Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
225 мин, 28 сек 11311
В комнате мало места, слева от входа простой деревянный стол, застеленный белоснежной клеенкой. На клеенке Рикардо разложил свои инструменты для работы — некогда блестящий никель потускнел, но все равно отблески на рукоятках скальпелей заставляют задуматься о вечном. Впереди кресло, в котором связанный ребенок. Рикардо не испытывает особого интереса к детям, просто с ними намного проще работать — у взрослых и пара меньше, да и добывать его дело хлопотное и неблагодарное.
Он включает свет, ввернув лампочку в патрон. Тусклый свет наполняет пространство потайной комнаты, ребенок просыпается и кричит. Рикардо удовлетворенно кивает — это хорошо, больше пара, а значит больше силы и жизни. Узел Истины собрал всех тех, кто живет чужой силой, кто зависит от пара. Особые дети обладают способностью отдавать эту силу Рикардо, и он делает все что может, чтобы получить ее.
На самом деле у Риччи нет Дома Дождя — он снимает однокомнатную квартирку с маленькой кухонькой в доходном доме на окраине города, но место его осенних снов всегда с ним, и когда приходит время, старик переносится в старые стены, в которых часы отбивают полночь, и в потухшем камине скребутся души умерших детей. Здесь его зовут Рикардо, он слушает шорохи, наполняясь мрачным торжеством. Дом таит в себе загадку, но разгадать ее непросто — это часть мира закрыта от старика, Рикардо лишь гость, хоть и ощущает себя хозяином сумрачной осени.
Детские крики переходят в сдавленный хрип, Рикардо протягивает руку, и берет большие щипцы. Время начинать — чтобы получить достаточно пара нужно поработать. Он ловит взглядом отблески света на облупливающемся никеле, и чувствует кровавый привкус во рту, возвращаясь в салон перевернутого пикапа.
3. Время боли
Ему больно. Боль приходит волнами, начинаясь где-то у голеней, и поднимаясь до самой груди. Старый Риччи пытается поднять руку, но ощущает новый приступ боли, заставляющий скрежетать зубами. Хрипит приемник, что-то капает на плохо выбритую щеку Риччи и медленно стекает по подбородку. Старик кончиком языка пробует кровь, и открывает глаза.
Девка смотрит прямо на него — в ее взгляде отрешенное безумие, рот ощерился двумя рядами острых зубов, заточенных словно иглы. Кажется она готова разорвать его тонкую жилистую шею, во всяком случае именно эта мысль приходит в голову старика. Он хочет отодвинуться, но боль новой волной прокатывается по телу. Девка шипит, и Риччи с ужасом слышит как в сознание проникают первые фразы из той самой Книги. Также он слышит спасительные голоса, что плавают в мутной кровавой пелене где-то за пределами перевернутого пикапа; мир пробует блекнуть, но Риччи усилием воли отгоняет надоедливую муть Зова Узла, стараясь сосредоточиться на главном. Он пытается закрепиться в расползающемся мире, и шепчет, глотая окончания слов, взывая к помощи тех, кто снаружи, и чьи голоса похожи на крики злых голодных чаек.
Голоса приближаются, и старик чувствует, как открывается дверь пикапа — на лицо сыплются осколки стекол, чья-то рука расстегивает ремень, и о чудо, девка больше не пугает оскаленной пастью, более того, она все так же находится в сумерках, в месте, куда Старый Риччи отправил ее некоторое время назад. Хотя вот что странно — сейчас она рядом с ним в салоне пикапа, хотя старик готов поклясться, что оставлял ее в кузове. Ну да, он забросил оцепеневшее тельце в кузов своего автомобиля, и сверху забросал тряпками.
Это картинки — понимает Риччи, гребаные картинки в голове; девка где-то рядом, возможно те голоса и не существуют на самом деле, но чьи тогда руки выдирают его из утробы стального зверя? Мир перевернут, и старику неуютно в нем, — он чувствует запах бензина, осколки лобового стекла просыпались за шиворот, царапают шею. Присутствие парующей девки действует на него почище снотворного, Зов Узла маячит где-то вдали, то и дело грозя утащить в блеклый мир, в котором можно набраться вдоволь пара, пребывая в полном беспамятстве (если, конечно, будет у кого забрать).
Его вытаскивают наружу, ухватив за предплечья; короткий рывок, и застрявшая нога освобождается из узкого промежутка между днищем пикапа и сиденьем водителя. Риччи никогда еще не попадал в подобный переплет, хоть и бывал множество раз на грани — точно сказать он не в состоянии, поскольку память старика подобна череде угасающих мгновений, держать в голове все прожитые минуты просто невозможно для него. Да и зачем помнить прошлое, если впереди бесконечность — Старый Риччи прожил не одну чертовую жизнь, и сейчас пытается отогнать назойливый Зов, которые становится сильнее с каждой минутой, грозя прорвать тонкую грань между реальностью и зыбкими очертаниями полуночного кошмара безумной девки.
Он включает свет, ввернув лампочку в патрон. Тусклый свет наполняет пространство потайной комнаты, ребенок просыпается и кричит. Рикардо удовлетворенно кивает — это хорошо, больше пара, а значит больше силы и жизни. Узел Истины собрал всех тех, кто живет чужой силой, кто зависит от пара. Особые дети обладают способностью отдавать эту силу Рикардо, и он делает все что может, чтобы получить ее.
На самом деле у Риччи нет Дома Дождя — он снимает однокомнатную квартирку с маленькой кухонькой в доходном доме на окраине города, но место его осенних снов всегда с ним, и когда приходит время, старик переносится в старые стены, в которых часы отбивают полночь, и в потухшем камине скребутся души умерших детей. Здесь его зовут Рикардо, он слушает шорохи, наполняясь мрачным торжеством. Дом таит в себе загадку, но разгадать ее непросто — это часть мира закрыта от старика, Рикардо лишь гость, хоть и ощущает себя хозяином сумрачной осени.
Детские крики переходят в сдавленный хрип, Рикардо протягивает руку, и берет большие щипцы. Время начинать — чтобы получить достаточно пара нужно поработать. Он ловит взглядом отблески света на облупливающемся никеле, и чувствует кровавый привкус во рту, возвращаясь в салон перевернутого пикапа.
3. Время боли
Ему больно. Боль приходит волнами, начинаясь где-то у голеней, и поднимаясь до самой груди. Старый Риччи пытается поднять руку, но ощущает новый приступ боли, заставляющий скрежетать зубами. Хрипит приемник, что-то капает на плохо выбритую щеку Риччи и медленно стекает по подбородку. Старик кончиком языка пробует кровь, и открывает глаза.
Девка смотрит прямо на него — в ее взгляде отрешенное безумие, рот ощерился двумя рядами острых зубов, заточенных словно иглы. Кажется она готова разорвать его тонкую жилистую шею, во всяком случае именно эта мысль приходит в голову старика. Он хочет отодвинуться, но боль новой волной прокатывается по телу. Девка шипит, и Риччи с ужасом слышит как в сознание проникают первые фразы из той самой Книги. Также он слышит спасительные голоса, что плавают в мутной кровавой пелене где-то за пределами перевернутого пикапа; мир пробует блекнуть, но Риччи усилием воли отгоняет надоедливую муть Зова Узла, стараясь сосредоточиться на главном. Он пытается закрепиться в расползающемся мире, и шепчет, глотая окончания слов, взывая к помощи тех, кто снаружи, и чьи голоса похожи на крики злых голодных чаек.
Голоса приближаются, и старик чувствует, как открывается дверь пикапа — на лицо сыплются осколки стекол, чья-то рука расстегивает ремень, и о чудо, девка больше не пугает оскаленной пастью, более того, она все так же находится в сумерках, в месте, куда Старый Риччи отправил ее некоторое время назад. Хотя вот что странно — сейчас она рядом с ним в салоне пикапа, хотя старик готов поклясться, что оставлял ее в кузове. Ну да, он забросил оцепеневшее тельце в кузов своего автомобиля, и сверху забросал тряпками.
Это картинки — понимает Риччи, гребаные картинки в голове; девка где-то рядом, возможно те голоса и не существуют на самом деле, но чьи тогда руки выдирают его из утробы стального зверя? Мир перевернут, и старику неуютно в нем, — он чувствует запах бензина, осколки лобового стекла просыпались за шиворот, царапают шею. Присутствие парующей девки действует на него почище снотворного, Зов Узла маячит где-то вдали, то и дело грозя утащить в блеклый мир, в котором можно набраться вдоволь пара, пребывая в полном беспамятстве (если, конечно, будет у кого забрать).
Его вытаскивают наружу, ухватив за предплечья; короткий рывок, и застрявшая нога освобождается из узкого промежутка между днищем пикапа и сиденьем водителя. Риччи никогда еще не попадал в подобный переплет, хоть и бывал множество раз на грани — точно сказать он не в состоянии, поскольку память старика подобна череде угасающих мгновений, держать в голове все прожитые минуты просто невозможно для него. Да и зачем помнить прошлое, если впереди бесконечность — Старый Риччи прожил не одну чертовую жизнь, и сейчас пытается отогнать назойливый Зов, которые становится сильнее с каждой минутой, грозя прорвать тонкую грань между реальностью и зыбкими очертаниями полуночного кошмара безумной девки.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 61 из 64
