Истаук

— Эй, доктор Хоук, — начал вызывать он, нажав кнопку. Тут женщина пошевелилась:

— Не нужно врача, — тихо, но твердо, сказала она.

Сол посмотрел на нее и отложил рацию:

— Только не говорите, что вы случайно полезли через перила, — сурово сказал он.

— Нет, — спокойно ответила дама, — я хотела покончить с этой жизнью…

— Тогда нужен доктор, — Сол снова взялся за рацию.

— Он мне не поможет.

— Вы смертельно больны? — резко спросил Сол.

— Нет… Я просто не хочу больше жить, — ответила женщина.

— Теперь придется, — более теплым тоном сказал Сол. — Нет ничего такого, чего нельзя было бы пережить или поправить, поверьте мне.

Женщина помотала головой:

— Вы спасли мне жизнь…

— Ну-ну, только не надо… — Сол хотел сказать «благодарить меня», но женщина остановила его.

— Вы спасли мою жизнь, вот и забирайте ее себе, мне она не нужна.

Сол опять потянулся к рации, дама явно была сумасшедшей.

— Нет! — снова остановила она его, — я не сумасшедшая, и в жизни у меня ничего особенного не произошло, но она мне не нужна и все. Берите ее. Берите, или я покончу с собой где-нибудь еще. И вы будете виноваты!

Сол посмотрел на собеседницу, он многих повидал на этом месте, дрожащих юнцов, которые только и мечтали, чтобы их остановили, отчаявшихся должников, которые думали, что так спасут свои семьи, смертельно больных и просто сумасшедших. Она не была похожа ни на кого, и Сол поверил женщине.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Твоя жизнь теперь моя. Но учти, я беру ее не насовсем, но и просто так не отдам. Ты трижды попросишь меня ее вернуть, и лишь на третий раз получишь назад. Идет?

Женщина кивнула:

— Меня зовут Бэт. И я ни разу не попрошу у тебя мою жизнь! — твердо сказала она.

Так Бэт поселилась в домике Сола возле «Истаук». Нельзя было сказать, чтобы появление женщины сильно повлияло на быт заядлого холостяка, да и сама Бэт была молчалива и предпочитала общество старого лабрадора более, чем чье-либо в поселке. Она занималась любой сезонной работой, была официанткой в прибрежном ресторанчике при наплыве туристов, бралась за починку инвентаря в спорт-клубах, когда закончился сезон, обрабатывала рыбу. За те месяцы, что она прожила в Истаук-лодж, о ней узнали немногое. Она, действительно, была из столицы, довольно богата, была замужем, но разошлась с супругом. Из родственников у нее оставался лишь старый отец, которому она иногда звонила из местного почтового отделения. Так шли месяцы, лето сменилось осенью, и наступала зима, когда однажды вечером Бэт едва дождалась возвращения Сол с маяка, и, не давая ему даже переодеться, потребовала:

— Верни мою жизнь, пожалуйста, верни ее!

Сол усмехнулся:

— Могу я узнать, зачем она тебе понадобилась?

— Умер мой отец, я теперь очень-очень богата, я не хочу больше жить здесь! У меня есть огромные деньги, я хочу вернуться в столицу.

Сол, не спеша, снял толстый непромокаемый плащ, потрепал за ухом подошедшего лабродора, и посмотрел на Бэт:

— Ты попросила ее в первый раз… Помнишь наш уговор? Я не верну ее тебе ради денег. Деньги заставят тебя искать удовольствий, все новых и новых ощущений, ты будешь метаться по свету, менять любовников, машины, дома, страны… В конце концов ты поймешь, что уже имеешь все, что можно купить за деньги. И вот в этот момент твоя жизнь снова станет тебе не нужна, а меня рядом может не оказаться… Ты съездишь на похороны отца и вернешься, потому что твоя жизнь принадлежит мне, — сказал Сол совершенно спокойно и ушел в комнату.

С того момента Бэт стала лишь более молчаливой, часто уходила она на берег океана в компании старой собаки и, сидя на холодных камнях, смотрела на набегающие волны. Возникшее было в ней желание другой жизни постепенно угасало, как проходила и злость на Сола, который лишь придерживался уговора. Это ведь она сама отдала ему свою жизнь.

Так прошла зима, промелькнула короткая весна, и пришло лето. Снова толпы туристов наводнили городок, заполнялись по вечерам террасы ресторанов, в море выходили рыболовные катера, на волнах мелькали фигуры серфингистов, все вокруг ожило, забурлило новой энергией, преобразилась и Бэт. Сначала она сделала новую прическу, потом съездила в соседний городок за покупками и теперь была одета не хуже столичных туристов. Она повеселела, все заметили, наконец, какая удивительная у нее улыбка, способная заставить улыбнуться самого привередливого посетителя кафе или любую брюзжащую даму в магазинчике. И вот однажды, в обеденный перерыв, она пришла к Солу на маяк и сразу же попросила:

— Отдай мне мою жизнь, прошу!

— Вот как? Ты просишь во второй раз, — улыбнулся Сол. — Зачем она тебе сейчас?

— Я полюбила. Встретила здесь одного мужчину… Я хочу быть с ним, и уехать отсюда.