Самая важная из всех историй про Тегумая Бопсулая и его любимую дочку Таффамай Металлумай — это история про табу Тегумая и всего тегумайского племени.
20 мин, 58 сек 5871
Он поспешил за Таффи, и волк, услышав его, прыгнул назад в кусты. Таффи вертела водяной крысой и что-то напевала себе под нос, радуясь, что папа снял с неё все табу, и поэтому ничего не услышала.
Добежав до лужайки перед Пещерой, Таффи увидела, что среди роз стоит кто-то высокий, но кто — непонятно, потому что уже совсем стемнело.
— Значит, моё ожерелье и вправду кого-то поймало, — подумала она и побежала скорей посмотреть, кто там стоит, но тут раздался папин голос:
— Таффи, замри! «Стой-замри», пока я не подам знак!
И она замерла на месте, с водяной крысой в одной руке и с метательной палкой в другой, и только скосила глаза на папу, чтобы не пропустить знак «отомри».
Это было самое долгое «замри» за весь день. Тегумай отошёл подальше к лесу; в одной руке он держал каменный метательный топор, а другой рукой делал знак«замри».
Тут Таффи заметила, что к ней крадётся в траве что-то серое. Это серое остановилось, немножко отползло и снова стало подкрадываться к ней.
И вдруг мимо её плеча прошуршал, словно куропатка, папин каменный метательный топор, а ещё один топор со свистом вылетел откуда-то из её роз, и раздался вой, и она увидела большого серого волка, который лежал в траве и дёргал лапами, уже совсем мёртвый.
А потом Тегумай схватил её, и поцеловал семь раз подряд, и воскликнул:
— Честнейшее тегумайское и честное бопсулайское слово! Такой дочкой, как ты, можно гордиться и хвалиться! Ты знала, Таффи, кто это был?
— Точно не скажу, — ответила Таффи, — но, наверно, я так и подумала, что это волк. Я знала, что ты не дашь ему меня тронуть.
— Молодчина, — сказал Тегумай, нагнулся к волку и вытащил оба топора.
— Да это же топор Большого вождя! — сказал он, глядя на магический метательный топор с большим нефритовым наконечником.
— Да, это мой, — откликнулся Большой вождь из Таффиных роз, — и я буду крайне признателен, если ты его мне вернёшь. Я пришёл с тобой поговорить, не заметил ожерелье на розовом кусте и нечаянно зашёл в садик Таффи через ограду. Разумеется, пришлось ждать, пока Таффи не выпустит меня.
И Большой вождь, во всех своих перьях и раковинах, склонил голову набок, сделал три Извинятельных Шага и произнёс: «Я нарушил табу! Я нарушил табу! Я нарушил табу!», — а затем торжественно и величаво склонился перед Таффи, так что его длинные орлиные перья почти коснулись земли, и сказал, проговорил и пропел:
— О дочь Тегумая, ты настоящая девочка-у-которой-есть-табу! Я всё видел, и я очень рад. Хотя сперва я не был очень рад, потому что с шести часов вечера стою в твоём садике, на который ты смеха ради наложила табу.
— И вовсе не ради смеха, — ответила Таффи.
— Я хотела взаправду увидеть, что моё табу кого-нибудь поймает. Но я не думала, что такое маленькое табу поймает такого большого вождя как ты, о Большой вождь.
— Я ведь тебе говорил, что оно настоящее. Я же сам тебе его дал, — сказал Большой вождь.
— Разумеется, оно кого хочешь поймает. Но я на тебя не сержусь. Знаешь, моя дорогая Таффи, я охотно простоял бы в твоем садике не с шести вечера, а с двенадцати утра, лишь бы увидеть, как прекрасно ты выдержала это последнее табу «замри». Когда волк крался к тебе через луг, не многие мужчины племени справились бы с этим табу так, как ты, Таффи, честное слово Вождя!
— Что ты собираешься сделать с волчьей шкурой, о Большой вождь? — спросил Тегумай (ведь по тегумайскому племенному обычаю Большой вождь забирает себе любого зверя, в которого он метнул свой топор).
— Разумеется, отдам Таффи на зимнюю накидку, — сказал Большой вождь, — а из зубов и когтей я ей сделаю магическое ожерелье, её-и-больше-ничьё. А рассказ о Таффи, волке и табу «стой-замри» я вырежу на тегумайской Памятной доске, чтобы все дочери племени его видели, знали, помнили и понимали.
Здесь Большой вождь нарисовал, как Таффи выдержала табу «стой-замри». Рисунок выполнен в стиле Больших вождей тегумайского племени, и в нём таится множество знаков и символов табу. Под Деревом Табу лежит волк. Он весь угловатый, потому что так положено рисовать в стиле Больших вождей. Под волком — волнистая трава, нарисованная в стиле табу, а то, что похоже на каменную стенку, — это земля в стиле табу.
Фигуру Таффи всегда рисуют только по контуру и не раскрашивают. На этом рисунке Таффи справа; она изо всех сил соблюдает табу «стой-замри». Почему у неё в руках не нарисовали водяную крысу, я не знаю; наверное, боялись, что некрасиво получится. Слева нарисовано, как Тегумай бросает в волка свой топорик. Накидка Тегумая украшена орнаментом из Священных Бобров; это значит, что он из тегумайского племени. За спиной у Тегумая лук и колчан с двумя стрелами; это значит, что он охотится. Левой рукой Тегумай делает знак «стой-замри».
Добежав до лужайки перед Пещерой, Таффи увидела, что среди роз стоит кто-то высокий, но кто — непонятно, потому что уже совсем стемнело.
— Значит, моё ожерелье и вправду кого-то поймало, — подумала она и побежала скорей посмотреть, кто там стоит, но тут раздался папин голос:
— Таффи, замри! «Стой-замри», пока я не подам знак!
И она замерла на месте, с водяной крысой в одной руке и с метательной палкой в другой, и только скосила глаза на папу, чтобы не пропустить знак «отомри».
Это было самое долгое «замри» за весь день. Тегумай отошёл подальше к лесу; в одной руке он держал каменный метательный топор, а другой рукой делал знак«замри».
Тут Таффи заметила, что к ней крадётся в траве что-то серое. Это серое остановилось, немножко отползло и снова стало подкрадываться к ней.
И вдруг мимо её плеча прошуршал, словно куропатка, папин каменный метательный топор, а ещё один топор со свистом вылетел откуда-то из её роз, и раздался вой, и она увидела большого серого волка, который лежал в траве и дёргал лапами, уже совсем мёртвый.
А потом Тегумай схватил её, и поцеловал семь раз подряд, и воскликнул:
— Честнейшее тегумайское и честное бопсулайское слово! Такой дочкой, как ты, можно гордиться и хвалиться! Ты знала, Таффи, кто это был?
— Точно не скажу, — ответила Таффи, — но, наверно, я так и подумала, что это волк. Я знала, что ты не дашь ему меня тронуть.
— Молодчина, — сказал Тегумай, нагнулся к волку и вытащил оба топора.
— Да это же топор Большого вождя! — сказал он, глядя на магический метательный топор с большим нефритовым наконечником.
— Да, это мой, — откликнулся Большой вождь из Таффиных роз, — и я буду крайне признателен, если ты его мне вернёшь. Я пришёл с тобой поговорить, не заметил ожерелье на розовом кусте и нечаянно зашёл в садик Таффи через ограду. Разумеется, пришлось ждать, пока Таффи не выпустит меня.
И Большой вождь, во всех своих перьях и раковинах, склонил голову набок, сделал три Извинятельных Шага и произнёс: «Я нарушил табу! Я нарушил табу! Я нарушил табу!», — а затем торжественно и величаво склонился перед Таффи, так что его длинные орлиные перья почти коснулись земли, и сказал, проговорил и пропел:
— О дочь Тегумая, ты настоящая девочка-у-которой-есть-табу! Я всё видел, и я очень рад. Хотя сперва я не был очень рад, потому что с шести часов вечера стою в твоём садике, на который ты смеха ради наложила табу.
— И вовсе не ради смеха, — ответила Таффи.
— Я хотела взаправду увидеть, что моё табу кого-нибудь поймает. Но я не думала, что такое маленькое табу поймает такого большого вождя как ты, о Большой вождь.
— Я ведь тебе говорил, что оно настоящее. Я же сам тебе его дал, — сказал Большой вождь.
— Разумеется, оно кого хочешь поймает. Но я на тебя не сержусь. Знаешь, моя дорогая Таффи, я охотно простоял бы в твоем садике не с шести вечера, а с двенадцати утра, лишь бы увидеть, как прекрасно ты выдержала это последнее табу «замри». Когда волк крался к тебе через луг, не многие мужчины племени справились бы с этим табу так, как ты, Таффи, честное слово Вождя!
— Что ты собираешься сделать с волчьей шкурой, о Большой вождь? — спросил Тегумай (ведь по тегумайскому племенному обычаю Большой вождь забирает себе любого зверя, в которого он метнул свой топор).
— Разумеется, отдам Таффи на зимнюю накидку, — сказал Большой вождь, — а из зубов и когтей я ей сделаю магическое ожерелье, её-и-больше-ничьё. А рассказ о Таффи, волке и табу «стой-замри» я вырежу на тегумайской Памятной доске, чтобы все дочери племени его видели, знали, помнили и понимали.
Здесь Большой вождь нарисовал, как Таффи выдержала табу «стой-замри». Рисунок выполнен в стиле Больших вождей тегумайского племени, и в нём таится множество знаков и символов табу. Под Деревом Табу лежит волк. Он весь угловатый, потому что так положено рисовать в стиле Больших вождей. Под волком — волнистая трава, нарисованная в стиле табу, а то, что похоже на каменную стенку, — это земля в стиле табу.
Фигуру Таффи всегда рисуют только по контуру и не раскрашивают. На этом рисунке Таффи справа; она изо всех сил соблюдает табу «стой-замри». Почему у неё в руках не нарисовали водяную крысу, я не знаю; наверное, боялись, что некрасиво получится. Слева нарисовано, как Тегумай бросает в волка свой топорик. Накидка Тегумая украшена орнаментом из Священных Бобров; это значит, что он из тегумайского племени. За спиной у Тегумая лук и колчан с двумя стрелами; это значит, что он охотится. Левой рукой Тегумай делает знак «стой-замри».
Страница 5 из 6
