Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18568
— Инкарцеро! — а этот, высокий, истеричный — Снейп знал. Еще несколько заклинаний — и голову обхватил стальной обруч, прижимая ее к спинке кресла, а во рту появился кляп.
— Кажется, пора показаться, — первый голос. Видимо, его владелец снял дезилюминационное, причем не только с себя: в полумраке комнаты появились три фигуры. У окна застыл Эйвери, уткнулся носом в стекло, будто не желая видеть того, что происходит за его спиной. Или скоро произойдет. За столом обнаружился незнакомец — лет двадцати пяти или чуть старше, темноволосый, крутивший в пальцах палочку Снейпа и разглядывавший его с тем выражением, с каким он сам порой сортировал ингредиенты. — Белла, ты немного перестаралась: с кляпом во рту он вряд ли сможет разговаривать.
— О-о, делал бы сам, если такой умный! — Белла стояла возле шкафа, темное платье почти сливалось с такой же темной дверкой. Тогда, рассуждая логически, незнакомый тип за столом — ее муж, Родольфус. Но как? Как, черт возьми, они сюда попали?!
— Использовать защиту крови было не самой лучшей идеей, — заговорил тот, кого Снейп счел Родольфусом Лестрейнджем. — Впрочем, для того, кто наверняка в руках не держал книгу «Древнейшие и благороднейшие семьи магического мира», такая глупость вполне простительна.
В грудь уперся кончик палочки, надавил:
— Значит, ты передавал мне привет, Снейп? — улыбнулась Беллатрикс. — Ну что ж… Как видишь, я не погнушалась навестить тебя в твоей халупе! Ну о-очень хотелось задать пару вопросов! Ты же не разочаруешь меня, правда?
— Думаешь, получится? — с сомнением взглянул на него Ремус.
— В хрустальный шар не гляди! Слушай, Блэка ведь, после его, — Фрэнк кивнул в сторону Джеймса, — рассказа даже обвинить ни в чем нельзя.
— А смерть Питера?
— А труп, которого нет? Нет трупа — нет убийства. Ладно, это уже тонкости опасной, но необходимой аврорской работы. Ждите, я скоро.
Он скрылся в камине, а Джеймс и Ремус остались ждать. Чтобы унять волнение, Джеймс выстукивал пальцем на столе мотив песенки, которую напел Фрэнк: «Впе-ред, друзья, вперед, и-пусть-нам-повезе-е-ет!»
Пусть.
По крайней мере, один раз ему повезло: когда в доме Лонгботтомов ответил именно Фрэнк, а не Алиса. Та бы наверняка сперва прочитала нотацию, и плевать ей, что Джеймс и так на взводе. Ей он точно не сумел бы толково объяснить, в чем дело, а еще скорей — рявкнул бы в ответ.
Фрэнк же спокойно выслушал все невнятные фразы, просьбы о помощи, вопли: «Он ни в чем не виноват!», и попросил открыть камин. Что Джеймс совершенно неосознанно и сделал, снова даже не вспомнив о пароле. И опять — ни разноса, ни дурацких проверок. Фрэнк опустился в ближайшее кресло, заставил Джеймса еще раз повторить всю историю. Время от времени задавал уточняющие вопросы: «Когда сменили Хранителя?» или«Где именно мог Блэк искать Петтигрю?»
Потом изложил план действий. Конечно, про штурм Азкабана он пошутил, но Джеймс подумал, что предпочел бы встретиться с сотней дементоров, вместо того, чтобы объясняться с Хмури, Скримджером и Краучем. А именно их Фрэнк и собирался поднять с постели, или, по его словам, «поставить на уши».
— Хотя Крауч наверняка сейчас в министерстве даже ночует, так что его найти проще всего. Другое дело, что с нами он разговаривать не будет. А с главой аврората — вполне. Кстати, — вспомнил вдруг Фрэнк. — Завтра в «Пророке» должна выйти статья о поимке«самого верного слуги Того-кого-нельзя-называть». Это тоже нужно предупредить. Кто-то должен пойти в редакцию. Сможешь? — обратился к Люпину.
Тот неуверенно кивнул.
— А как же Гарри? Я думал, Рем за ним присмотрит.
— К нам отправим. Льиса с ним посидит, и пусть это будет нашей самой большой проблемой.
— Она не согласится, — покачал головой Джеймс. Фрэнк ободряюще улыбнулся:
— Ты просто не умеешь просить.
Сам Фрэнк явно знал, как разговаривать со своей фурией: когда минут через пять портключ притащил их в дом к Лонгботтомам, Алиса забрала у него Гарри и его бесценную сову, пожелала удачи и прошла в глубину дома, где — судя по стуку и довольным воплям — находился еще один ребенок.
— И как тебе удалось? — не удержался Джеймс, когда Фрэнк распаковывал новую коробку с летучим порохом.
Тот усмехнулся:
— Жизненный опыт. Ты мою маму помнишь?
Такое забудешь! Именно Августе Лонгботтом Джеймсу повезло сдавать ТРИТОН по чарам. Так эта меге… почтенная дама задала ему двадцать девять (Бродяга специально считал!) дополнительных вопросов! А потом вывела в табеле «Превосходно» с таким видом, будто ей это обошлось, по меньшей мере, в сотню галеонов.
— Кажется, пора показаться, — первый голос. Видимо, его владелец снял дезилюминационное, причем не только с себя: в полумраке комнаты появились три фигуры. У окна застыл Эйвери, уткнулся носом в стекло, будто не желая видеть того, что происходит за его спиной. Или скоро произойдет. За столом обнаружился незнакомец — лет двадцати пяти или чуть старше, темноволосый, крутивший в пальцах палочку Снейпа и разглядывавший его с тем выражением, с каким он сам порой сортировал ингредиенты. — Белла, ты немного перестаралась: с кляпом во рту он вряд ли сможет разговаривать.
— О-о, делал бы сам, если такой умный! — Белла стояла возле шкафа, темное платье почти сливалось с такой же темной дверкой. Тогда, рассуждая логически, незнакомый тип за столом — ее муж, Родольфус. Но как? Как, черт возьми, они сюда попали?!
— Использовать защиту крови было не самой лучшей идеей, — заговорил тот, кого Снейп счел Родольфусом Лестрейнджем. — Впрочем, для того, кто наверняка в руках не держал книгу «Древнейшие и благороднейшие семьи магического мира», такая глупость вполне простительна.
В грудь уперся кончик палочки, надавил:
— Значит, ты передавал мне привет, Снейп? — улыбнулась Беллатрикс. — Ну что ж… Как видишь, я не погнушалась навестить тебя в твоей халупе! Ну о-очень хотелось задать пару вопросов! Ты же не разочаруешь меня, правда?
Глава 6
— Ну, что, ребята? «Вперед, и пусть нам повезет!» — процитировал Фрэнк Лонгботтом известную песню. Поднялся, шагнул к камину. — Сейчас вернусь, только портключ сделаю. Переправим твоего мальчугана к нам, а сами — на штурм Азкабана!— Думаешь, получится? — с сомнением взглянул на него Ремус.
— В хрустальный шар не гляди! Слушай, Блэка ведь, после его, — Фрэнк кивнул в сторону Джеймса, — рассказа даже обвинить ни в чем нельзя.
— А смерть Питера?
— А труп, которого нет? Нет трупа — нет убийства. Ладно, это уже тонкости опасной, но необходимой аврорской работы. Ждите, я скоро.
Он скрылся в камине, а Джеймс и Ремус остались ждать. Чтобы унять волнение, Джеймс выстукивал пальцем на столе мотив песенки, которую напел Фрэнк: «Впе-ред, друзья, вперед, и-пусть-нам-повезе-е-ет!»
Пусть.
По крайней мере, один раз ему повезло: когда в доме Лонгботтомов ответил именно Фрэнк, а не Алиса. Та бы наверняка сперва прочитала нотацию, и плевать ей, что Джеймс и так на взводе. Ей он точно не сумел бы толково объяснить, в чем дело, а еще скорей — рявкнул бы в ответ.
Фрэнк же спокойно выслушал все невнятные фразы, просьбы о помощи, вопли: «Он ни в чем не виноват!», и попросил открыть камин. Что Джеймс совершенно неосознанно и сделал, снова даже не вспомнив о пароле. И опять — ни разноса, ни дурацких проверок. Фрэнк опустился в ближайшее кресло, заставил Джеймса еще раз повторить всю историю. Время от времени задавал уточняющие вопросы: «Когда сменили Хранителя?» или«Где именно мог Блэк искать Петтигрю?»
Потом изложил план действий. Конечно, про штурм Азкабана он пошутил, но Джеймс подумал, что предпочел бы встретиться с сотней дементоров, вместо того, чтобы объясняться с Хмури, Скримджером и Краучем. А именно их Фрэнк и собирался поднять с постели, или, по его словам, «поставить на уши».
— Хотя Крауч наверняка сейчас в министерстве даже ночует, так что его найти проще всего. Другое дело, что с нами он разговаривать не будет. А с главой аврората — вполне. Кстати, — вспомнил вдруг Фрэнк. — Завтра в «Пророке» должна выйти статья о поимке«самого верного слуги Того-кого-нельзя-называть». Это тоже нужно предупредить. Кто-то должен пойти в редакцию. Сможешь? — обратился к Люпину.
Тот неуверенно кивнул.
— А как же Гарри? Я думал, Рем за ним присмотрит.
— К нам отправим. Льиса с ним посидит, и пусть это будет нашей самой большой проблемой.
— Она не согласится, — покачал головой Джеймс. Фрэнк ободряюще улыбнулся:
— Ты просто не умеешь просить.
Сам Фрэнк явно знал, как разговаривать со своей фурией: когда минут через пять портключ притащил их в дом к Лонгботтомам, Алиса забрала у него Гарри и его бесценную сову, пожелала удачи и прошла в глубину дома, где — судя по стуку и довольным воплям — находился еще один ребенок.
— И как тебе удалось? — не удержался Джеймс, когда Фрэнк распаковывал новую коробку с летучим порохом.
Тот усмехнулся:
— Жизненный опыт. Ты мою маму помнишь?
Такое забудешь! Именно Августе Лонгботтом Джеймсу повезло сдавать ТРИТОН по чарам. Так эта меге… почтенная дама задала ему двадцать девять (Бродяга специально считал!) дополнительных вопросов! А потом вывела в табеле «Превосходно» с таким видом, будто ей это обошлось, по меньшей мере, в сотню галеонов.
Страница 17 из 65
