Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18583
Она часто пела ее тогда, в детстве, после того как они посмотрели один старый фильм про маленькую маглу, которая попала в сказочный мир. Еще там была странная фея, похожая на ведьму; ведьма, посмотрев на которую, Северус понял, почему Лили обиделась, когда он ее в первый раз так назвал; и волшебник, оказавшийся ненастоящим. Потом он часто вспоминал желтую дорогу из фильма и думал, что тоже хотел бы уйти по такой — вместе с Лили. Она бы пела про чудесную страну, которая есть где-то за радугой, а он бы держал ее за руку… как вчера.
Обулся, мельком подумав про то, кто же снимал с него ботинки. Неужели Поттер?
Кухню нашел легко — звонкий голос Лили, напевающий про летающих за радугой синих птиц, не давал заблудиться.
— Доброе утро, Сев! — улыбнулась она ему. И тут же отвернулась к плите. Северус смотрел, будто стараясь запомнить каждую черточку, навечно запереть в памяти. Выглядела Лили сегодня куда лучше, чем ночью: бледность сменилась здоровым румянцем, стянутые на затылке волосы сияли ярче бьющего в высокие кухонные окна солнца. Ее не уродовала даже явно великоватая одежда, наверняка поттеровская. Наоборот, стройная фигурка Лили в подвернутых и стянутых на талии штанах и бесформенной майке казалась совсем хрупкой. Мальчишку она усадила к себе на бедро. Одной рукой придерживала его, чтобы не свалился, а другой помешивала в кастрюле что-то приятно пахнущее.
— Как ты себя чувствуешь?
— Никогда не было так хорошо. Думаю, я поправилась. Вот, смотри! — Отложила ложку, подхватила своего сыночка под мышки и закружила его по кухне. — С ног не валюсь, умирать не собираюсь в ближайшие лет сто! В общем, все замечательно!
«И, получается, я здесь больше не нужен?»
— Осторожно, моя радость, — сказала, когда этот мелкий поганец потянул ее за волосы. Отцепила его пальчики от рыжей пряди, поцеловала, прежде чем отпустить. — Позавтракаешь с нами? — это уже ему.
Вот уж чего хотелось меньше всего на свете: сидеть за одним столом с Поттером и его наследничком. Северус бросил быстрый взгляд на часы — еще восьми нет, рано же здесь просыпаются. До начала работы больше часа. Может, соврать, что опаздывает?
— Ну же, Сев! Я старалась! И не вздумай врать, что опаздываешь!
Кажется, никогда в жизни он не ел такой овсянки. Почему-то у матери она больше напоминала замазку для окон — и по виду, и во рту болталась тяжелым клейким комком, никак не желая протискиваться дальше. А тут… сладкая, но не до приторности, с едва заметным привкусом кленового сиропа, она таяла даже не во рту — в ложке. А может, дело в том, кто именно для него ее приготовил? Из рук Лили он бы принял и гной бобонтюбера, и яд василиска.
— Доброе утро… — на пороге возник успевший одеться Поттер. Оглядел кухню, заметил Снейпа и куда менее бодрым голосом закончил: — всем. Тебе не тяжело? — бросился он к Лили, забрал у нее мальчишку.
— Действительно, с двумя свободными руками удобнее, — улыбнулась она, и Снейп мысленно отругал себя: ну почему он об этом не подумал?
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше не бывает! И почему ты вчера говорил, что нам придется всю жизнь за руки держаться? Как видишь, одной ночи вместе оказалось достаточно. Я проснулась больше двух часов назад, и — будто и не было ничего, — взмахом палочки убрала не попавшую в рот мальчишки кашу. — На завтрак овсянка или яичница без бекона. Разве что Толстый им с тобой поделится.
— Из твоих рук, дорогая, я приму даже гной бобонтюбера или яд василиска! — Поттер хлопнулся на стул напротив Северуса. — Впрочем, согласен на яичницу без бекона. И на пинок одному наглому коту, — крикнул он куда-то в глубину коридора.
— Значит, мне вовсе необязательно здесь жить? — уточнил Снейп, отложив ложку.
— Думаю, тебя это не огорчит, — пожал плечами Поттер.
— Само собой.
— Сев, но ты ведь не собираешься снова исчезнуть? — умоляюще взглянула на него Лили. — Пожалуйста, не пропадай! Ты ведь будешь навещать нас? Меня… Может быть, не здесь, а когда мы переедем в наш дом?
— Лили… — ему очень не хотелось этого говорить, но стоило сразу расставить все по своим местам. — Мы с твоим мужем не очень-то ладим, если помнишь. Вряд ли тебе доставят удовольствие наши стычки.
— А она будет накладывать на меня «Силенсио» на время твоих визитов, — хмыкнул Поттер.
— Точно. И «Петрификус», — кивнула Лили.
— Тогда уж лучше сразу «Аваду»! — рассмеялся этот пижон. И тут же взглянул серьезно: — Мы и правда благодарны тебе за все, Ню… Снейп. Спасибо еще раз!
«Чтоб ты провалился со своей благодарностью! И с этим мы!»
— Мне пора, — поднялся он.
— Счастливо, Сев, — Лили подошла, протянула руку… а потом вдруг обняла, точно как раньше, до того как они… как он…
Северус вдохнул запах ее волос — тоже запоминая, чтобы хватило потом надолго, навсегда.
— О-хре-неть! — в дверях кухни стоял Блэк. Ну, точно — где Поттер, там и Блэк, некоторые вещи не меняются. То, что этот предатель семьи все-таки не предавал лучшего друга, он давно узнал из статьи в «Пророке». — А что тут делает этот тип?
Обулся, мельком подумав про то, кто же снимал с него ботинки. Неужели Поттер?
Кухню нашел легко — звонкий голос Лили, напевающий про летающих за радугой синих птиц, не давал заблудиться.
— Доброе утро, Сев! — улыбнулась она ему. И тут же отвернулась к плите. Северус смотрел, будто стараясь запомнить каждую черточку, навечно запереть в памяти. Выглядела Лили сегодня куда лучше, чем ночью: бледность сменилась здоровым румянцем, стянутые на затылке волосы сияли ярче бьющего в высокие кухонные окна солнца. Ее не уродовала даже явно великоватая одежда, наверняка поттеровская. Наоборот, стройная фигурка Лили в подвернутых и стянутых на талии штанах и бесформенной майке казалась совсем хрупкой. Мальчишку она усадила к себе на бедро. Одной рукой придерживала его, чтобы не свалился, а другой помешивала в кастрюле что-то приятно пахнущее.
— Как ты себя чувствуешь?
— Никогда не было так хорошо. Думаю, я поправилась. Вот, смотри! — Отложила ложку, подхватила своего сыночка под мышки и закружила его по кухне. — С ног не валюсь, умирать не собираюсь в ближайшие лет сто! В общем, все замечательно!
«И, получается, я здесь больше не нужен?»
— Осторожно, моя радость, — сказала, когда этот мелкий поганец потянул ее за волосы. Отцепила его пальчики от рыжей пряди, поцеловала, прежде чем отпустить. — Позавтракаешь с нами? — это уже ему.
Вот уж чего хотелось меньше всего на свете: сидеть за одним столом с Поттером и его наследничком. Северус бросил быстрый взгляд на часы — еще восьми нет, рано же здесь просыпаются. До начала работы больше часа. Может, соврать, что опаздывает?
— Ну же, Сев! Я старалась! И не вздумай врать, что опаздываешь!
Кажется, никогда в жизни он не ел такой овсянки. Почему-то у матери она больше напоминала замазку для окон — и по виду, и во рту болталась тяжелым клейким комком, никак не желая протискиваться дальше. А тут… сладкая, но не до приторности, с едва заметным привкусом кленового сиропа, она таяла даже не во рту — в ложке. А может, дело в том, кто именно для него ее приготовил? Из рук Лили он бы принял и гной бобонтюбера, и яд василиска.
— Доброе утро… — на пороге возник успевший одеться Поттер. Оглядел кухню, заметил Снейпа и куда менее бодрым голосом закончил: — всем. Тебе не тяжело? — бросился он к Лили, забрал у нее мальчишку.
— Действительно, с двумя свободными руками удобнее, — улыбнулась она, и Снейп мысленно отругал себя: ну почему он об этом не подумал?
— Как ты себя чувствуешь?
— Лучше не бывает! И почему ты вчера говорил, что нам придется всю жизнь за руки держаться? Как видишь, одной ночи вместе оказалось достаточно. Я проснулась больше двух часов назад, и — будто и не было ничего, — взмахом палочки убрала не попавшую в рот мальчишки кашу. — На завтрак овсянка или яичница без бекона. Разве что Толстый им с тобой поделится.
— Из твоих рук, дорогая, я приму даже гной бобонтюбера или яд василиска! — Поттер хлопнулся на стул напротив Северуса. — Впрочем, согласен на яичницу без бекона. И на пинок одному наглому коту, — крикнул он куда-то в глубину коридора.
— Значит, мне вовсе необязательно здесь жить? — уточнил Снейп, отложив ложку.
— Думаю, тебя это не огорчит, — пожал плечами Поттер.
— Само собой.
— Сев, но ты ведь не собираешься снова исчезнуть? — умоляюще взглянула на него Лили. — Пожалуйста, не пропадай! Ты ведь будешь навещать нас? Меня… Может быть, не здесь, а когда мы переедем в наш дом?
— Лили… — ему очень не хотелось этого говорить, но стоило сразу расставить все по своим местам. — Мы с твоим мужем не очень-то ладим, если помнишь. Вряд ли тебе доставят удовольствие наши стычки.
— А она будет накладывать на меня «Силенсио» на время твоих визитов, — хмыкнул Поттер.
— Точно. И «Петрификус», — кивнула Лили.
— Тогда уж лучше сразу «Аваду»! — рассмеялся этот пижон. И тут же взглянул серьезно: — Мы и правда благодарны тебе за все, Ню… Снейп. Спасибо еще раз!
«Чтоб ты провалился со своей благодарностью! И с этим мы!»
— Мне пора, — поднялся он.
— Счастливо, Сев, — Лили подошла, протянула руку… а потом вдруг обняла, точно как раньше, до того как они… как он…
Северус вдохнул запах ее волос — тоже запоминая, чтобы хватило потом надолго, навсегда.
— О-хре-неть! — в дверях кухни стоял Блэк. Ну, точно — где Поттер, там и Блэк, некоторые вещи не меняются. То, что этот предатель семьи все-таки не предавал лучшего друга, он давно узнал из статьи в «Пророке». — А что тут делает этот тип?
Страница 31 из 65
