Фандом: Might and Magic. «… в чем можно убедить это создание, в невеликие двадцать лет залившее кровью и завалившее телами путь за собой? Это страшный противник, в нем мощь самого Кха-Белеха, помноженная на силу рода матери. Но не откроет он путь владыке демонов, не допущу я, не отступлю, если понадобится, уничтожу без тени сомнения! О Асха, пусть я погибну сегодня, но во имя тебя я удержу эти врата!» Битва за Череп Теней окончена. Лорд Арантир повержен, но к чему приведут его усилия, и что вспомнится ему на пороге окончательной смерти?
97 мин, 23 сек 10821
Орнелла тихо опустилась на ложе: «Спасибо, учитель». Я вновь занялся работой, и некоторое время тишину нарушало только шуршание свитков. Взглянув на Орнеллу, я увидел, что, приподнявшись на локте, она с любопытством смотрит на бесценные бумаги и пергаменты:
— Могу я спросить, учитель, что это?
— Конечно, дитя мое, — я был рад, что в ней проснулся интерес к чему-то вовне, а значит, ей стало легче. — Это свитки из разграбленной библиотеки — точнее, то немногое, что осталось от них и что я еще сумел спасти.
С этими словами я перенес часть документов к ней на ложе и сам сел рядом, словно отец, приехавший с подарками в поместье зятя проведать замужнюю дочь. Мы долго рассматривали и вместе раскладывали свитки, она спрашивала о них, я отвечал. Покончив с этим занятием, мы продолжили беседу. Я расспросил ее о прежней жизни, и она рассказала мне о покойном графе, своем отце, об изгнании и — с опаской — о лорде Джованни. После того она стала вновь задавать вопросы, и разговор наш принял иной характер — мы обсуждали пути и способы продления нежизни и поддержания тела. Интересовало Орнеллу, обязательно ли, принимая священный яд, пить человеческую кровь, — видно, неестественный облик Джованни она не могла изгнать из памяти, и неудивительно: когда я увидел вампира сего, то с трудом узнал и немедля понял, что он злоупотребляет кровью и эликсирами, упиваясь сверх меры и явно ради удовольствия, а не по суровой необходимости… Мы беседовали об откровениях намтару, о зачарованном оружии и применении телекинеза в бою, об академиях и о прочитанных Орнеллой книгах, с коими я ранее советовал ей непременно ознакомиться.
Говорили мы до утра, не зная того, что принесет наступающий день, а дождь продолжал размывать дороги, обещая нам новые сложности.
Вскоре мы подошли к Святопламени — средоточию демонической заразы в Асхане, «священному городу», как называли его грязные демонопоклонники. Многие и многие присоединились к нам в походе, армия наша была сильна, и мы готовились взять Святопламя штурмом, однако приблизиться к нему не сумели: демоны установили вокруг города мощный магический барьер, и мы не могли даже общими силами снять его. По счастью, нам с Орнеллой явился призрак бывшего владельца Святопламени. Он умолял меня покарать его убийц, дабы он мог уйти на покой, я дал страдальцу слово и исполнил обещанное. Тогда он открыл, что магическую преграду можно разрушить, если очистить ценою жертвы запечатанные демонами алтари вокруг города. Магия смерти способна была убрать барьер и снять иллюзию, но принять окончательную смерть должны были сильнейшие посвященные. Таковых были в наших рядах единицы — и среди них Орнелла. Тяжкий выбор предстояло ей сделать, но графиня ни минуты не колебалась — по доброй воле она решилась очистить один из алтарей, хоть я и предупредил ее, что, вероятнее всего, ей не пережить ритуала. Встал бы я сам на алтарь смерти, но должен был продолжать путь — бросить девочку одну исполнять мои задачи значило бы намного вернее погубить не только ее саму, но и весь Асхан, и Орнелла понимала сие.
Благословил я избранных духовных чад, они простились со мною и отправились в последний свой путь. Вместе с Орнеллой мы прибыли к алтарю, ближайшему к недавно освобожденному нами городу. Отослав слугу, забравшего с собою скакуна Орнеллы, я еще раз предупредил ее о последствиях ритуала. Орнелла пристально посмотрела на меня и молвила, что принимает судьбу свою ради того, чтобы я шел далее и угодил Асхе, изгнав демонов, как та повелела. Поклонилась мне ученица, взяла мою руку и поцеловала ее. Мне оставалось лишь погладить девочку по голове и благословить на окончательную смерть.
— Прощай, Орнелла… дитя мое! — только и смог я сказать.
Она взошла на алтарь, взглянула на меня в упор, бледные губы ее шевельнулись — беззвучно, но с твердостью она произнесла имя богини: «Во имя тебя, Асха, госпожа моя». Медлить было нельзя — никто не желает затягивать момент перехода, даже мы, но я долго собирался с силами, и дитя помогло мне — Орнелла отвела от меня свой пронзительный взор и обратила его к вечернему небу. Я понял, что она возносит последнюю молитву. Другие тоже подали мне духовный знак, что готовы. Я отстранился от всего лишнего, воздел руки и приступил к ритуалу. Видел, но не сознавал я, как сгустился туман, как тяжело упала Орнелла на алтарь и осталась недвижима, как окутала ее тело плотная пелена, а затем оно исчезло, не слышал гула и грохота, прокатившегося по округе. Я знал, что она погибла, как и другие. Знал, что Асха приняла великую жертву, рухнула магическая преграда, спали личины с демонов. Знал, что нужно продолжать путь. Знал, что найду проклятого Орландо и своими руками испепелю его, вырву его жизнь — во имя Асхи, ради памяти учеников, ради девочки, шагнувшей на порог окончательной смерти без тени сомнения… Все закончилось, и не осталось вокруг ни души.
— Могу я спросить, учитель, что это?
— Конечно, дитя мое, — я был рад, что в ней проснулся интерес к чему-то вовне, а значит, ей стало легче. — Это свитки из разграбленной библиотеки — точнее, то немногое, что осталось от них и что я еще сумел спасти.
С этими словами я перенес часть документов к ней на ложе и сам сел рядом, словно отец, приехавший с подарками в поместье зятя проведать замужнюю дочь. Мы долго рассматривали и вместе раскладывали свитки, она спрашивала о них, я отвечал. Покончив с этим занятием, мы продолжили беседу. Я расспросил ее о прежней жизни, и она рассказала мне о покойном графе, своем отце, об изгнании и — с опаской — о лорде Джованни. После того она стала вновь задавать вопросы, и разговор наш принял иной характер — мы обсуждали пути и способы продления нежизни и поддержания тела. Интересовало Орнеллу, обязательно ли, принимая священный яд, пить человеческую кровь, — видно, неестественный облик Джованни она не могла изгнать из памяти, и неудивительно: когда я увидел вампира сего, то с трудом узнал и немедля понял, что он злоупотребляет кровью и эликсирами, упиваясь сверх меры и явно ради удовольствия, а не по суровой необходимости… Мы беседовали об откровениях намтару, о зачарованном оружии и применении телекинеза в бою, об академиях и о прочитанных Орнеллой книгах, с коими я ранее советовал ей непременно ознакомиться.
Говорили мы до утра, не зная того, что принесет наступающий день, а дождь продолжал размывать дороги, обещая нам новые сложности.
Вскоре мы подошли к Святопламени — средоточию демонической заразы в Асхане, «священному городу», как называли его грязные демонопоклонники. Многие и многие присоединились к нам в походе, армия наша была сильна, и мы готовились взять Святопламя штурмом, однако приблизиться к нему не сумели: демоны установили вокруг города мощный магический барьер, и мы не могли даже общими силами снять его. По счастью, нам с Орнеллой явился призрак бывшего владельца Святопламени. Он умолял меня покарать его убийц, дабы он мог уйти на покой, я дал страдальцу слово и исполнил обещанное. Тогда он открыл, что магическую преграду можно разрушить, если очистить ценою жертвы запечатанные демонами алтари вокруг города. Магия смерти способна была убрать барьер и снять иллюзию, но принять окончательную смерть должны были сильнейшие посвященные. Таковых были в наших рядах единицы — и среди них Орнелла. Тяжкий выбор предстояло ей сделать, но графиня ни минуты не колебалась — по доброй воле она решилась очистить один из алтарей, хоть я и предупредил ее, что, вероятнее всего, ей не пережить ритуала. Встал бы я сам на алтарь смерти, но должен был продолжать путь — бросить девочку одну исполнять мои задачи значило бы намного вернее погубить не только ее саму, но и весь Асхан, и Орнелла понимала сие.
Благословил я избранных духовных чад, они простились со мною и отправились в последний свой путь. Вместе с Орнеллой мы прибыли к алтарю, ближайшему к недавно освобожденному нами городу. Отослав слугу, забравшего с собою скакуна Орнеллы, я еще раз предупредил ее о последствиях ритуала. Орнелла пристально посмотрела на меня и молвила, что принимает судьбу свою ради того, чтобы я шел далее и угодил Асхе, изгнав демонов, как та повелела. Поклонилась мне ученица, взяла мою руку и поцеловала ее. Мне оставалось лишь погладить девочку по голове и благословить на окончательную смерть.
— Прощай, Орнелла… дитя мое! — только и смог я сказать.
Она взошла на алтарь, взглянула на меня в упор, бледные губы ее шевельнулись — беззвучно, но с твердостью она произнесла имя богини: «Во имя тебя, Асха, госпожа моя». Медлить было нельзя — никто не желает затягивать момент перехода, даже мы, но я долго собирался с силами, и дитя помогло мне — Орнелла отвела от меня свой пронзительный взор и обратила его к вечернему небу. Я понял, что она возносит последнюю молитву. Другие тоже подали мне духовный знак, что готовы. Я отстранился от всего лишнего, воздел руки и приступил к ритуалу. Видел, но не сознавал я, как сгустился туман, как тяжело упала Орнелла на алтарь и осталась недвижима, как окутала ее тело плотная пелена, а затем оно исчезло, не слышал гула и грохота, прокатившегося по округе. Я знал, что она погибла, как и другие. Знал, что Асха приняла великую жертву, рухнула магическая преграда, спали личины с демонов. Знал, что нужно продолжать путь. Знал, что найду проклятого Орландо и своими руками испепелю его, вырву его жизнь — во имя Асхи, ради памяти учеников, ради девочки, шагнувшей на порог окончательной смерти без тени сомнения… Все закончилось, и не осталось вокруг ни души.
Страница 10 из 27
