подо льдом, а вычислить истинное время внутри квартиры не представлялось возможным.
Кованые сапоги мерно отстукивали такты где-то на кухне.
— Простите, — прохрипел Аристарх.
На секунду шаги прекратились, а затем возобновились в направлении к двери. Через мгновение в дверном проёме показалось пресловутое зелёное пятно.
— Что?
— Простите, Вы не подскажете, который час?
— Врэмя? — нескрываемое удивление.
Может быть, он и успел посмотреть на часы, но его вопрос сработал, как сигнал к действию: со всех сторон в квартиру Аристарха посыпались какие-то чёрные пятна. Со звуками бьющегося стекла и топотом десятков армейских ботинок перемежались крики:
— Лежать! Руки за голову!
Писатель успокоился. Всё сразу потеряло значение, и его начал одолевать сон. Где-то ещё на грани сознания он вроде бы услышал пулемётную очередь, стоны, звуки взрывов…
Четыре часа — значилось на будильнике.
Надпись на дисплее:
«Срок сдачи романа: 4 дня».
Но я не успею, — пулей пронеслось в голове писателя.
Пулей?
Он огляделся: повсюду валялись стрелянные гильзы, кое-где виднелись бурые засохшие пятна. Как ни странно, но окна были целы.
Аристарх встал и подошёл к пиджаку, висящему при входе. Предчувствия не обманули его — денег не было. Видимо, их утащили вместе с трупом, — подумалось ему.
Может быть и так, — ответило ему что-то внутри него, — а, может быть, ты их уже все пропил.
Пропил? Я?
Ты.
А ты кто?
А я это — ты.
А кто же тогда я?
А вот этого я уже не знаю.
Аристарх помотал головой, потом подошёл и засунул её под кран с холодной водой. На первый взгляд помогло. По крайней мере, никто уже не оспаривал его личность.
Страница 10 из 13
