Гена, абсолютно счастливый, шёл по лесу. Настроение подогревало то, что наконец-то удалось собраться с друзьями на природу, отдохнуть и порыбачить. За спиной увесистый рюкзак с необходимым, а встретиться договорились на любимом месте, где не бывали уже лет пять. Вот уже и рекой запахло, Геннадий прибавил шагу, как лошадь, почуявшая дом и родной денник. Но, выйдя на «свою» поляну у излучины реки, он нахмурился: посреди неё стояла чья-то палатка, и виднелся след от кострища.«Пропал отдых» — подумал Гена, — «мы не первые, придётся искать новое место, а это займёт кучу времени и сил»…
9 мин, 27 сек 236
Друзья появились лишь к вечеру, в плачевном виде: оборванные и исцарапанные, на ходу проклиная выходные и отдых. Увидев на встревоженном лице Геннадия вопрос, Витюша пояснил:
— Гена, это хрен знает что. Мы отошли буквально на десять шагов поискать дров для костра, а дорогу назад найти не смогли! Слышим как река течёт, слышим твои радостные вопли на берегу, а выйти не можем. Вот вроде и поляна, выходим — а там болото. И, ты не поверишь, бобры ржут в голос! Так весь день и бродили вокруг, но вышли только сейчас.
— А ты поймал чего? Жрать охота чего-нибудь горячего и с водочкой, — в свою очередь задал вопрос Константин.
Геннадий лишь помотал головой, а потом рассказал про свою рыбалку.
— Вот что, друзья, предлагаю сворачиваться и уматывать, что-то в этот раз пошло не так, — предложил Геннадий.
Друзья, помолчав, согласились, что после такого отдыха отпуск брать придётся. Весь вечер у них ушёл на сборы. Сняв, изрядно потрудившись, с деревьев палатки, они поставили свою, а чужую аккуратно сложили вместе с вещами и повесили на сук. Приготовив на костре ужин и поев, решили, что позавтракают бутербродами. Выкопали в кустах яму и скинули туда весь мусор: свой и тот, что «подарили» река и лес. Прикопали костёр и завалились спать. Ночь прошла спокойно. Утром, выбравшись из палатки, друзья увидели лесника, сидящего на пеньке. Одет он был немного поприличнее, чем при первой встрече, а у ног стояли два берестяных короба. Друзья поздоровались, и Костя задал вопрос:
— Снова нас пугать пришли, дяденька?
Тот засмеялся, да так раскатисто, что эхо по лесу пошло, и заговорил:
— Нет, ребята, хватит с вас. Вижу, одумались. Мусор прибрали, полянку мою в порядок привели. А то сразу… В лес зашли, не поклонились ему, а ведь живой он. Всю дорогу окурками устелили, на полянке всё пораскидали, с рекой не поздоровались. Вот и осерчал я. Много вас стало в последнее время.
Друзья переглянулись:
— Так кто Вы, дяденька? Как Вы всё это устроили? А что с тем туристом, что в больницу увезли?
Лесник хитро прищурился:
— Смотрю я за лесом этим, хозяин я в нём. А тот турист и вовсе враг леса. Раскидал отравленную приманку для белок, шкурки хотел добыть. Вот я и послал ему сестрицу свою, чтобы «соблазнила». Да, видать, перестаралась старая… — и снова над лесом прокатился раскатистый смех.
— Долго ему теперь в лес не захочется.
Друзья задумчиво молчали.
— А вот вам, чтобы совсем уж лихом не поминали.
Лесник пододвинул короба, в которых оказались сушёные грибы и рыба: свежими всё равно не донесли бы, зря пропало б. И ушёл, не прощаясь, да так тихо, что ни одна ветка не хрустнула.
— Это сон, и мы все в нём — выдохнул Витёк.
Собирались почти молча, так же тихо и выдвинулись в обратный путь. Уже прощаясь, на вокзале, Гена спросил друзей:
— Ну что, как будем дальше? Другую поляну искать или вовсе в санаторий?
Витёк, за дорогу немного отошедший от событий, заржал:
— Гендос! Дружище! Да где, на каком курорте или в каком санатории ты бы так отдохнул? Впечатлений сколько! Жаль, не расскажешь никому: не поверят да и засмеют ещё. Но нет уж, теперь я нашу поляну уже ни на что не променяю.
— Гена, это хрен знает что. Мы отошли буквально на десять шагов поискать дров для костра, а дорогу назад найти не смогли! Слышим как река течёт, слышим твои радостные вопли на берегу, а выйти не можем. Вот вроде и поляна, выходим — а там болото. И, ты не поверишь, бобры ржут в голос! Так весь день и бродили вокруг, но вышли только сейчас.
— А ты поймал чего? Жрать охота чего-нибудь горячего и с водочкой, — в свою очередь задал вопрос Константин.
Геннадий лишь помотал головой, а потом рассказал про свою рыбалку.
— Вот что, друзья, предлагаю сворачиваться и уматывать, что-то в этот раз пошло не так, — предложил Геннадий.
Друзья, помолчав, согласились, что после такого отдыха отпуск брать придётся. Весь вечер у них ушёл на сборы. Сняв, изрядно потрудившись, с деревьев палатки, они поставили свою, а чужую аккуратно сложили вместе с вещами и повесили на сук. Приготовив на костре ужин и поев, решили, что позавтракают бутербродами. Выкопали в кустах яму и скинули туда весь мусор: свой и тот, что «подарили» река и лес. Прикопали костёр и завалились спать. Ночь прошла спокойно. Утром, выбравшись из палатки, друзья увидели лесника, сидящего на пеньке. Одет он был немного поприличнее, чем при первой встрече, а у ног стояли два берестяных короба. Друзья поздоровались, и Костя задал вопрос:
— Снова нас пугать пришли, дяденька?
Тот засмеялся, да так раскатисто, что эхо по лесу пошло, и заговорил:
— Нет, ребята, хватит с вас. Вижу, одумались. Мусор прибрали, полянку мою в порядок привели. А то сразу… В лес зашли, не поклонились ему, а ведь живой он. Всю дорогу окурками устелили, на полянке всё пораскидали, с рекой не поздоровались. Вот и осерчал я. Много вас стало в последнее время.
Друзья переглянулись:
— Так кто Вы, дяденька? Как Вы всё это устроили? А что с тем туристом, что в больницу увезли?
Лесник хитро прищурился:
— Смотрю я за лесом этим, хозяин я в нём. А тот турист и вовсе враг леса. Раскидал отравленную приманку для белок, шкурки хотел добыть. Вот я и послал ему сестрицу свою, чтобы «соблазнила». Да, видать, перестаралась старая… — и снова над лесом прокатился раскатистый смех.
— Долго ему теперь в лес не захочется.
Друзья задумчиво молчали.
— А вот вам, чтобы совсем уж лихом не поминали.
Лесник пододвинул короба, в которых оказались сушёные грибы и рыба: свежими всё равно не донесли бы, зря пропало б. И ушёл, не прощаясь, да так тихо, что ни одна ветка не хрустнула.
— Это сон, и мы все в нём — выдохнул Витёк.
Собирались почти молча, так же тихо и выдвинулись в обратный путь. Уже прощаясь, на вокзале, Гена спросил друзей:
— Ну что, как будем дальше? Другую поляну искать или вовсе в санаторий?
Витёк, за дорогу немного отошедший от событий, заржал:
— Гендос! Дружище! Да где, на каком курорте или в каком санатории ты бы так отдохнул? Впечатлений сколько! Жаль, не расскажешь никому: не поверят да и засмеют ещё. Но нет уж, теперь я нашу поляну уже ни на что не променяю.
Страница 3 из 3
