История одного дня

Я познакомился с ним не так давно, но за довольно короткое время он успел стать мне лучшим другом. Я был искренен с ним и всегда открыт. Я часто жаловался ему, а он спокойно выслушивал глядя в глаза, кивал головой, а затем говорил: «Ты многого не понимаешь, ты родился, когда мир был грязным и ужасным. Тебя воспитывали так, что б ты был способен выжить, но мир не стоит на месте, он меняется. Все в нем изменчиво. Живи ты в то время, тебе было бы легко и просто с таким отношением ко всему. Но теперь мир стал намного красивее, люди добрее, ты свободнее. Мир стал прекрасным. И наша задача удержать эту красоту, не дать людям разрушить идеал, в котором мы живем». Почему-то от этих слов мне становилось спокойнее.

Мой друг был мал. Меньше меня на порядок лет, но его слова пронзали сознание, заставляя поверить в настоящее. Не смотря на свой возраст он был умен. Умнее многих, мудрее. Он родился в этой красоте, привык к ней и был счастлив от того, что живет сейчас. Ни когда не складывалось у него мнения, что он должен был родиться в каком-нибудь средневековье, где твою свободу способен был ограничить лишь острый меч в умелых руках врага.

Мы сидели на кухне, за окном солнце медленно заходило за горизонт и красная от него полоса расползалась вдоль неба. Он сидел за столом в метре или двух от меня. Безуспешно пытался отрезать правую руку возле локтя у умершей женщины. Ее голова безвольно свисала со стола. Стеклянные глаза смотрели на меня в немом ужасе, рот был приоткрыт. У нее не хватало пары зубов и лицо покрывало морщины. Я на взгляд попытался определить сколько ей лет, но у меня это выходило плохо. С возрастом людей я всегда ошибался. Длинные волосы заляпанные кровью лежали на столе, она придавила их своим телом. Кровь с изувеченного тела заполнила стол и уже медленной, казалось ленивой струйкой стекала на пол, заляпывая истоптанный ковер.

— Эх, жаль, что она умерла от боли, когда я ей отрезал левую руку — вытирая пот со лба и тем самым размазывая по своему лицу красную густую жидкость, сказал друг — когда человек жив, то мясо все же вкуснее выходит.

Наконец он сделал достаточно глубокий надрез, отложил кухонный нож в сторону и оторвал ей руку, приложив немало усилий. Кожа с не надрезанной стороны начала сопротивляться и тянуться, но дело было сделано, а все попытки мертвого тела сохранить целостность своей структуры, в прошлом. Улыбаясь тому, что не придется снова прилагать силу, мой друг открыл глубокую кастрюлю с кипящей в ней водой и плавающей по локоть левой рукой мертвой женщины, кинул туда только, что оторванную руку и снова опустил крышку на место.

— Нож затупился? — неохотно поддержал я, начатый им разговор.

— Ага, надо будет заточить, но позднее. Дел и так много — закуривая очередную сигарету, произнес он с весельем в голосе.

Густой дым от сигареты быстро окутал небольшую, но уютную кухню. Табачный запах проникал в легкие легко и приятно, что не хотелось покидать пригретого места. Было жарко и возможно спать хотелось именно от этого.

— Ты будешь это есть? У нас же вроде пельмени оставались — заметил я, глядя в окно на одинокую старуху, стоящую возле магазина, с протянутой рукой.

— Не я — таинственно, тоном подражающим на детективов из стареньких кинофильмов, ответил друг.

— Я тоже не буду.

— И не для тебя варю. Пусть покипит, мясо разварится и я его с кости обдеру, а потом сделаю холодец. У нас соседи новые, а в фильмах я видел, в Америке если кто-то заселяется в новый дом, то соседи несут им яблочный пирог. Но мы ж не в Америке, поэтому нашим «новосельцам» достанется холодец — он весело засмеялся и я поддержал его смех.

После выкуренной сигареты, на кухне стало слишком душно, еще и пар обильно начал рваться с кастрюли наружу. Я встал, еще раз взгляну на женщину, задался вопросом «кем она была при жизни?».

Выйдя в подъезд стало лучше, но от летней жары возможно укрыться только под прохладным душем.

Дорога в парк не принесла большого удовольствия. Все приходилось обходить широкие лужи крови, что б не запачкать свои новые шлепки, переступать через изуродованные тела. Пришлось даже увернуться от человека неаккуратно и небезопасно размахивающего своим ножом. Но я не обращал внимания и это было лучшим вариантов в данной ситуации. При мне были лишь мои кулаки, а они мало чем могли помочь. Вернее сказать, помочь ничем не могли.