Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18584
— Уже уходит, — холодно ответил Снейп. Нехотя освободился из объятий Лили, накинул куртку с пропуском в Мунго и вышел.
Все утро Гарри хвостом ходил за мамой. Лили тоже радовалась тому, что он рядом, постоянно тискала, пыталась даже на руках носить, как маленького. Джеймс сначала дергался, стоило ей его поднять, спрашивал, не тяжело ли, но потом, видя, что она в обморок падать не собирается, чуть успокоился. Да и Гарри, с его «шилом в попе», долго на руках не засиживался, все время находил себе новые и новые занятия.
— Как хорошо, наконец-то, быть отцом семейства, а не «мапой», — усмехнулся Джеймс, глядя, как Лили усаживает Гарри на метлу. — Еще вчера это делал я, а теперь, как и положено патриарху, лежу на диване и наслаждаюсь каждой минутой.
Лили запустила в него валявшейся на полу подушкой:
— Самое время подняться и сменить меня. А то останетесь без обеда.
— О-о, это ужасно! Еще стану таким же тощим, как Снейп, и моим боггартом будет зеркало!
— Джим, прекрати! — нахмурилась Лили. Но в голосе — с трудом сдерживаемый смех.
Мерлин, как же Джеймсу ее не хватало! Этой притворной серьезности, шутливых и не очень разносов. А особенно — примирений после каждой ссоры! Сегодня он точно ночи не дождется!
— Шутки у тебя так и остались дурацкими! Правда, — Лили вздохнула, — без них это был бы не ты, наверное.
После обеда она пошла укладывать Гарри спать, а Джеймс сидел, делился с Сириусом подробностями их ночных приключений.
Никакого сочувствия у Бродяги его рассказ не вызвал. Наоборот, хохотал, как безумный, переспрашивая наиболее пикантные, по его мнению, детали:
— Что, целитель этот так и сказал: «Забирай, только вместе со Снейпом»? Да? А потом, дома? Что, этот тип даже не орал, заклинаниями не бросался? Что, и «мерзавцем» не назвал? А может, это не Нюниус?
Джеймс бурчал и огрызался, но так, не всерьез. В конце концов, все ведь хорошо закончилось?
— Да ты вообще легко отделался: всего одну ночь вместе провели! Представь, если бы пришлось каждый раз вместо прелестей любимой жены на лопатки Нюниуса натыкаться?! — Бродяга снова рассмеялся и он не выдержал, присоединился. Все-таки, хоть и настраивал вчера себя весь вечер и полночи — пока лежал рядом со спящими Снейпом и Лили и глазел в потолок — что ради нее он на все готов… Как же хорошо, что ничего этого оказалось не нужно!
— А представь, если бы и правда пришлось, как тот целитель предлагал, трахаться втроем? Под стук снейповых костей, а? Так и импотентом стать недолго!
— Дурак ты, — хмыкнул Джеймс. Порой Бродяга действительно перегибал палку. Поднялся:
— Что-то Лили долго нет. Пойду, проведаю. Обычно Гарри быстро засыпает.
— А как та девчонка, для которой мы вчера зелье варили? — поинтересовался Снейп у Эванса, когда расставлял котлы и прикидывал, за какими ингредиентами придется посылать записку на склад.
— В сорок девятую перевели, — ответил тот. — Ну, знаешь, в главном корпусе на пятом этаже палата? Для тех, кто уже вряд ли поправится.
— Не помогло? — расстроился Снейп. Надо же, а они вчера так старались!
— Ну почему, помогло. Марта рассказывала — все нормально с ней, ходит, разговаривает.
— А почему тогда?
— Да девать ее некуда. Родители погибли, а родственников почти нет. Да и те, что есть, вряд ли к себе возьмут. Ты в газете об этом происшествии читал? — спросил Эванс, наткнувшись на его вопросительный взгляд. А Снейп и правда не понимал: обычно родственники-маги охотно брали на воспитание осиротевших детей. — Вон, глянь на фото: там на десять ярдов кругом сплошное пепелище. Четыре трупа: ее родителей по обручальным кольцам опознали, одного из этих типов в масках — по фамильному медальону. Кто второй — до сих пор не знают, от него только обгорелый скелет остался. А посреди этого великолепия — нетронутый детский стульчик и она сидит, девчонка эта.
— И что?
— А то, что все это сделала она. Она, понимаешь? Так что если никто не захочет с этим странным ребеночком связываться, лично я пойму.
В обед Снейп заглянул все-таки на пятый. Защиту с бывшей палаты Лили уже сняли, нового пациента пока не привезли.
Когда шел через подвал, услышал жалобные всхлипы. Еще одно привидение? Вроде, за две с лишним недели повадки их всех изучил, не было тут такого, плачущего.
«Привидение» обнаружилось неподалеку: вчерашняя девчонка из приемной сидела на корточках у стены и ревела. Мерлин, но как она вообще сюда попала?
— Что ты тут делаешь? — спросил с той интонацией, за которую некоторые малолетние идиоты в Хогвартсе называли его «ужасом подземелий». Но, кажется, девчонку шипение Снейпа не впечатлило. Подняла на него полные слез глаза и тихо ответила:
— Плачу.
— А как ты сюда зашла?
— Открыла дверь. Ну, ту, что на первом этаже, возле лестницы.
Ага, дверь возле лестницы. Которую могут открыть только целители со специальным разрешением на магию в пределах больницы. Взяла и открыла. Кажется, Снейп тоже начинал понимать родственников этой девочки, не спешивших ее забирать.
— Я Сесси Адамс. А ты?
Все утро Гарри хвостом ходил за мамой. Лили тоже радовалась тому, что он рядом, постоянно тискала, пыталась даже на руках носить, как маленького. Джеймс сначала дергался, стоило ей его поднять, спрашивал, не тяжело ли, но потом, видя, что она в обморок падать не собирается, чуть успокоился. Да и Гарри, с его «шилом в попе», долго на руках не засиживался, все время находил себе новые и новые занятия.
— Как хорошо, наконец-то, быть отцом семейства, а не «мапой», — усмехнулся Джеймс, глядя, как Лили усаживает Гарри на метлу. — Еще вчера это делал я, а теперь, как и положено патриарху, лежу на диване и наслаждаюсь каждой минутой.
Лили запустила в него валявшейся на полу подушкой:
— Самое время подняться и сменить меня. А то останетесь без обеда.
— О-о, это ужасно! Еще стану таким же тощим, как Снейп, и моим боггартом будет зеркало!
— Джим, прекрати! — нахмурилась Лили. Но в голосе — с трудом сдерживаемый смех.
Мерлин, как же Джеймсу ее не хватало! Этой притворной серьезности, шутливых и не очень разносов. А особенно — примирений после каждой ссоры! Сегодня он точно ночи не дождется!
— Шутки у тебя так и остались дурацкими! Правда, — Лили вздохнула, — без них это был бы не ты, наверное.
После обеда она пошла укладывать Гарри спать, а Джеймс сидел, делился с Сириусом подробностями их ночных приключений.
Никакого сочувствия у Бродяги его рассказ не вызвал. Наоборот, хохотал, как безумный, переспрашивая наиболее пикантные, по его мнению, детали:
— Что, целитель этот так и сказал: «Забирай, только вместе со Снейпом»? Да? А потом, дома? Что, этот тип даже не орал, заклинаниями не бросался? Что, и «мерзавцем» не назвал? А может, это не Нюниус?
Джеймс бурчал и огрызался, но так, не всерьез. В конце концов, все ведь хорошо закончилось?
— Да ты вообще легко отделался: всего одну ночь вместе провели! Представь, если бы пришлось каждый раз вместо прелестей любимой жены на лопатки Нюниуса натыкаться?! — Бродяга снова рассмеялся и он не выдержал, присоединился. Все-таки, хоть и настраивал вчера себя весь вечер и полночи — пока лежал рядом со спящими Снейпом и Лили и глазел в потолок — что ради нее он на все готов… Как же хорошо, что ничего этого оказалось не нужно!
— А представь, если бы и правда пришлось, как тот целитель предлагал, трахаться втроем? Под стук снейповых костей, а? Так и импотентом стать недолго!
— Дурак ты, — хмыкнул Джеймс. Порой Бродяга действительно перегибал палку. Поднялся:
— Что-то Лили долго нет. Пойду, проведаю. Обычно Гарри быстро засыпает.
— А как та девчонка, для которой мы вчера зелье варили? — поинтересовался Снейп у Эванса, когда расставлял котлы и прикидывал, за какими ингредиентами придется посылать записку на склад.
— В сорок девятую перевели, — ответил тот. — Ну, знаешь, в главном корпусе на пятом этаже палата? Для тех, кто уже вряд ли поправится.
— Не помогло? — расстроился Снейп. Надо же, а они вчера так старались!
— Ну почему, помогло. Марта рассказывала — все нормально с ней, ходит, разговаривает.
— А почему тогда?
— Да девать ее некуда. Родители погибли, а родственников почти нет. Да и те, что есть, вряд ли к себе возьмут. Ты в газете об этом происшествии читал? — спросил Эванс, наткнувшись на его вопросительный взгляд. А Снейп и правда не понимал: обычно родственники-маги охотно брали на воспитание осиротевших детей. — Вон, глянь на фото: там на десять ярдов кругом сплошное пепелище. Четыре трупа: ее родителей по обручальным кольцам опознали, одного из этих типов в масках — по фамильному медальону. Кто второй — до сих пор не знают, от него только обгорелый скелет остался. А посреди этого великолепия — нетронутый детский стульчик и она сидит, девчонка эта.
— И что?
— А то, что все это сделала она. Она, понимаешь? Так что если никто не захочет с этим странным ребеночком связываться, лично я пойму.
В обед Снейп заглянул все-таки на пятый. Защиту с бывшей палаты Лили уже сняли, нового пациента пока не привезли.
Когда шел через подвал, услышал жалобные всхлипы. Еще одно привидение? Вроде, за две с лишним недели повадки их всех изучил, не было тут такого, плачущего.
«Привидение» обнаружилось неподалеку: вчерашняя девчонка из приемной сидела на корточках у стены и ревела. Мерлин, но как она вообще сюда попала?
— Что ты тут делаешь? — спросил с той интонацией, за которую некоторые малолетние идиоты в Хогвартсе называли его «ужасом подземелий». Но, кажется, девчонку шипение Снейпа не впечатлило. Подняла на него полные слез глаза и тихо ответила:
— Плачу.
— А как ты сюда зашла?
— Открыла дверь. Ну, ту, что на первом этаже, возле лестницы.
Ага, дверь возле лестницы. Которую могут открыть только целители со специальным разрешением на магию в пределах больницы. Взяла и открыла. Кажется, Снейп тоже начинал понимать родственников этой девочки, не спешивших ее забирать.
— Я Сесси Адамс. А ты?
Страница 32 из 65
