Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 10441
Мир всколыхнулся, и Дэннис сглотнул. Что-то было не так, но он не стал копаться в ощущениях. Дженни будет считать его трусом, а это не самое лучшее, что может случиться с десятилетним пареньком.
Он подошел к дереву. На ощупь клен казался живым. Дерево вибрировало под руками, словно старый клен пытался о чем-то ему рассказать.
(Ну-ка, маленький говнюк, забирайся скорее, мы все уже заждались!)
Дэннис поставил ногу на доску и оттолкнулся от земли.
Долгий подъем наверх закончился оглушительно коротким полетом вниз. Ему наложили полдесятка швов, не говоря уже про сломанные руку и лодыжку. Дело было в другом — еще до того, как забраться на высоту, Дэннис знал, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Точно так же сейчас он подозревал, что впереди будет что-то такое, что изменит его судьбу.
Чья-то рука сдернула завесу, и мир засиял новым светом, показав свою суть. В новом мире царила ночь, но не это было главным.
Дэннис увидел отель.
Он предстал перед ним совсем не таким, каким видели его постояльцы — «Оверлук» был великолепен. Четырехэтажное здание сверкало тысячей огней. Дэннис слышал музыку, что вырывалась из широких окон первого этажа. Судя по доносившимся звукам, там был бар или ресторан.
Дэннис зачарованно смотрел. Что же, черт возьми, происходит?
Ночь преподнесла ответ, дохнув в лицо пьянящим запахом виски и джина, привнеся очарование праздника. Веселье, царившее внутри было…
(Безумным, бескрайним и безграничным!)
настоящим настолько, насколько были настоящими звуки джаза. Хриплый голос труб придавал этому веселью неповторимый вкус.
Дэннис шагнул навстречу ветру. И в этот миг отворились двери отеля, и веселье, что томилось внутри, просачиваясь сквозь неплотно закрытые окна, вырвалось наружу, сметая все на пути, чтобы захлестнуть волной, накрыть с головой и схлынуть, оставив на волосах разноцветные кружочки конфетти и неясное томление в груди.
А еще он услышал голос. Он доносился из стен отеля, словно тот пытался разговаривать с ним.
— Иди сюда, малыш. В место, где меняются судьбы…
Ночь вспыхнула тысячей фейерверков, и накрыла его, обволокла тишиной.
Дэннис рухнул на землю, как раз тогда, когда Шелли Брукс возвращалась к машине, чтобы сообщить приятную новость.
Они останутся здесь на некоторое время.
(Чтобы разобраться… )
Дня два, три… Не больше.
Забегая вперед, можно утверждать, что Шелли Брукс ошиблась. Они пробыли в отеле гораздо дольше.
Короткий путь от стоянки до вестибюля отеля, Дэннис проделал, находясь между явью и сном — мир вроде бы вернулся на место, но не до конца. Здесь все было по-другому. Словно в пазы набилась разная дрянь, и теперь мешала встать кусочкам реальности на свои места. Первое, что он различил, едва разлепил глаза — склонившееся над ним лицо Шелли.
(Старушка чуть не врезала дуба, когда обнаружила тебя валяющимся у открытой двери машины. Тормошила тебя, как какого-то гребаного пьянчугу — ты и вправду напугал миссис Брукс. Ты уж побереги себя, дружок. Негоже заставлять волноваться старую леди — поверь, не стоит… )
Дэннис приподнялся, пытаясь сообразить, что произошло.
— Эй, что с тобой? Тебе плохо? Что случилось? — Вопросы сыпались из нее один за другим, и на мгновение Дэннису захотелось ударить ее.
(Врезать так, чтобы с ее лица слетело это озабоченное выражение!)
— Все в порядке, детка… — Прохрипел он. Слишком много вопросов — на все, пожалуй (и это святая правда) не найдется ответов.
Было ли все в порядке на самом деле, кто знает?
Шелли помогла ему приподняться, и они кое-как доковыляли до входа.
В вестибюле было довольно прохладно. Из небольшого приемника в холле играла Зеппелиновская «Лестница в небеса». Дэннису она показалась несколько неуместной здесь. Отелю скорее подошло что-нибудь джазовое (как той ночью, когда срываются маски и во все стороны летит серпантин вперемешку с конфетти), или на крайний случай немного соула. Скажем Марвин Гей или что-нибудь из Эла Грина.
Хотя Дэннису и не нравилось старье, он не мог не признать, что отель давил своей атмосферой. Как будто его перенесли из прошлого — годков этак пятьдесят назад. Старые стены законсервировали время, и оно пыталось вырваться наружу, чтобы вернуть все назад, как было раньше, когда до войны еще целая вечность, и мир кажется проще и чище.
(А еще там есть зала, обитая красным бархатом, а в углу стоят огромные часы из черного дерева!)
— Наш номер на втором этаже, правда, прелестно? — Промурлыкала Шелли, и Дэннис кивнул, заранее понимая, что она имеет в виду.
Он подошел к дереву. На ощупь клен казался живым. Дерево вибрировало под руками, словно старый клен пытался о чем-то ему рассказать.
(Ну-ка, маленький говнюк, забирайся скорее, мы все уже заждались!)
Дэннис поставил ногу на доску и оттолкнулся от земли.
Долгий подъем наверх закончился оглушительно коротким полетом вниз. Ему наложили полдесятка швов, не говоря уже про сломанные руку и лодыжку. Дело было в другом — еще до того, как забраться на высоту, Дэннис знал, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего. Точно так же сейчас он подозревал, что впереди будет что-то такое, что изменит его судьбу.
Чья-то рука сдернула завесу, и мир засиял новым светом, показав свою суть. В новом мире царила ночь, но не это было главным.
Дэннис увидел отель.
Он предстал перед ним совсем не таким, каким видели его постояльцы — «Оверлук» был великолепен. Четырехэтажное здание сверкало тысячей огней. Дэннис слышал музыку, что вырывалась из широких окон первого этажа. Судя по доносившимся звукам, там был бар или ресторан.
Дэннис зачарованно смотрел. Что же, черт возьми, происходит?
Ночь преподнесла ответ, дохнув в лицо пьянящим запахом виски и джина, привнеся очарование праздника. Веселье, царившее внутри было…
(Безумным, бескрайним и безграничным!)
настоящим настолько, насколько были настоящими звуки джаза. Хриплый голос труб придавал этому веселью неповторимый вкус.
Дэннис шагнул навстречу ветру. И в этот миг отворились двери отеля, и веселье, что томилось внутри, просачиваясь сквозь неплотно закрытые окна, вырвалось наружу, сметая все на пути, чтобы захлестнуть волной, накрыть с головой и схлынуть, оставив на волосах разноцветные кружочки конфетти и неясное томление в груди.
А еще он услышал голос. Он доносился из стен отеля, словно тот пытался разговаривать с ним.
— Иди сюда, малыш. В место, где меняются судьбы…
Ночь вспыхнула тысячей фейерверков, и накрыла его, обволокла тишиной.
Дэннис рухнул на землю, как раз тогда, когда Шелли Брукс возвращалась к машине, чтобы сообщить приятную новость.
Они останутся здесь на некоторое время.
(Чтобы разобраться… )
Дня два, три… Не больше.
Забегая вперед, можно утверждать, что Шелли Брукс ошиблась. Они пробыли в отеле гораздо дольше.
Короткий путь от стоянки до вестибюля отеля, Дэннис проделал, находясь между явью и сном — мир вроде бы вернулся на место, но не до конца. Здесь все было по-другому. Словно в пазы набилась разная дрянь, и теперь мешала встать кусочкам реальности на свои места. Первое, что он различил, едва разлепил глаза — склонившееся над ним лицо Шелли.
(Старушка чуть не врезала дуба, когда обнаружила тебя валяющимся у открытой двери машины. Тормошила тебя, как какого-то гребаного пьянчугу — ты и вправду напугал миссис Брукс. Ты уж побереги себя, дружок. Негоже заставлять волноваться старую леди — поверь, не стоит… )
Дэннис приподнялся, пытаясь сообразить, что произошло.
— Эй, что с тобой? Тебе плохо? Что случилось? — Вопросы сыпались из нее один за другим, и на мгновение Дэннису захотелось ударить ее.
(Врезать так, чтобы с ее лица слетело это озабоченное выражение!)
— Все в порядке, детка… — Прохрипел он. Слишком много вопросов — на все, пожалуй (и это святая правда) не найдется ответов.
Было ли все в порядке на самом деле, кто знает?
Шелли помогла ему приподняться, и они кое-как доковыляли до входа.
В вестибюле было довольно прохладно. Из небольшого приемника в холле играла Зеппелиновская «Лестница в небеса». Дэннису она показалась несколько неуместной здесь. Отелю скорее подошло что-нибудь джазовое (как той ночью, когда срываются маски и во все стороны летит серпантин вперемешку с конфетти), или на крайний случай немного соула. Скажем Марвин Гей или что-нибудь из Эла Грина.
Хотя Дэннису и не нравилось старье, он не мог не признать, что отель давил своей атмосферой. Как будто его перенесли из прошлого — годков этак пятьдесят назад. Старые стены законсервировали время, и оно пыталось вырваться наружу, чтобы вернуть все назад, как было раньше, когда до войны еще целая вечность, и мир кажется проще и чище.
(А еще там есть зала, обитая красным бархатом, а в углу стоят огромные часы из черного дерева!)
— Наш номер на втором этаже, правда, прелестно? — Промурлыкала Шелли, и Дэннис кивнул, заранее понимая, что она имеет в виду.
Страница 13 из 64
