Роман был… Сложно сказать, каким был Роман. Некоторые считали его подлым, мстительным и злобным, другие души в нем не чаяли и всегда искренне улыбались при встрече, третьи смотрели на него как на человека, который всегда твердо держит свое слово, четвертые не знали человека лживее него… Хуже всего, что Роман сам не знал — какой он на самом деле. Разнообразие людских взглядов внушало в него неуверенность и абсолютное непонимание себя.
10 мин, 57 сек 5684
— Может быть, это вы, каждый из вас — это тот, кто не стал мной? Я здесь главный, а вы — это всего лишь мои однобокие копии. Не может человек быть только злым и больше никаким. Так не бывает!
— Ну, это ты перегибаешь…
— Злой поднялся на ноги и медленно направился к Роману, на ходу разминая кисти рук.
— Ой, кто это ко мне идет? — артистично раскинул руки Роман, — неужто Злой? Бить меня собрался? Ну давай, поганец, попробуй. Я тебе сейчас таких выпишу, что ты до конца своих дней будешь улыбаться, — голос Романа перешел в рев, — еще один шаг и я тебе лицо распишу до неузнаваемости!
С этими словами он первым бросился в атаку, но не успел он сделать и пары шагов, как Злой как-то неестественно обмяк и, превратившись в небольшое бесформенное темное облачко, повис над землей. А через секунду, потянувшись темной дымной струйкой к Роману, как будто бы растворился в его теле.
— А, так вот как это работает… — прошептал он.
— Ну зачем же ты так?
Роман обернулся. Прямо перед ним стоял Добрый, покачивая головой.
— Разве он тебе что-то сделал плохое? Взял и растворил нашего Злого…
— Друг мой, — Роман приобнял Доброго за плечи, — я его не растворил. Просто показал ему свое место, ничего более. И тебе сейчас покажу.
Голос Романа стал мягким и вкрадчивым.
— Дело в том, мой добрый друг, что тебе не стоило бы спорить со мной, потому что это не нужно ни мне, ни тебе. Я не хочу, чтобы с тобой случилось дурное. Давай ты сам вернешься туда, где твое место и мы не будем ссориться. Давай?
Роман тут же почувствовал, как тело Доброго становится рыхлым и каким-то пластилиновым.
— Давай, друг, возвращайся…
Через секунду еще одно облачко, оставшееся на месте Доброго, втянулось в тело Романа. Он кивнул сам себе и посмотрел по сторонам.
— Эй, Трудолюбивый, нужно принести еще больше веток. Бегом в лес!
— Ленивый, возьми мою куртку, подложи под голову, так тебе будет удобнее спать.
— Унылый, мы все умрем!
— Жизнерадостный, умрем, но не сегодня!
— Романтичный, посмотри на небо, как тебе этот миллиард космических светлячков? Круто, правда?
— Молчаливый, ничего не говори.
— Сентиментальный, возьми платок, твой уже весь мокрый…
— Хитрый, молодец, прячься за деревом!
Роман носился по поляне, оставляя за своей спиной темные облачка, в которые превращались его копии одна за одной, тут же втягиваясь в его тело. Он принимал их такими, какие они есть, не пытаясь переделать и изменить. Всю свою жизнь он пытался избавиться от одних и взрастить других, но только сейчас понял, что в погоне за идеальностью потерял всех и действительно стал никем. Ему всегда казалось, что в нем слишком много зла и слишком мало доброты, что в нем совсем нет упорства и очень много лени. Он сокрушался над отсутствием одного своего качества и переживал по поводу переизбытка другого. Он никогда не принимал себя таким, какой он есть на самом деле. Но сейчас он возвращал всё обратно. Сейчас он снова становился цельным, настоящим Человеком. Со всеми своими недостатками и изъянами, со всеми достоинствами и преимуществами…
А из глубины леса за всей этой сценой наблюдало еще одно существо. Каждый раз, когда Роман растворял в себе очередную копию себя самого, оно одобрительно кивало и улыбалось. Когда на поляне не осталось никого, кроме запыхавшегося Романа, оно схватило себя за руку и обнаружило, что кисть стала гораздо мягче и податливей.
— Это хорошо, Ромка, это хорошо, — прошептало оно, — первый шаг ты сделал — ты принял себя таким, какой ты есть. Добрый и злой, мрачный и веселый, унылый и жизнерадостный, хитрый и простодушный. Наконец-то ты понял, что идеальных не бывает и что ты — живой человек. Мы увидимся с тобой тогда, когда ты встретишь такую же, как и ты, и вы примете друг друга такими, какие вы есть на самом деле. Я верю, это случится.
Счастливый улыбнулся и, накинув на голову капюшон, неслышно побрел по ночному лесу.
— Ну, это ты перегибаешь…
— Злой поднялся на ноги и медленно направился к Роману, на ходу разминая кисти рук.
— Ой, кто это ко мне идет? — артистично раскинул руки Роман, — неужто Злой? Бить меня собрался? Ну давай, поганец, попробуй. Я тебе сейчас таких выпишу, что ты до конца своих дней будешь улыбаться, — голос Романа перешел в рев, — еще один шаг и я тебе лицо распишу до неузнаваемости!
С этими словами он первым бросился в атаку, но не успел он сделать и пары шагов, как Злой как-то неестественно обмяк и, превратившись в небольшое бесформенное темное облачко, повис над землей. А через секунду, потянувшись темной дымной струйкой к Роману, как будто бы растворился в его теле.
— А, так вот как это работает… — прошептал он.
— Ну зачем же ты так?
Роман обернулся. Прямо перед ним стоял Добрый, покачивая головой.
— Разве он тебе что-то сделал плохое? Взял и растворил нашего Злого…
— Друг мой, — Роман приобнял Доброго за плечи, — я его не растворил. Просто показал ему свое место, ничего более. И тебе сейчас покажу.
Голос Романа стал мягким и вкрадчивым.
— Дело в том, мой добрый друг, что тебе не стоило бы спорить со мной, потому что это не нужно ни мне, ни тебе. Я не хочу, чтобы с тобой случилось дурное. Давай ты сам вернешься туда, где твое место и мы не будем ссориться. Давай?
Роман тут же почувствовал, как тело Доброго становится рыхлым и каким-то пластилиновым.
— Давай, друг, возвращайся…
Через секунду еще одно облачко, оставшееся на месте Доброго, втянулось в тело Романа. Он кивнул сам себе и посмотрел по сторонам.
— Эй, Трудолюбивый, нужно принести еще больше веток. Бегом в лес!
— Ленивый, возьми мою куртку, подложи под голову, так тебе будет удобнее спать.
— Унылый, мы все умрем!
— Жизнерадостный, умрем, но не сегодня!
— Романтичный, посмотри на небо, как тебе этот миллиард космических светлячков? Круто, правда?
— Молчаливый, ничего не говори.
— Сентиментальный, возьми платок, твой уже весь мокрый…
— Хитрый, молодец, прячься за деревом!
Роман носился по поляне, оставляя за своей спиной темные облачка, в которые превращались его копии одна за одной, тут же втягиваясь в его тело. Он принимал их такими, какие они есть, не пытаясь переделать и изменить. Всю свою жизнь он пытался избавиться от одних и взрастить других, но только сейчас понял, что в погоне за идеальностью потерял всех и действительно стал никем. Ему всегда казалось, что в нем слишком много зла и слишком мало доброты, что в нем совсем нет упорства и очень много лени. Он сокрушался над отсутствием одного своего качества и переживал по поводу переизбытка другого. Он никогда не принимал себя таким, какой он есть на самом деле. Но сейчас он возвращал всё обратно. Сейчас он снова становился цельным, настоящим Человеком. Со всеми своими недостатками и изъянами, со всеми достоинствами и преимуществами…
А из глубины леса за всей этой сценой наблюдало еще одно существо. Каждый раз, когда Роман растворял в себе очередную копию себя самого, оно одобрительно кивало и улыбалось. Когда на поляне не осталось никого, кроме запыхавшегося Романа, оно схватило себя за руку и обнаружило, что кисть стала гораздо мягче и податливей.
— Это хорошо, Ромка, это хорошо, — прошептало оно, — первый шаг ты сделал — ты принял себя таким, какой ты есть. Добрый и злой, мрачный и веселый, унылый и жизнерадостный, хитрый и простодушный. Наконец-то ты понял, что идеальных не бывает и что ты — живой человек. Мы увидимся с тобой тогда, когда ты встретишь такую же, как и ты, и вы примете друг друга такими, какие вы есть на самом деле. Я верю, это случится.
Счастливый улыбнулся и, накинув на голову капюшон, неслышно побрел по ночному лесу.
Страница 3 из 3
