Южная Каролина в начале 70-х гг. прошлого века являлась воплощённым в яви кусочком райского сада — мягкий субтропический климат, экзотические леса, благодатная для сельскохозяйственных работ почва. Плюс к этому — отличные дороги, дешёвое жильё и питание, одним словом — изоблие во всём. Мафиозные войны и гангстерский беспредел гремели где-то очень далеко — в крупных портовых городах и финансовых центрах, где-то там в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, во Флориде и Калифорнии.
170 мин, 1 сек 14888
Суд довольно доброжелательно отнёсся к заказчику убийства, очевидно, принимая во внимание, его мотивацию. Симо был приговорён к 25-летнему тюремному заключению с правом условно-досрочного освобождения через 30 месяцев. В тюрьме его встретили сочувственно — даже жестокие уголовники понимали, что такое любовь к матери и желание отомстить убийце. Так что Тони отбыл тюремный срок довольно спокойно, в той степени, конечно, в какой уместно говорить о спокойствии применительно к заключению под стражей. Через 30 месяцев он вышел на свободу и во время съёмок упомянутого выше фильма о самом себе выступал в роли консультанта режиссёра. Умер он 10 июня 2001 г. в возрасте 54 лет от передозировки лекарственных препаратов, купленных вполне легально в аптеке. Возможно это было самоубийство — полной ясности в данном вопросе нет и поныне.
У Дональда Гаскинса дальнейшая судьба сложилась несколько иначе.
Договорённость с Министерством юстиции о невынесении смертного приговора касалась только преступлений совершённых в прошлом и отнюдь не являлась индульгенцией на будущее. Надо ли удивляться тому, что Гаскинс как нераскаявшийся рецидивист и убийца, наконец-то, был приговорён к смертной казни? Он долго и успешно избегал камеры смертников, но в конце-концов миновать её ему так и не удалось.
Дональд, занявший место убитого им Рудольфа Тайнера, дожидался казни на электрическом стуле (поскольку другого вида казни тогда в Южной Каролине не практиковали) вплоть до мая 1990 г. Но в том месяце к нему с просьбой об интервью обратился журналист Эрл Вильтон, собиравшийся посвятить Дональду один из криминальных очерков. Он передал заключённому список вопросов, а Гаскинс вернул ему две аудиокассеты с записанными на них ответами (передача на «волю» более чем двух кассет в год не допускалась). Вильтона заинтересовал собеседник, прежде всего своим юмором, бодростью духа, интересным и даже парадоксальным взглядом на людей и события, сочным образным языком. Гаскинсу тоже понравилось давать интервью — всё-таки, приятно, когда тебе задают вежливые вопросы, верят на слово и никто не обзывает«уродом» и«педофилом». Таких эпитетов в свой адрес Гаскинс наслушался на допросах немало и неудивительно, что общение с журналистом очень контрастировало с манерой полицейских детективов! Вильтон поинтересовался, можно ли как-то обойти официальный запрет и продолжить интервьировать приговорённого, несмотря на существовавшую квоту? Гаскинс подумал-подумал, да и нашёл выход.
Смертники пользовались правом еженедельных свиданий с пятью посетителями, из которых четверо должны были быть родственниками, а один — другом. Дональд зарегистрировал Эрла Вильтона в качестве друга и получил возможность видеться с журналистом еженедельно. Их встречи продолжались с мая 1990 г. по сентябрь 1991 г. — за этот промежуток Гаскинс наговорил тот самый материал, что впоследствии лёг в основу автобиографической книги «Final truth» («Последняя правда»), изданной в 1993 г. Книга написана Вильтоном, но в соавторах указан Дональд Гаскинс, хотя последний не написал ни строки, а лишь отвечал на вопросы журналиста. Книга эта, кстати, сейчас раритетом не является, она широко доступна и любой желающий имеет возможность прочесть её лично, дабы сравнить форму изложения и степень детализации различных нюансов с настоящим очерком.
Гаскинс был казнён на электрическом стуле в новой, построенной только в 1988 г. тюрьме под названием «Учреждение по коррекции поведения Броад-ривер» («Broad river correctional institution»). Приговор был приведён в исполнение в 01:10 6 сентября 1991 г., почти через 9 лет со дня убийства Рудольфа Тайнера. Надо сказать, что в то время у смертников в Южной Каролине не существовало выбора способа казни — такая возможность у них появилась только после особого постановления Генеральной Ассамблеи штата от 8 июня 1995 г., когда в качестве альтернативы «горячему стулу» была признана допустимой смерть посредством внутривенной инъекции. Первый человек, предпочёвший смерть от лекарственных препаратов, умер 18 августа 1995 г. и в последующие 8 лет были проведены 22 казни с использованием инъекции. Последняя казнь на электрическом стуле произошла в Южной Каролине 4 октября 1996 г. — с того времени все смертники в качестве способа собственного умерщвления выбирают внутривенную инъекцию.
Впрочем, это всего лишь статистика. Вернёмся к судьбе героя настоящего повествования.
После констатации смерти, тело Гаскинса было кремировано, а прах — передан его дочери Шейле. У Дональда имелись кое-какие пожелания насчёт места собственного захоронения, но дочка пренебрегла папашинами заветами и 7 сентября 1991 г. развеяла прах в одном из болот Южной Каролины — там, где Гаскинс имел обыкновение прятать тела убитых им людей. Шейла откровенно объяснила мотивацию своего поступка — ей бы не хотелось, чтобы могила отца превратилась в место паломничества таких же ублюдков, каким при жизни был он сам.
У Дональда Гаскинса дальнейшая судьба сложилась несколько иначе.
Договорённость с Министерством юстиции о невынесении смертного приговора касалась только преступлений совершённых в прошлом и отнюдь не являлась индульгенцией на будущее. Надо ли удивляться тому, что Гаскинс как нераскаявшийся рецидивист и убийца, наконец-то, был приговорён к смертной казни? Он долго и успешно избегал камеры смертников, но в конце-концов миновать её ему так и не удалось.
Дональд, занявший место убитого им Рудольфа Тайнера, дожидался казни на электрическом стуле (поскольку другого вида казни тогда в Южной Каролине не практиковали) вплоть до мая 1990 г. Но в том месяце к нему с просьбой об интервью обратился журналист Эрл Вильтон, собиравшийся посвятить Дональду один из криминальных очерков. Он передал заключённому список вопросов, а Гаскинс вернул ему две аудиокассеты с записанными на них ответами (передача на «волю» более чем двух кассет в год не допускалась). Вильтона заинтересовал собеседник, прежде всего своим юмором, бодростью духа, интересным и даже парадоксальным взглядом на людей и события, сочным образным языком. Гаскинсу тоже понравилось давать интервью — всё-таки, приятно, когда тебе задают вежливые вопросы, верят на слово и никто не обзывает«уродом» и«педофилом». Таких эпитетов в свой адрес Гаскинс наслушался на допросах немало и неудивительно, что общение с журналистом очень контрастировало с манерой полицейских детективов! Вильтон поинтересовался, можно ли как-то обойти официальный запрет и продолжить интервьировать приговорённого, несмотря на существовавшую квоту? Гаскинс подумал-подумал, да и нашёл выход.
Смертники пользовались правом еженедельных свиданий с пятью посетителями, из которых четверо должны были быть родственниками, а один — другом. Дональд зарегистрировал Эрла Вильтона в качестве друга и получил возможность видеться с журналистом еженедельно. Их встречи продолжались с мая 1990 г. по сентябрь 1991 г. — за этот промежуток Гаскинс наговорил тот самый материал, что впоследствии лёг в основу автобиографической книги «Final truth» («Последняя правда»), изданной в 1993 г. Книга написана Вильтоном, но в соавторах указан Дональд Гаскинс, хотя последний не написал ни строки, а лишь отвечал на вопросы журналиста. Книга эта, кстати, сейчас раритетом не является, она широко доступна и любой желающий имеет возможность прочесть её лично, дабы сравнить форму изложения и степень детализации различных нюансов с настоящим очерком.
Гаскинс был казнён на электрическом стуле в новой, построенной только в 1988 г. тюрьме под названием «Учреждение по коррекции поведения Броад-ривер» («Broad river correctional institution»). Приговор был приведён в исполнение в 01:10 6 сентября 1991 г., почти через 9 лет со дня убийства Рудольфа Тайнера. Надо сказать, что в то время у смертников в Южной Каролине не существовало выбора способа казни — такая возможность у них появилась только после особого постановления Генеральной Ассамблеи штата от 8 июня 1995 г., когда в качестве альтернативы «горячему стулу» была признана допустимой смерть посредством внутривенной инъекции. Первый человек, предпочёвший смерть от лекарственных препаратов, умер 18 августа 1995 г. и в последующие 8 лет были проведены 22 казни с использованием инъекции. Последняя казнь на электрическом стуле произошла в Южной Каролине 4 октября 1996 г. — с того времени все смертники в качестве способа собственного умерщвления выбирают внутривенную инъекцию.
Впрочем, это всего лишь статистика. Вернёмся к судьбе героя настоящего повествования.
После констатации смерти, тело Гаскинса было кремировано, а прах — передан его дочери Шейле. У Дональда имелись кое-какие пожелания насчёт места собственного захоронения, но дочка пренебрегла папашинами заветами и 7 сентября 1991 г. развеяла прах в одном из болот Южной Каролины — там, где Гаскинс имел обыкновение прятать тела убитых им людей. Шейла откровенно объяснила мотивацию своего поступка — ей бы не хотелось, чтобы могила отца превратилась в место паломничества таких же ублюдков, каким при жизни был он сам.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 51 из 52
