Я даже не знаю, как передать вам то тревожное состояние, в котором пребывали в апреле 2001 года жители домов, расположенных на улице имени адмирала Корнеева, в городе под названием Чернов, которому в прошлом году исполнилось сто пятьдесят лет, по случаю чего устраивались празднества с салютами и бесплатными угощениями на главной площади. Весной, а именно в апреле, это тревожное состояние достигло своего апогея.
14 мин, 48 сек 11091
Вероятно, как предполагали некоторые жители Чернова, часть «готических литераторов» после суда попала в больницу номер три. Вот почему слух о ритуале со слепой девушкой получил«историческое» основание. Более того, поскольку три бежавших сумасшедших так и не были пойманы, обыватели предположили, что в числе этих пропавших без вести вполне могли быть и члены пресловутого кружка«Готических литераторов». Вплоть до девяносто пятого года сведений об этих троих не было. Hо шестого июня в местной газете «Hовости Чернова» на первых полосах появилась заметка скандального журналиста Ивана Шевелева, под заглавием«Три убийцы-сектанта еще здесь?» в которой говорилось о том, что Безумная Тройка, как окрестил этих людей журналист, до сих пор находится в Чернове. Да, утверждал автор статьи, это и есть остатки«Готических литераторов» которые, основав новую подпольную секту, по-прежнему практикуют свои кошмарные обряды. Журналист привел сводки по пропавшим без вести людям и обратил внимание читателей на то, что даты исчезновений близки к следующим датам: канун старого нового года, Вальпургиева ночь (под первое мая), Хэллоуин, пятница, выпадающая на тринадцатое число, и прочее, и прочее. Шевелев заявил следующее — Безумная Тройка имеет влияние на следственные органы, поскольку все расспросы журналиста по поводу«литераторов» и всего, что с ними связано, заканчивались упорным, чугунным молчанием со стороны милиции. Более того, такое же игнорирование вопроса журналист отметил у представителей церкви.«Что это — массовый сговор?» — спрашивал Шевелев со страниц газеты.
Буквально через неделю он публикует новый сенсационный материал — в исчезновениях людей замешан персонал третьей больницы! Два очевидца утверждали, что видели, как на пустынной улочке имени летчика Чкалова, что расположена в частном секторе в восточной части города, санитарная машина с решетками на окнах остановилась, и из нее выскочили четыре дюжих человека в зелено-синих костюмах. Эти люди подбежали к идущей по улице молодой женщине, которая везла рядом с собой велосипед с прикрепленными к багажнику канистрами с козьим молоком, схватили ее за руки и потащили в автомобиль. Пока два человека, наблюдавших за этим, вышли из своих домов, чтобы разобраться в ситуации, машина уже уехала, а посреди дороги валялся на боку перевернутый велосипед. Канистры же упали, но молоко не вылилось. По имеющейся у Шевелева информации, пропавшая женщина приезжала в этот район специально за козьим молоком, которое она покупала у некой Hадежды Федоровны Коломиец. Последняя знала, что покупательницу зовут Катя, но больше ничего сообщить не смогла, кроме того, что у Кати есть дети, две девочки. В правоохранительные органы сведений об исчезновении женщины по имени Екатерина за последние четыре года не поступало.
Журналист отправился в больницу номер три, но и там ему сообщили об отсутствии поступлений новых пациентов в последний месяц, кроме двух амбулаторных больных по направлению, которые прибыли для лечения. «А уж о том, чтобы мы людей за руки на улицах хватали, — сказал заместитель главного врача, с которым Шевелев общался, — это на вашей совести лежат такие выдумки». «Мы тут серьезным делом занимаемся» — цитирует собеседника журналист.
Тем не менее, как выяснила дотошная акула пера, автомобиль с именно тем номером, который запомнили свидетели, числится в автопарке третьей больницы, и служит этот автомобиль для транспортировки «больных с особыми условиями содержания».
Прошел месяц, и Иван Шевелев был найден в своей квартире мертвым. Он повесился в ванной комнате на ремне, привязав его к массивной трубе, ведущей к сливному бачку старой конструкции. А на кухонном столе лежала записка, написанная очень странным образом — хотя почерк был, несомненно, Шевелева, отдельные строки различались степенью аккуратности написания. Эта деталь очень бросалась в глаза. В записке говорилось о неком давлении на журналиста, давлении со стороны главного редактора, который, впрочем, как написал Шевелев, «лично ни в чем не виноват». И еще один странный факт — в тексте не было ни слова об уходе из жизни. Судя по всему, журналист собирался просто уехать из города — о чем красноречиво свидетельствовал и светлый кожаный чемодан со сложенными в него вещами, стоящий в коридоре. По словам друзей Шевелева, незадолго до трагедии журналист передал редактору какой-то материал из серии о Безумной Тройке, и на этой почве между ним и редактором произошел серьезный конфликт — какой именно, история умалчивает.
Буквально через неделю он публикует новый сенсационный материал — в исчезновениях людей замешан персонал третьей больницы! Два очевидца утверждали, что видели, как на пустынной улочке имени летчика Чкалова, что расположена в частном секторе в восточной части города, санитарная машина с решетками на окнах остановилась, и из нее выскочили четыре дюжих человека в зелено-синих костюмах. Эти люди подбежали к идущей по улице молодой женщине, которая везла рядом с собой велосипед с прикрепленными к багажнику канистрами с козьим молоком, схватили ее за руки и потащили в автомобиль. Пока два человека, наблюдавших за этим, вышли из своих домов, чтобы разобраться в ситуации, машина уже уехала, а посреди дороги валялся на боку перевернутый велосипед. Канистры же упали, но молоко не вылилось. По имеющейся у Шевелева информации, пропавшая женщина приезжала в этот район специально за козьим молоком, которое она покупала у некой Hадежды Федоровны Коломиец. Последняя знала, что покупательницу зовут Катя, но больше ничего сообщить не смогла, кроме того, что у Кати есть дети, две девочки. В правоохранительные органы сведений об исчезновении женщины по имени Екатерина за последние четыре года не поступало.
Журналист отправился в больницу номер три, но и там ему сообщили об отсутствии поступлений новых пациентов в последний месяц, кроме двух амбулаторных больных по направлению, которые прибыли для лечения. «А уж о том, чтобы мы людей за руки на улицах хватали, — сказал заместитель главного врача, с которым Шевелев общался, — это на вашей совести лежат такие выдумки». «Мы тут серьезным делом занимаемся» — цитирует собеседника журналист.
Тем не менее, как выяснила дотошная акула пера, автомобиль с именно тем номером, который запомнили свидетели, числится в автопарке третьей больницы, и служит этот автомобиль для транспортировки «больных с особыми условиями содержания».
Прошел месяц, и Иван Шевелев был найден в своей квартире мертвым. Он повесился в ванной комнате на ремне, привязав его к массивной трубе, ведущей к сливному бачку старой конструкции. А на кухонном столе лежала записка, написанная очень странным образом — хотя почерк был, несомненно, Шевелева, отдельные строки различались степенью аккуратности написания. Эта деталь очень бросалась в глаза. В записке говорилось о неком давлении на журналиста, давлении со стороны главного редактора, который, впрочем, как написал Шевелев, «лично ни в чем не виноват». И еще один странный факт — в тексте не было ни слова об уходе из жизни. Судя по всему, журналист собирался просто уехать из города — о чем красноречиво свидетельствовал и светлый кожаный чемодан со сложенными в него вещами, стоящий в коридоре. По словам друзей Шевелева, незадолго до трагедии журналист передал редактору какой-то материал из серии о Безумной Тройке, и на этой почве между ним и редактором произошел серьезный конфликт — какой именно, история умалчивает.
Страница 2 из 5
