Испытание

— Это противоречит всем законам логики! — не выдержал Мон-Со, который наконец справился с потрясением. — Мало того, что все птицы и звери, получается, были осведомлены о каждом нашем шаге с самого прилёта… Ещё и это! Язык нельзя выучить за минуту просто потому, что захотелось! Вы ещё скажите, что это вы все и были теми, кто учинил в Ранавире разгром!

— Разгром учинил я, — признался Ильсор. До этого правду знали только Кау-Рук и Лон-Гор, а Айстану он сам сказал вчера. — Птицы и звери тут ни при чём. А вы не верите самому себе и отвергаете очевидный факт. Вы ведь тоже понимаете Несмелого Льва.

— С кем я связался… — простонал Мон-Со.

— Он безжалостно разрушит все ваши иллюзии и втопчет их в грязь, — пообещал Кау-Рук.

— Итак, — сказал Несмелый Лев. — Я всё равно собирался идти в Изумрудный город. Переночуем здесь и пойдём наутро вместе. Ну, пришельцы, где вы там устраивались на ночлег?

Он осмотрел место у поваленного дерева, запомнил его и собрался уходить, чтобы заночевать неподалёку. Мон-Со полусидя устроился у дерева чуть поодаль и не убирал пистолет.

— Он у вас всегда такой недоверчивый? — спросил Несмелый Лев.

— Всегда, — шёпотом ответил Кау-Рук. — А я с ним сосуществовал целых семнадцать лет. Если бы не Лон-Гор, я бы или его убил, или с ума бы сошёл.

— От него пахнет страданием, — тихо сказал Несмелый Лев.

— Конечно, будешь тут страдать, — согласился Кау-Рук. Лев ушёл. Мон-Со в темноте чем-то зашуршал, потом притих, и Ильсор, устроившись поудобнее, скоро заснул. Было свежо. Ильсор, укрытый курткой, перевернулся на другой бок и из осторожности не стал открывать глаза, услышав неподалёку тихий разговор.

— Я теряю форму исключительно от новых обстоятельств и отсутствия тренировок! Будь добр, твоё назойливое внимание…

— Я пытаюсь разобраться! Что, думаешь, я ничего не замечаю? Споткнуться один раз — случайность, два — наводит на мысли. Ты просто не мог упасть в той ситуации! Не с нашей подготовкой. И потом, мы оба слышали, что Ильсор с кем-то говорит, но я оказался рядом сразу, а ты в трёх кустах заблудился.

— Подозреваешь, что я хотел оставить вас на корм льву? Да я был готов к смерти в этот момент!

— Нет, здесь что-то другое… — задумался Кау-Рук. Ильсор совсем проснулся и лежал, не открывая глаз, но навострив уши. Надо же, они всё-таки на «ты», когда уверены, что их никто не слышит… Ну что за люди — не могут не соблюдать официальный тон всегда и везде!

— Нет здесь ничего другого.

— Я знаю, как ловко и в каких масштабах ты способен врать себе и другим.

— На что ты намекаешь?

— На то, что Лон был прав, когда говорил, что семнадцать лет одиночества даром не проходят.

— Будь добр, избавь меня от этой темы.

— Ну вот, я про то же. Ты вообще спал?

— Спал, конечно.

— Не ври, я вижу. Ты яростно отрицаешь то, что в твою картину мира не укладывается.

— Мы уже обсуждали это, и я не хочу повторяться. Ты уверен, что со мной что-то не то, я уверен, что со мной всё в порядке. Без Лон-Гора мы это не определим, так что предлагаю остаться при своём. К твоему сведению, его диагностика пять дней назад не выявила никаких отклонений.

Судя по шороху одежды и травы, Мон-Со поднялся. Ильсор зевнул и перевернулся снова.

— В порядке? Кто не в порядке? — переспросил он, притворяясь, что услышал только конец разговора. — Что случилось?

Он сел, сбросил с себя куртку штурмана и огляделся. Мон-Со на поляне не было, Кау-Рук сидел у дерева и смотрел в сторону.

— Доброе утро, — сказал он. — Я думаю, Мон-Со что-то скрывает.

— То, что у него бессонница, я знаю, — напомнил Ильсор. — Лон-Гор его на ночь датчиками облеплял, чтобы сканер записывал фазы сна.

Кау-Рук повернулся к нему:

— Нужно проверить. Должно быть что-то, на чём он проколется. Сумку он носит с собой, а жаль, если у него там запасы таблеток, он бы не отвертелся…

— И что мы будем делать? — шёпотом спросил Ильсор.

— А вот это посмотрим по ситуации.

Ильсор причесался пятернёй и задумался. Какая-то обида не позволяла смотреть на ситуацию трезво, и наконец он догадался: ему-то Кау-Рук никогда не предлагал перейти на «ты», хотя, казалось бы… Тут же Ильсор одёрнул себя: не время было об этом думать, да и в их ситуации «вы» — почти единственный способ продемонстрировать истинное отношение. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться.

Мон-Со вернулся из зарослей, неся пригоршню красных ягод. Вслед за ним, потягиваясь и зевая, ступал Несмелый Лев.

— Доброе утро! — сказал он, демонстрируя алую пасть и желтоватые зубы. — Подкрепитесь и в путь, пришельцы. Я вижу, вам не терпится попасть в Изумрудный город.

— Есть концентрат можно и на ходу! — воскликнул Ильсор, вскакивая. — Ни минуты нельзя терять.

Ягоды закончились даже раньше, чем они дошли до дороги ВЖК. Несмелый Лев с подозрением принюхался к тюбику, который они передавали друг другу.

— Странная еда, — сказал он. — Ну да ладно.

Ильсор догнал Льва и пошёл с ним рядом.

— Вчера ты сказал, что от Мон-Со пахнет страданием, — сказал он тихо. — Что ты имел в виду?

Лев оглянулся и потянул носом воздух.