Испытание

— Хм… — неопределённо протянул Урфин. Незачем пришельцам знать, что здесь тоже водятся драконы. — Нет, никого тут нет, — пояснил он. — Здесь была шахта. Идёмте. Осторожнее, лестница.

Они спустились на несколько пролётов вниз. Лестница была добротной и только чуть скрипела под тяжестью шагов лейтенанта.

— Была шахта? — переспросил Лан-Тор на ходу. — А почему теперь нет?

— Потому что решили, что больше не нужна, — пояснил Урфин, сам начиная беспокоиться за успех своего предприятия. — Обследуем первый уровень.

Изучение первого уровня заняло довольно много времени. Урфин прохаживался туда-сюда, светил фонарём в разные стороны, а потом взял у Лан-Тора кирку и отбил несколько камней в разных местах.

— Так-так-так… — приговаривал он, всячески изображая внимание и работу мысли. — Нет, тут не годится, идём ниже.

— Тут никого не водится? — спросил Лан-Тор, касаясь кобуры на поясе.

— Не бойтесь, лейтенант, — покровительственно ухмыльнулся Урфин. — Наша страна не тронет того, кто не причиняет ей вреда. Или кто причинил, но раскаялся и возместил ущерб. Вы же раскаялись, м?

— Нет, — признался Лан-Тор, поразмыслив. — Я же не знал законов вашей страны и не знал, что, если сделаю что-то не так, наступят последствия. Поэтому мне не в чем каяться.

— Ну-ну, — скептически проговорил Урфин. — Не знали, значит, что нельзя порабощать других людей и использовать их труд. Ну да, конечно.

— Мы не… — заикнулся Лан-Тор. — Да вы что, против Гван-Ло выступаете? Мой полковник!

— Знать не знаю никакого Гван-Ло, — ответил Урфин. — Ваш Гван-Ло далеко, а вы здесь. Вот и извольте вести себя как положено.

— Вы такие крамольные речи ведёте только потому, что ничего не понимаете, — сказал Лан-Тор. — Потому что вы не менвит. Только менвит может понять красоту замысла великого Гван-Ло…

— Насчёт красоты не знаю, а вот подлость вышла наивеликолепнейшая, — согласился Урфин и яростно ударил киркой по ближайшему камню. — Не знаю, как вы потом извиняться будете…

— Перед кем? — не понял Лан-Тор.

— Перед арзаками! — ответствовал Урфин и снова долбанул по камню, едва не попав лейтенанту по ноге.

— Зачем перед ними извиняться? — не понял Лан-Тор, отскочив. — Они же ничего не понимают.

Урфин опустил кирку и посмотрел на своего подчинённого снизу вверх.

— Ну вы и наивны, — сказал он. — Может, это вы ничего не понимаете?

— Странные вы разговоры ведёте, мой полковник, — сказал Лан-Тор задумчиво. — Вот у вас заведено, что вещи хозяевам мстят, это ладно, бывает. Мы же не спорим, а пытаемся жить так, чтобы от нас суп не ушёл в лес вместе с кастрюлей. А у нас принято, что менвиты — избранники, а арзаки им подчиняются. И тут вы вдруг против.

— Суп — это одно дело, — не согласился Урфин. — А арзаки — живые люди, и тут вы их… Да что с вами разговаривать! Всё равно вы дуболом дуболомом! Пошли на третий уровень!

Они выбрались из шахты, когда закат уже погас. Урфин был доволен. Он то и дело подбрасывал в ладони кусок горной породы, который едва заметно блестел в свете фонаря.

— Ну, Лан-Тор, — сказал он. — Мне нужно минимум человек пятьдесят. Приготовьте инструменты: кирки, лопаты, что у вас там есть. Фонари не забудьте, верёвки. Завтра пойдём за сокровищами.

Где-то над его головой насмешливо ухнул Гуамоко.

— А что мы будем делать, если встретим беллиорцев? — спросил Кау-Рук, передавая Ильсору обратно тюбик концентрата.

— Как что? — удивился Ильсор. — Поздороваемся и пойдём дальше.

Со стороны Мон-Со донеслось хмыканье. Ильсор ничего не ответил, дотянулся до какого-то жёлтого цветка, похожего на беллиорское светило, и сорвал. Стебелёк лопнул с хрустом и внутри оказался полым. По пальцам потёк сок. Ильсор сорвал второй цветок, третий и начал сплетать их вместе. Только когда венок был почти готов, Ильсор поднял голову, сообразив, что повисшее молчание было слишком напряжённым.

— Предводитель сопротивления, — странным голосом сказал Мон-Со. — Вождь арзаков. Непревзойдённый шпион и притворщик, да к тому же ещё и гениальный изобретатель…

— Что такое? — не понял Ильсор, а потом догадался. — А, я вам опять все шаблоны порвал… Ну подумаешь, венок, хотите?

— Нет, — отказался Мон-Со таким тоном, будто Ильсор предлагал ему подержать ядовитую змею.

— Как хотите, — вздохнул тот, перевязал концы травинкой и водрузил венок себе на голову. — Не умеете вы наслаждаться жизнью, мой полковник.

— Куда уж мне, — иронично согласился Мон-Со. — Это вы не понимаете, что в любой момент может случиться беда, вот и занимаетесь пустяками.

— Он-то как раз понимает получше вас, — отозвался Кау-Рук. Он полулежал, глядя в небо сквозь переплетение ветвей над головой. — Потому и занимается, как вы выразились, пустяками.

— С языка сняли, — восхитился Ильсор. — Не всегда же жить в напряжении и думать только о плохом, верно?

Он никому не пожелал бы своего жизненного опыта, который и научил его ценить каждое мгновение, когда он распоряжался хоть чем-то. Когда он знал, что каждый день может быть последним.