Из материалов Нюрнбергского процесса: «… По рецепту 5 кг человеческого жира с 10 литрами воды и 500-1000 г каустической соды варили 2-3 часа. После остывания мыло всплывало на поверхность. К смеси добавляли соль, соду, свежую воду, и снова варили. … Производственная варка занимала от 3 до 7 дней … в результате которых получилось более 25 килограммов мыла. Для этого было использовано 70-80 килограммов человеческого жира примерно с 40 трупов».
— К нам в отряд говоришь, хочешь? — взгляд его был тяжёл и холоден.
— Хочу — кивнул головой Игорь.
— Что не раньше к нам явился?
— Жратва была, и боялся.
— А сейчас не страшно?
— Страшно, но жрать нечего.
Со второго кресла поднялся высокий худой очкарик. Он наклонился и что-то негромко сказал усатому в халате. Тот, выслушав, согласно кивнул головой.
— Что же, воины нам нужны! Поехали на бойню, посмотрим, на что ты годен. На, выпей коньячку, тебе он в жилу будет.
На скотобойне воняло хлоркой, говном и кровью. Игоря подвели к здоровенному волосатому мужику в зелёном прорезиненном фартуке. В руках у того была огромная деревянная кувалда с длинной ручкой. Невдалеке стояли ещё двое дядек, то же в фартуках.
Ну что, план на сегодня ещё не выполнили? — спросил усатый огромного мужика.
— Ещё парочка осталась и шабаш! — весело ответил ему мужик.
— Вот воина привели, к нам в отряд просится. Дай ему кувалду, проведи курс молодого бойца, научи, как ей пользоваться!
— Запросто! Не может — научим, не хочет — заставим! — заржал мужик.
Он протянул Игорю кувалду. — «На, держи инструмент! Да не трясись, как целка на первом свидании, мужик ты, али нет? Вот! Сейчас выведут старушку, как она пройдёт мимо тебя, мы её остановим, А ты в это время с размаху — бац, её кувалдой по темечку! И все дела… Крепко бей, чтоб сразу, чтоб не мучилась! Людей жалеть надо, чай не звери мы»…
Игоря трясло, окружающий мир плыл перед глазами. — «Мы так не договаривались! Такого уговору не было… Что же делать, господи!» — «Что бы ни заставили, сделай, грехи я на себя возьму, понял?» — вдруг всплыла в его голове фраза, произнесённая Семёном. — «Вот оно что! Они знали, что так будет! Знали и не сказали ему! Суки! Сволочи!» — ненависть и злоба охватила Игоря. А к нему уже подводили голого человека, со связанными сзади руками. Старчески дряблое белое тело, обвисшие груди, клочки седых волос, закрывающие опущенное лицо… — «Не смотри в глаза ей, коли впервой!» — шептал ему мужик. Но Игорь всё равно посмотрел, и узнал! Перед ним беспомощно стояла его соседка — баба Люба! Она вдруг подняла голову, тряхнула ею, отбрасывая с глаз волосы, потухшие глаза, скользнув по Игорю, вдруг оживились, — она то же признала его!
— Иди старая, что встала, не задерживай, — подтолкнул бабу Любу мужик в фартуке. Та, опустив голову, поплелась мимо Игоря. — «Жива твоя машина, в копне сена захоронена» — услышал её негромкий говор Игорь.
Стоять старуха, смирна! — заорал волосатый мужик, показывая рукой Игорю на голове бабы Любы, куда следует бить кувалдой.
— Давай! — заорал за спиной усатый. Игорь услышал щелчок взводимого курка, почувствовал, как в спину ему упёрся ствол карабина. — «Давай! Бей! А то следующим будешь!» В отчаянье Игорь размахнулся, зажмурил глаза и с силой опустил кувалду на голову старухи.
Когда он открыл глаза, то увидел лежащую ничком бабу Любу. Рядом с телом, наклонившись, волосатый мужик разглядывал бабушкин, разбитый кувалдой затылок.
— Ты глянь-ка, хороший удар! — сделал он заключение. — Вы его мне в стажёры дайте, пусть натаскивается!
Игоря рвало.
— Ничего, это с непривычки! — успокаивал его усатый. Радуйся, — ты принят!
Глава 14