Хорошо известна история Жанны д'Арк, Орлеанской Девы, героини Столетней войны Англии и Франции, чей талант полководца, личная доблесть и удача принесли французам долгожданный перелом в борьбе. Во всех учебниках истории есть рассказы о ее необыкновенной судьбе; за минувшие столетия написано более 7 тысяч биографий Жанны и сняты десятки кинолент, посвященных ее жизни.
45 мин, 12 сек 20663
Весьма неблагоприятными для Жиля де Рэ оказались показания священника Жиля де Силля. Он был не только одним из алхимиков маршала, но и его духовником. Во время допроса в суде де Силль признал, что маршал полностью отдавал себе отчет в противоестественности своих сексуальных наклонностей; во время исповедей Жиль де Рэ всегда упоминал о совершенных убийствах детей и каялся в содеянном. Кроме того, маршал понимал богопротивность алхимических манипуляций, в совершении которых также раскаивался. При этом ни убийств детей, ни своих демонологических изысканий Жиль де Рэ не прекращал. Такое осознанное упорство маршала в греховных пристрастиях позволяло суду квалифицировать его деяния как упорство в ереси. При этом судей не особенно смутил тот факт, что священник, рассказывая о содержании исповедей обвиняемого нарушли тайну исповеди. Формально суд обсудил эту коллизию и постановил, что пересказ общего содержания исповедей может быть принят к рассмотрению.
Показания духовника Жиля де Рэ выставили маршала в крайне невыгодном свете. По сути они уничтожали всякую надежду на смягчение будущего приговора.
С 15 по 19 октября 1440 г. шли судебные слушания. Перерыв в процессе был сделан лишь в воскресенье 16 октября. После шести судебных заседаний (они проводились по 2 в день) суд постановил пытать маршала, дабы «побудить его прекратить гнусное запирательство».
Жиль де Рэ был пытан вместе с 4-я своими алхимиками. Растянутый на «лестнице», маршал Франции быстро прекратил запираться и препираться и пообещал изменить своё поведение в суде.
Доставленный в суд, Жиль де Рэ преклонил колени перед епископом Малеструа и кротко попросил снять с него отлучение от Церкви. Маршал принес присягу на Бибилии и изъявил готовность рассказать о своих преступлениях. Лишь в одном месте Жиль де Рэ выразил несогласие с прозвучавшими в зале суда обвинениями в свой адрес — когда пришлось говорить о заключении договора с демоном Бароном. «Пусть меня сожгут живым», — заявил Жиль де Рэ, — «если кто — нибудь докажет, что я призывал Дьявола или заключал с ним договор, или приносил ему жертвы!»
Перемена поведения маршала может быть объяснена не только и не столько даже пыткой, сколько соображениями иного порядка. Известно, что ему не разорвали ни одного сухожилия, не повредили ни единого сустава; на судебное заседание Жиль де Рэ явился самостоятельно, ему отнюдь не требовалась помощь, чтобы передвигаться. Из этого можно заключить, что примененная к нему пытка не была избыточной и не имела чрезвычайно жестокого характера. Скорее всего, важнее оказался психологический элемент подавления воли — маршал понял, что суд в отношении него не ограничится полумерами и не позволит обвиняемому навязать свою волю. Если до этого Жиль де Рэ пытался шантажировать суд своей бескомпромиссностью, то теперь попытался умилостивить его покорностью. А нежелание признать факт заключения договора с демоном объясняется элементарным здравым смыслом: подобное признание превращало Жиля де Рэ в добровольного помощника Дьявола и уничтожало всякую надежду на снисхождение судей.
Но по большому счету, Жиль де Рэ уже был не в силах контролировать развитие событий.
Допросы его телохранителей 19 и 20 октября 1440 г. вскрыли такую ужасающую бездну пороков, перед которой бледнели все обвинения в жертвоприношении демону Барону.
Этьен Корилло изъявил желание рассказать о проделках хозяина добровольно, без угрозы пыткой. Он сообщил о большой — от 36 до 46 штук! — коллекции детских черепов, которая хранилась маршалом в замке Ла-Сюз. В начале сентября 1440 г., когда стала реальной угроза расследования преступлений Жиля де Рэ, тот распорядился уничтожить её.
По словам Корилло, маршал приходил в сильное половое возбуждение от вида агонии детей; Жиль де Рэ занимался онанизмом, наблюдая за их последними судорогами. При этом Жиль де Рэ приходил в бешенство, если не удавалось убить ребенка беззвучно, поскольку из — за детских криков у него моментально пропадала эрекция. Нередко Жиль де Рэ приказывал своим доверенным охранникам — а таковыми в последнее время были Корилло и Гриар — придушить ребенка в петле, но в самый момент агонии ослаблять веревку, после чего усаживался на умирающего ребенка сверху и осуществлял эякуляцию, используя собственные руки. Помимо этого, маршал любил отрезать детям головы, но делал это не одним ударом, а в несколько приемов, растягивая удовольствие; тело ребенка он зажимал коленями и, воспринимая судороги тела в самый момент отрезания головы, приходил в очень сильное возбуждение. Хотя Жиль де Рэ и совершал время от времени с детьми содомские половые акты, все же не они будоражили его больное воображение; Жиля де Рэ больше всего привлекала мастурбация в момент рефлекторного трепетания умирающего ребенка — именно тогда он испытывал сильный оргазм и его мысли постоянно были заняты тем, как можно было этого добиться каким — либо новым способом убийства.
Показания духовника Жиля де Рэ выставили маршала в крайне невыгодном свете. По сути они уничтожали всякую надежду на смягчение будущего приговора.
С 15 по 19 октября 1440 г. шли судебные слушания. Перерыв в процессе был сделан лишь в воскресенье 16 октября. После шести судебных заседаний (они проводились по 2 в день) суд постановил пытать маршала, дабы «побудить его прекратить гнусное запирательство».
Жиль де Рэ был пытан вместе с 4-я своими алхимиками. Растянутый на «лестнице», маршал Франции быстро прекратил запираться и препираться и пообещал изменить своё поведение в суде.
Доставленный в суд, Жиль де Рэ преклонил колени перед епископом Малеструа и кротко попросил снять с него отлучение от Церкви. Маршал принес присягу на Бибилии и изъявил готовность рассказать о своих преступлениях. Лишь в одном месте Жиль де Рэ выразил несогласие с прозвучавшими в зале суда обвинениями в свой адрес — когда пришлось говорить о заключении договора с демоном Бароном. «Пусть меня сожгут живым», — заявил Жиль де Рэ, — «если кто — нибудь докажет, что я призывал Дьявола или заключал с ним договор, или приносил ему жертвы!»
Перемена поведения маршала может быть объяснена не только и не столько даже пыткой, сколько соображениями иного порядка. Известно, что ему не разорвали ни одного сухожилия, не повредили ни единого сустава; на судебное заседание Жиль де Рэ явился самостоятельно, ему отнюдь не требовалась помощь, чтобы передвигаться. Из этого можно заключить, что примененная к нему пытка не была избыточной и не имела чрезвычайно жестокого характера. Скорее всего, важнее оказался психологический элемент подавления воли — маршал понял, что суд в отношении него не ограничится полумерами и не позволит обвиняемому навязать свою волю. Если до этого Жиль де Рэ пытался шантажировать суд своей бескомпромиссностью, то теперь попытался умилостивить его покорностью. А нежелание признать факт заключения договора с демоном объясняется элементарным здравым смыслом: подобное признание превращало Жиля де Рэ в добровольного помощника Дьявола и уничтожало всякую надежду на снисхождение судей.
Но по большому счету, Жиль де Рэ уже был не в силах контролировать развитие событий.
Допросы его телохранителей 19 и 20 октября 1440 г. вскрыли такую ужасающую бездну пороков, перед которой бледнели все обвинения в жертвоприношении демону Барону.
Этьен Корилло изъявил желание рассказать о проделках хозяина добровольно, без угрозы пыткой. Он сообщил о большой — от 36 до 46 штук! — коллекции детских черепов, которая хранилась маршалом в замке Ла-Сюз. В начале сентября 1440 г., когда стала реальной угроза расследования преступлений Жиля де Рэ, тот распорядился уничтожить её.
По словам Корилло, маршал приходил в сильное половое возбуждение от вида агонии детей; Жиль де Рэ занимался онанизмом, наблюдая за их последними судорогами. При этом Жиль де Рэ приходил в бешенство, если не удавалось убить ребенка беззвучно, поскольку из — за детских криков у него моментально пропадала эрекция. Нередко Жиль де Рэ приказывал своим доверенным охранникам — а таковыми в последнее время были Корилло и Гриар — придушить ребенка в петле, но в самый момент агонии ослаблять веревку, после чего усаживался на умирающего ребенка сверху и осуществлял эякуляцию, используя собственные руки. Помимо этого, маршал любил отрезать детям головы, но делал это не одним ударом, а в несколько приемов, растягивая удовольствие; тело ребенка он зажимал коленями и, воспринимая судороги тела в самый момент отрезания головы, приходил в очень сильное возбуждение. Хотя Жиль де Рэ и совершал время от времени с детьми содомские половые акты, все же не они будоражили его больное воображение; Жиля де Рэ больше всего привлекала мастурбация в момент рефлекторного трепетания умирающего ребенка — именно тогда он испытывал сильный оргазм и его мысли постоянно были заняты тем, как можно было этого добиться каким — либо новым способом убийства.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 10 из 14
