История вторая

Увлекшись мыслями о том, каким сильным, невозмутимым и уверенным бывает иногда Поттер — а именно этого я сегодня от него и ждал, если честно — я поскользнулся на экс-табурете, а ныне тропическом удаве, порождении сданного какой-то хаффлпаффкой экзамена.

Перспектива растянуться на полу казалась неизбежной — однако меня мягко удержали от падения чьи-то руки.

— Осторожнее, — и Ал, пользуясь тем, что МакГонагалл занята все тем же удавом, легонько коснулся губами моего виска.

— Поттер, — возмущенно выдохнул я, поспешно отстраняясь, пока желание поцеловать его не стало слишком сильным. — Ты-то здесь зачем?

Ал, улыбнувшись, протянул ладонь — там сидела небольшая, ярко-оранжевая птица:

— Не хочу, чтобы она стала обратно вилкой, — он выпустил птицу, проследив, как она вылетает вон из зала, и повернулся ко мне:

— И вообще, уже почти восемь, мы… Скорпи, ты чего? — испуганно спросил он.

Я, проклиная охватившее меня смущение, из-за которого я в одно мгновение цветом лица стал похож на помидор, нарочито небрежно хмыкнул:

— Не понимаю, о чем ты. И мне еще нужно разобраться с ботинком вашего придурка Вуда…

Ал, мягко улыбнувшись, направил палочку на гарцующего по партам козла — и через мгновение на месте рехнувшегося копытного красовался коричневый ботинок.

— Позерство, Поттер, — мрачно не одобрил я. — Причем, по ряду признаков, откровенно гриффиндорское и…

— Идем, — продолжая улыбаться, потянул меня за руку он. — Расскажешь по дороге.

Визжащая Хижина была едва ли не самым любимым моим местом: слишком много успело произойти здесь за последние семь лет.

Пока Скорпи раскладывал на столе и диване учебники, я вертел в руках старую швабру, улыбаясь неосознанному желанию сделать несколько шагов, вальсируя с этой несчастной деревяшкой.

— Приступы ностальгии не лечатся, — явно вредничая, сообщил мне Скорпиус.

Я, усмехнувшись, отложил швабру и опустился рядом с ним на диван — поддавшись соблазну сделать вид, что места из-за книг осталось так мало, что сидеть приходится совсем близко.

— И с чего начнем? — проводя кончиками пальцев вдоль его позвоночника, произнес я, прекрасно понимая, что Чары интересуют меня сейчас меньше всего.

Скорпиус снял очки и немного сердито глянул на меня из-под челки:

— А с чего ты предлагаешь? — его ладонь легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы… — Дилетанты часто обладают интуицией, непостижимой для…

Конечно, не дослушать было не вежливо с моей стороны, но против поцелуя Скорпиус явно не возражал.

Сдерживаться, целуя его в школьном коридоре, где в любой момент может пронестись ватага первоклашек — как выяснилось, это было гораздо легче, чем пытаться сделать то же самое в уютно-пустой комнате, сидя со Скорпусом на диване и наслаждаясь его как никогда ласковыми прикосновениями.

Проще говоря, это было невозможно.

Вести счет поцелуев и его тихих, едва слышных стонов, чем я обычно занимался в минуты наших долгих прощаний, здесь тоже не имело смысла. Это стало ясно, когда Скорпи подался чуть назад, требовательно притягивая меня к себе, не прерывая поцелуя и не давая отстраниться. Через мгновение я скинул с дивана учебники, устраиваясь удобнее, добился судорожного, не по-малфоевски страстного вздоха, поцеловав его чуть пониже уха — и лишь тогда с замиранием и восторгом осознал, что все это действительно происходит…

— Э-эй, Альбус? — раздался с лестницы бодрый голос Розы. — Вы здесь?

Не то, чтобы Роза Уизли мне так уж не нравилась…

…но в тот конкретный миг я был готов ее убить. Серьезно.

— Это такое редкое издание, Скорпиус, как только ты умудрился его достать?! — она сияющим взглядом пожирала лежащую на столе книжку про волшебные палочки.

Альбус, все еще красный от смущения, покосился на меня и попытался примирительно улыбнуться.

Улыбка у него потрясающая — открытая и обаятельная, и обычно у меня сердце замирало, стоило только мне ее увидеть — но только, Мерлин все побери, не в этот раз.

По первым же словам Уизли стало ясно, что она оказалась в Хижине не случайно: этот патологический идиот Поттер ее практически пригласил присоединиться к нашей подготовке к экзамену.

И это после всех моих… намеков, черт возьми, да намекающий Малфой — явление, происходящее не чаще полного солнечного затмения!

Хищно ухмыльнувшись Альбусу в ответ — он тут же с опасением сглотнул — я обратился к Розе, с безупречной учтивостью заявив:

— А ведь это лишь один из томов.

Как и подобает любому студенту Рэйвенкло, она пораженно пискнула:

— Знаменитый третий том!

— Вот именно, — таинственно улыбнулся я, потянувшись за сумкой.

Ал, когда я ну совершенно случайно заехал ему углом сумки по плечу, печально засопел, но вслух возмущаться не стал.

— Ничего, если я… законспектирую кое-что? — горящим взором уставилась на меня Роза, не глядя доставая из своей сумки перо и пергаменты.

— Может, не…