Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18569
Кстати, он тогда оказался единственным, получившим высшую оценку. Вечером на празднике раскрасневшаяся — то ли от жары, то ли от какого-то хитрого коктейля — Макгонагалл назвала его «умничкой», добавила Гриффиндору двадцать баллов и, хихикая, вспомнила, как чертову уйму лет назад пятикурсница Августа (тогда носившая другую фамилию) провалила по чарам СОВУ.
Да уж, по сравнению с ней младшая мадам Лонгботтом могла показаться ангелом.
— А с Льисой намного проще, поверь… Ладно, собрались, — снова стал серьезным Фрэнк. — Нас ждут великие дела.
Страшно почти не было, только острый кончик палочки под носом раздражал.
Белла склонилась к самому лицу, прошипела:
— Где Лорд?
Снейп чуть не расхохотался, несмотря на серьезность момента. Она что, думает, что он Повелителя под кроватью прячет? Откровенно говоря, он и сам бы хотел узнать, каким образом и куда Лорд исчез. Но от версий в газетах порой становилось неудобно за тех, кто писал всю эту чушь. Неизвестно, что глупее: «Лорда победил годовалый младенец» — на этом настаивали министерство и Дамблдор, или«Лорда унесли инопланетяне», — как утверждал какой-то псих в глупом журнальчике. Взглянул в совершенно безумные глаза Беллы и понял, что ответ «на Альфа Центавра» она не оценит. А ему… Да, гордым быть приятно, но сейчас куда важнее остаться живым.
— Откуда я знаю?
— Это ты ему рассказал про то идиотское пророчество!
— Я. Только в зале, кроме меня, была толпа народу. Тебя я точно помню, а еще…
Левую щеку обожгло, голова дернулась, обруч на лбу чуть царапнул кожу.
— Заткнись! Ну-ка, быстро отвечай: что известно Дамблдору?
Так заткнуться или отвечать?
— Почему бы вам не спросить его самого?
— Ах, ты!
Горло точно железная рука сдавила. Снейп судорожно раскрывал рот, стараясь поймать хоть немного воздуха. В глазах потемнело, он выгибался, задыхаясь, изо всех сил стараясь не…
— Не увлекайся, — донеслось откуда-то издалека, и его отпустило: видимо, Белла сняла удушающее.
— Дамблдор… Никогда… не обсуждает ни с кем… ничего… — прохрипел Снейп.
А если бы и обсуждал, то уже не с ним, потому что он больше в Хогвартсе не работает. Все это он, то и дело умолкая, чтобы восстановить дыхание, и рассказал Лестрейнджам. Вроде, поверили, задумались.
— Это ведь эмблема Мунго? — Родольфус указал на карман куртки, куда Снейп недавно пристроил пропуск, выданный в отделе по подбору персонала. Металлическая табличка с его именем и эмблемой больницы, дававшая возможность аппарировать на ее территорию и посещать любую палату, кроме закрытых, вроде той, в которой лежала сейчас Лили.
— Да.
— Можно поносить?
— Нельзя. — И быстро добавил, пока в него не полетело еще одно заклинание: — Это именной пропуск, настроен на персональный магический след. Ну, это вроде магловских отпечатков…
Белла презрительно хмыкнула.
— Я знаю, что такое магический след, можешь не объяснять, — Родольфус прошелся по комнате. — Нам нужно поговорить с одним из пациентов Мунго.
— С кем? — одновременно спросили Снейп и Белла. Казалось, для нее все это тоже стало сюрпризом.
— Со свидетелем исчезновения Лорда. С единственным человеком, который там был в это время.
И снова они с Беллой ответили одновременно:
— С грязнокровкой!
— С Лили Поттер.
— Именно, как ее не называй. Она точно должна знать, что произошло.
— Но… она без сознания! И к ней в палату нельзя зайти!
— Откуда ты знаешь?
«Твою мать!»
— Ты не единственный, кому пришла в голову мысль об этом. — Снейп спокойно выдержал испытующий взгляд. — Я уже пытался проникнуть в ее палату — не вышло. Туда могут попасть только родственники или работники Мунго.
— Одного из работников мы знаем, не так ли?
— Я имел в виду целителей, причем тех, кто отвечает за эту палату. Я же просто лаборант. И, кроме того, зачем она вам? Она без сознания, и, как я понял, никто ничего не может с этим поделать.
— Человека без сознания тоже можно допросить.
— Только в себя после этого он уже не придет, — хмыкнула Белла. Ее муж пожал плечами, как бы заранее соглашаясь с подобным исходом.
И страх ушел совсем, без остатка. А злости, подобной той, что явилась ему на смену, Снейп даже к Мародерам не испытывал. Разговаривать с Лестрейнджем вдруг стало легко. Спокойно выслушал то, что тот ему предлагал — найти человека, который может пройти в палату к Лили и использовать его в своих целях. И что на эти поиски ему дается три дня.
— А если он откажется?
— Никогда не слышал об «Империусе»?
— Но… это же непростительное заклинание!
— «Круциатус» тоже непростительное, — Родольфус шагнул к нему, вскинул палочку, кажется, едва шевельнул губами. По крайней мере, заклинания Снейп не услышал, только вопль — свой.
Да уж, по сравнению с ней младшая мадам Лонгботтом могла показаться ангелом.
— А с Льисой намного проще, поверь… Ладно, собрались, — снова стал серьезным Фрэнк. — Нас ждут великие дела.
Страшно почти не было, только острый кончик палочки под носом раздражал.
Белла склонилась к самому лицу, прошипела:
— Где Лорд?
Снейп чуть не расхохотался, несмотря на серьезность момента. Она что, думает, что он Повелителя под кроватью прячет? Откровенно говоря, он и сам бы хотел узнать, каким образом и куда Лорд исчез. Но от версий в газетах порой становилось неудобно за тех, кто писал всю эту чушь. Неизвестно, что глупее: «Лорда победил годовалый младенец» — на этом настаивали министерство и Дамблдор, или«Лорда унесли инопланетяне», — как утверждал какой-то псих в глупом журнальчике. Взглянул в совершенно безумные глаза Беллы и понял, что ответ «на Альфа Центавра» она не оценит. А ему… Да, гордым быть приятно, но сейчас куда важнее остаться живым.
— Откуда я знаю?
— Это ты ему рассказал про то идиотское пророчество!
— Я. Только в зале, кроме меня, была толпа народу. Тебя я точно помню, а еще…
Левую щеку обожгло, голова дернулась, обруч на лбу чуть царапнул кожу.
— Заткнись! Ну-ка, быстро отвечай: что известно Дамблдору?
Так заткнуться или отвечать?
— Почему бы вам не спросить его самого?
— Ах, ты!
Горло точно железная рука сдавила. Снейп судорожно раскрывал рот, стараясь поймать хоть немного воздуха. В глазах потемнело, он выгибался, задыхаясь, изо всех сил стараясь не…
— Не увлекайся, — донеслось откуда-то издалека, и его отпустило: видимо, Белла сняла удушающее.
— Дамблдор… Никогда… не обсуждает ни с кем… ничего… — прохрипел Снейп.
А если бы и обсуждал, то уже не с ним, потому что он больше в Хогвартсе не работает. Все это он, то и дело умолкая, чтобы восстановить дыхание, и рассказал Лестрейнджам. Вроде, поверили, задумались.
— Это ведь эмблема Мунго? — Родольфус указал на карман куртки, куда Снейп недавно пристроил пропуск, выданный в отделе по подбору персонала. Металлическая табличка с его именем и эмблемой больницы, дававшая возможность аппарировать на ее территорию и посещать любую палату, кроме закрытых, вроде той, в которой лежала сейчас Лили.
— Да.
— Можно поносить?
— Нельзя. — И быстро добавил, пока в него не полетело еще одно заклинание: — Это именной пропуск, настроен на персональный магический след. Ну, это вроде магловских отпечатков…
Белла презрительно хмыкнула.
— Я знаю, что такое магический след, можешь не объяснять, — Родольфус прошелся по комнате. — Нам нужно поговорить с одним из пациентов Мунго.
— С кем? — одновременно спросили Снейп и Белла. Казалось, для нее все это тоже стало сюрпризом.
— Со свидетелем исчезновения Лорда. С единственным человеком, который там был в это время.
И снова они с Беллой ответили одновременно:
— С грязнокровкой!
— С Лили Поттер.
— Именно, как ее не называй. Она точно должна знать, что произошло.
— Но… она без сознания! И к ней в палату нельзя зайти!
— Откуда ты знаешь?
«Твою мать!»
— Ты не единственный, кому пришла в голову мысль об этом. — Снейп спокойно выдержал испытующий взгляд. — Я уже пытался проникнуть в ее палату — не вышло. Туда могут попасть только родственники или работники Мунго.
— Одного из работников мы знаем, не так ли?
— Я имел в виду целителей, причем тех, кто отвечает за эту палату. Я же просто лаборант. И, кроме того, зачем она вам? Она без сознания, и, как я понял, никто ничего не может с этим поделать.
— Человека без сознания тоже можно допросить.
— Только в себя после этого он уже не придет, — хмыкнула Белла. Ее муж пожал плечами, как бы заранее соглашаясь с подобным исходом.
И страх ушел совсем, без остатка. А злости, подобной той, что явилась ему на смену, Снейп даже к Мародерам не испытывал. Разговаривать с Лестрейнджем вдруг стало легко. Спокойно выслушал то, что тот ему предлагал — найти человека, который может пройти в палату к Лили и использовать его в своих целях. И что на эти поиски ему дается три дня.
— А если он откажется?
— Никогда не слышал об «Империусе»?
— Но… это же непростительное заклинание!
— «Круциатус» тоже непростительное, — Родольфус шагнул к нему, вскинул палочку, кажется, едва шевельнул губами. По крайней мере, заклинания Снейп не услышал, только вопль — свой.
Страница 18 из 65
