Из «пыточной» истории Франции: суд над маршалом Жилем де Рэ

Развернутые, очень детальные показания Корилло, бывшего напосредственным свидетелем и порой участником этих чудовищных преступлений, были полностью подтверждены Анри Гриаром — другим телохранителем Жиля де Рэ. Гриар был старше Корилло и пользовался, как будто, большим доверием хозяина. Охранник также заявил, что «желает свидетельствовать добровольно» (т. е. без пытки) и уточнил некоторые моменты, упомянутые на допросе Корилло (так, например, маршал приказывал вздергивать детей в петле в углу комнаты — тело в этом случае не раскачивалось и т. п. палаческие нюансы).

Если раньше Жиль де Рэ и сам признавал за собой такую «слабость», как противоестественную любовь к детям, то показания его телохранителей раскрыли подлинное содержание этой самой мрачной страсти французского героя. По смыслу предыдущих его заявлений по этому поводу уже было ясно, что дети в результате его садистской «любви» умирали, но только теперь ставло понятно, что ужасающее, преднамеренное мучение маленьких жертв было неотъемлемым, самым важным элементом сексуального удовлетворения маршала. Собственно сексуальный элемент — содомия с малолетними — был не очень важен для Жиля де Рэ; с абсолютным большинством детей он не осуществлял коитуса и ограничивался онанизмом. Для маршала был важен элемент надругательства над телом, управления чужой жизнью, уничтожения ее варварским, бесчеловечным способом.

Когда суд обратился за разъяснениями к обвиняемому, тот, прекрасно понимая убийственную силу уже прозвучавших свидетельств, принялся лавировать и хитрить. Но к этому моменту он был уже связан произнесенной формулой juramentum de calumnia и ее нарушение дало повод потребовать для него новой пытки. На утреннем заседании 21 октября 1440 г. суд постановил предать обвиняемого, как уличенного в лжесвидетельстве, новой пытке.

После обеда Жиль де Рэ был доставлен в пыточную камеру и вновь растянут на «лестнице». К этому моменту, очевидно, он окончательно пал духом и не видел для себя никакого сколь — нибудь приемлемого выхода. Предпологая, каким окажется приговор суда, маршал, скорее всего, понимал бесполезность умножения собственных страданий перед гибелью. Потому, как и в первый раз, он быстро попросил прекратить пытку и заявил, что готов «свободно сознаться».

Доставленный в суд, Жиль де Рэ, признал, что «наслаждался пороком», подробно описал излюбленные способы убийства детей и собственные ощущения при этом, признал факт коллекционирования «прекраснейших головок». Он сам определил число замученных им детей в 800 (примерно, по одному в неделю на протяжении последних 15 лет). Надо сказать, что Гриар и Корилло не могли внести ясность в этот вопрос, поскольку недостаточно долго служили у маршала.

Суд посчитал доказанной цифру в 150 погибших детей, ибо эта величина не противоречила показаниям наиболее осведомленных в данном вопросе свидетелей (самого Жиля де Рэ, Гриара, Корилло, Мэффре, камердинера Силье).

В понедельник 24 октября 1440 г. судом было оглашено специальное обращение к жителям герцогства Бретонского, в котором кратко излагалась суть полученных на процессе признаний и содержалось косвенное указание на предстоящий приговор обвиняемому. Всем честным католикам предлагалось «молиться за него».

На следующий день было объявлено о постановлении епископа Малеструа «об исторжении Жиля из лона церкви христовой» за его тяжкие прегрешения как против Церкви и Веры, так и против законов человеческих. Т. о. в течение двух недель на Жиля де Рэ оказалось дважды наложено высшее церковное наказание — отлучение от Церкви.

В тот же день — 25 октября 1440 г. — Пьер де Лопиталь, канцлер бретонского парламента, подписал приговор обвиняемому. Маршал Франции приговаривался к сожжению живым на костре. Вместе с ним д. б. погибнуть и непосредственные участники его преступных оргий — Анри Гриар и Этьен Корилло.

Жилю де Рэ было предложено примирение с Церковью. Это позволяло избежать гибели на костре, посольку покаявшегося еретика нельзя было сжигать живым. Примирившихся с Церковью душили на костре гарроттой, что было все — таки быстрее и гуманнее смерти в огне.

Маршал согласился на примирение с Церковью.

В ночь на 26 октября 1440 г. шли напряженные переговоры между родными Жиля де Рэ и его судьями: обсуждался вопрос о судьбе тела маршала. В конце — концов стороны сошлись на том, что сожжение тела будет формальным, т. е. палач возведет приговоренного на костер, задушит его там гарроттой, разведет огонь, после чего вытащит из огня тело, которое будет передано родственникам для захоронения.

Рано утром 26 октября Жиль де Рэ принес публичное покаяние в совершенных им преступлениях в кафедральном соборе г. Нанта, при большом стечении народа. Он попросил прощения у Церкви, Короля, родителей умерщвленных им детей, сказал, что страшится небесного суда и попросил всех, кто мог его слышать в ту минуту, молиться о спасении его души.