Издержки особой магии

А Снейпа от этого «солнышко» явно передернуло.«Знал бы ты, как меня от тебя трясет, вот бы порадовался!» — усмехнулся мысленно и повел их обоих в спальню Гарри.

— Родной мой! Господи, Джимми, как же он вырос! — Лили то перебирала волосы сына, то гладила его, то, будто не веря, рассматривала маленькую ладошку.

— Четыре новых зуба! — гордо сказал Джеймс.

— Четыре! Надо же! Как же вы справлялись?

Захотелось прихвастнуть, может, даже приврать немного, но вспомнил, как недавно едва не рыдал на плече у Люпина, и промолчал. Пожал плечами:

— Справлялись… как-то.

— Поттер, ты можешь объяснить, что происходит? Зачем ты меня сюда притащил? Неужели полюбоваться на своего… — Нюниус (Мерлин, он о нем почти забыл!) явно хотел сказать что-то гадкое, но взглянул на Лили и пробормотал: — своего сына?

И тоже хочет казаться спокойным, а у самого глаза красные — точно, он же прямо с работы прибежал. Джеймс быстро пересказал им с Лили все, что ему поведал Перкинс.

— Так что теперь будем жить вместе, — закончил.

В ответ — молчание.

— И что, теперь вы меня так и будете за руки держать? — Лили пыталась шутить, но было заметно, насколько ей не до шуток. — А в туалет мне тоже ходить с вами обоими?

— Не знаю, — честно ответил Джеймс. Про туалет он у Перкинса как-то не спросил. — Идемте спать, завтра разберемся.

— Спать тоже будем втроем? — Нюниус.

— Само собой.

В спальне взмахнул палочкой, разбирая кровать. Снейп присел на край, потом опустил голову на подушку — не раздеваясь, будто готовясь в любой момент подскочить. И тут же засопел. Устал, бедняга. Лили обошла кровать, стянула с него ботинки. Укрыла, будто машинально пригладила прямые, как пакля, волосы.

— Мерлин, это все так… Так странно, так… — прошептала растерянно. Джеймс обнял ее, подул в висок — ее всегда это забавляло, успокаивало.

— Я знаю. Все будет хорошо, милая.

Она легла, повернувшись почему-то к Снейпу. Положила ладонь ему на плечо. Ага, правильно… Джеймс тоже устроился на кровати, прижался грудью к спине Лили. Вытянул руку, чтобы обнять, и… наткнулся на торчащие лопатки Нюниуса! Черт, какой же он худой, как фестрал прямо!

— Бедный Сев, — донеслось из темноты.

Джеймс глубоко вздохнул, стараясь хотя бы вслух не чертыхаться. Пристроил руку на бедро Лили. «Физический контакт между вами тремя».

«А завтра еще с Бродягой объясняться… Рассказывать ему, почему в его доме теперь будет жить этот гад слизеринский. Да чтоб ей пусто было, этой особой магии!» — думал, засыпая.

Глава 9

Северус проснулся и, не открывая глаз, прислушался. Ни шагов, ни звона котлов — значит, Эванс еще не появился. Что ж, можно поваляться лишние четверть часа, после вчерашнего не помешает. Кстати, надо будет узнать, подействовало ли зелье. Северусу еще не приходилось ни варить чего-то настолько сложного, ни так сильно выкладываться при этом. Даже сон потом дурацкий приснился: будто бы Лили пришла в себя, и им с ней и Поттером пришлось поселиться вместе. Чего только не привидится здесь, в Мунго, когда бок то и дело колет вечно вылезающая пружина. Конечно, он всеми силами желал Лили выздоровления, но не так же!

Северус лежал, припоминая подробности дурацкого сна: как он держал ее руку, считая пульс, как она сказала, что рада его видеть; и каждую минуту ожидал, что хлопнет дверь и в лаборатории появится его начальник. Но время шло, а тот все не приходил. Зато послышались голоса за дверью:

— Гарри, ну куда же ты? Солнышко, мне за тобой не успеть!

Снейп замер. Нет, не может быть! Значит, ему не приснилось? Вчерашнее — действительно — было — правдой? Открыл, наконец, глаза: стены с полосатыми обоями, зеленые бархатные шторы на окнах такие плотные, что не пропускают ни одного луча… Ничего общего с лабораторией в Мунго. Повернулся: на соседней половине кровати — довольно далеко, как раз между ними еще один человек поместится — спал Поттер. Раскинулся на спине, белая майка задралась, открывая поджарый живот… Да, на такого девчонки должны гроздьями вешаться, не удивительно, что и Лили не устояла. Придушить сейчас мерзавца… и сдохнуть самому. Мерлин, ну как, как такое могло случиться?!

А голос, ее голос, приближался, становился все слышней:

— Толстый, куда же ты залез, вредный зверь! А ну-ка, брысь со стола! Нет, без бекона! — Видимо, последний приказ «вредный зверь» проигнорировал, и Лили рассмеялась. — Гарри, пойдем готовить завтрак?

— Подём! — снова смех, звук поцелуя, и голоса стали отдаляться.

— Нашу любимую, да? — донеслось уже едва слышно. А потом Лили запела. Ту самую песню. Любимую.