Фандом: SpellForce. Несколько эльфиек-Морхир, убитых в бою с демонами, стали призраками и тревожат живых сестер, подавляя их волю и лишая сил. Почему же неприкаянные души не могут найти покой, и как помочь им это сделать? Шайкан предстоит решить сию проблему…
27 мин, 33 сек 5791
И отделяла Таэль от других сестер — далеко не все Морхир гнушались ненависти, но она обращала свою не на демонов, раз за разом атакующих Дан Мору, а на людей. Что демоны? Лишь безмозглые твари, им все равно, на кого нападать. Смертные же были куда опасней, хоть и не намного умней. Но их алчность разрушала все на своем пути, в этом люди, пожалуй, превосходили даже темные расы, плодясь с невиданной скоростью и без устали захватывая все новые и новые земли, оттесняя остальных — им всегда было мало, мало богатств, мало места, мало власти! И зачем только гномы стали учить дикарей, прятавшихся в пещерах и не знавших даже огня, разбудив лихо для всех перворожденных… Еще во времена Гибернийской империи (которых Таэль не застала) люди вынудили ее народ закрыться в лесах Финон Мир. Тогда эльфы были умнее и не доверяли смертным… Жаль, что позднее они забыли эту мудрость и даже заключали союзы с человеческой расой — себе на беду. Люди беспрестанно терзали мир войнами, это они коснулись Неугасимого Пламени и основали Круг, много лет разорявший Эо. Пусть говорят злые языки о том, что не все маги Круга были людьми — да, не все, но больше половины! Это они, а также темные эльфы — позор и посрамление истинной расы, жалкая пародия на подлинный народ — совратили Ирию Светлую, единственную эльфийку в Круге, вступившую в него ради того, чтобы на Эо наконец-то воцарился покой и благоденствие, и для защиты своих подданных. Это они стали причиной Призвания, расколовшего мир на сотни кусков, это они обрекли жителей Дан Моры на скорбь и безысходную ярость, вынудив проклясть от отчаяния даже свою богиню! Таэль присутствовала там, и во время катастрофы, ужасы которой вспоминать не могла даже через много лет, когда рушилось все, что любила тогда еще молодая Морхир, ненависть поселилась в ее душе навеки. И, угрюмо глядя на останки родной крепости, когда все закончилось, Таэль поклялась отомстить — даже если ценой окажется вечный запрет на возвращение в леса Финон Мир. Она была готова пожертвовать собой ради спокойствия родины — к счастью, теперь снова закрытой от людей.
В отличие от Дан Моры — ослабленные изгнанницы, чтобы отстоять свои руины, снова пошли на союз со смертными. Таэль предупреждала, чем это может закончиться, напоминала о прошлых предательствах, но никто не внял ее доводам. Морхир цеплялись за любую соломинку, к тому же людям здесь еще доверяли — все пламенные речи Таэль пропадали втуне, сестры только пожимали плечами. Они не хотели видеть истинных виновников беды…
Но время подтвердило ее правоту: союз просуществовал не слишком-то долго. Когда демоны пошли в решающую атаку, люди не поспешили на подмогу, как клялись когда-то, хотя Морхир проливали за них свою кровь, ослабляя защиту родного дома. Таэль, узнав об этом, только горестно усмехнулась — другого она и не ожидала. Ненависть вспыхнула в ней с новой силой, разгораясь все сильнее, как лесной пожар.
И когда она умирала, до последнего вздоха защищая Дан Мору, в ее сердце билось одно-единственное желание — исполнить свою клятву и отомстить людям любой ценой. Это желание и дало ей подобие второй жизни, сделав призраком и обратив ненависть в оружие, готовое поразить любого врага, осталось лишь найти его. Таэль призывала на бой и сестер, но те не слушали ее, как и до смерти. Никогда не слушали… И Таэль ждала в одиночку. Она знала — рано или поздно люди явятся, хотя бы ради того, чтоб поглумиться над побежденными…
— Так попробуй! — бросила ей в лицо Сосуд Души. — Сразись со мной!
Таэль не нужно было просить дважды — с боевым кличем она ринулась на смертных, посмевших вызвать ее на поединок. Сосуд Души вскинула свой посох, и магия стихий, живая сила, столкнулась с потусторонней. Ненависть Таэль была велика, но Сосуд Души не уступала ей в стойкости и крепости духа — ледяные касания призрака не причиняли серьезного вреда ее горячему сердцу, и не всегда слепые атаки достигали цели. К тому же рядом с ней были братья и сестры, тоже вступившие в бой. Как бы ни ярилась разозленная душа, совладать с ними, действующими слаженно и дружно, она не могла.
Несмотря на это, призрак чувствовала себя почти счастливой, впервые за долгое время — наконец-то ее ненависть нашла достойную цель. И, сраженная очередным заклятьем, отлетая на Реку Душ навсегда, Таэль была спокойна — да, она проиграла, но честно билась в неравном бою, исполняя обещание, данное самой себе. Осыпав врагов напоследок сотнями голубых искр, ярких, но безвредных, Таэль исчезла.
В отличие от Дан Моры — ослабленные изгнанницы, чтобы отстоять свои руины, снова пошли на союз со смертными. Таэль предупреждала, чем это может закончиться, напоминала о прошлых предательствах, но никто не внял ее доводам. Морхир цеплялись за любую соломинку, к тому же людям здесь еще доверяли — все пламенные речи Таэль пропадали втуне, сестры только пожимали плечами. Они не хотели видеть истинных виновников беды…
Но время подтвердило ее правоту: союз просуществовал не слишком-то долго. Когда демоны пошли в решающую атаку, люди не поспешили на подмогу, как клялись когда-то, хотя Морхир проливали за них свою кровь, ослабляя защиту родного дома. Таэль, узнав об этом, только горестно усмехнулась — другого она и не ожидала. Ненависть вспыхнула в ней с новой силой, разгораясь все сильнее, как лесной пожар.
И когда она умирала, до последнего вздоха защищая Дан Мору, в ее сердце билось одно-единственное желание — исполнить свою клятву и отомстить людям любой ценой. Это желание и дало ей подобие второй жизни, сделав призраком и обратив ненависть в оружие, готовое поразить любого врага, осталось лишь найти его. Таэль призывала на бой и сестер, но те не слушали ее, как и до смерти. Никогда не слушали… И Таэль ждала в одиночку. Она знала — рано или поздно люди явятся, хотя бы ради того, чтоб поглумиться над побежденными…
— Так попробуй! — бросила ей в лицо Сосуд Души. — Сразись со мной!
Таэль не нужно было просить дважды — с боевым кличем она ринулась на смертных, посмевших вызвать ее на поединок. Сосуд Души вскинула свой посох, и магия стихий, живая сила, столкнулась с потусторонней. Ненависть Таэль была велика, но Сосуд Души не уступала ей в стойкости и крепости духа — ледяные касания призрака не причиняли серьезного вреда ее горячему сердцу, и не всегда слепые атаки достигали цели. К тому же рядом с ней были братья и сестры, тоже вступившие в бой. Как бы ни ярилась разозленная душа, совладать с ними, действующими слаженно и дружно, она не могла.
Несмотря на это, призрак чувствовала себя почти счастливой, впервые за долгое время — наконец-то ее ненависть нашла достойную цель. И, сраженная очередным заклятьем, отлетая на Реку Душ навсегда, Таэль была спокойна — да, она проиграла, но честно билась в неравном бою, исполняя обещание, данное самой себе. Осыпав врагов напоследок сотнями голубых искр, ярких, но безвредных, Таэль исчезла.
Страница 6 из 8
