Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18585
— А я Северус Снейп, — ответил он. И что ему делать с этим созданием? Отвести обратно в сорок девятую, и пусть там плачет? — Пойдем в палату?
Она замотала головой:
— Не пойду. Там скучно и страшно!
«Твою мать! Но не с собой же ее тащить? Или взять, пусть сидит в сторонке?»
— Хочешь посмотреть, как варят зелья? — предложил.
— Конечно, хочу! — вскочила, схватила его за руку.
Снейп повел ее по подвалу к третьему корпусу. С усмешкой подумал, что эта Сесси — маленькая странная девочка с темными косичками — чем-то похожа на ту маглу из фильма. И они с ней так же, как там, идут и держатся за руки. Только вместо дороги из желтых кирпичей под ногами неровный каменный пол. Серый. Надо же, если Сесилия — та девчонка из фильма, то кто он сам? Железяка без сердца? Пугало без мозгов? Или трусливый лев? Нет уж, за львами — это в Гриффиндор!
— А ты знаешь песню про радугу? — спросила вдруг она. Снейп поперхнулся. Но Сесси, кажется, уже забыла о своем вопросе, дернула его за руку, указывая куда-то вбок: — Ой, посмотри, как красиво! Что это? Это же не привидение?
Посмотрел, куда она показывала: серебристый олень стоял, покачивая огромными развесистыми рогами.
— Это патронус. Никогда не видела, что ли? — ответил он девчонке и подошел поближе. Патронус тоже приблизился, заговорил — вернее, заорал — голосом Поттера. Сдавленным и перепуганным голосом чертова Поттера:
— Снейп, бросай все и возвращайся! Жду тебя в кабинете Перкинса! Лили плохо!
Прозвучало забавно, но никто не засмеялся. Поттер делал вид, что его до смерти интересуют то ли шторы, то ли удерживающие их золотые шнуры с тяжелыми кистями, а Снейп внимательно изучал картину на противоположной от окна стене: на ядовито-зеленом лугу полуголая блондинка тыкала пучком травы в морду довольно откормленного единорога, а тот вяло уворачивался.
Впрочем, руку Лили ни один из них не отпускал.
— Что же нам теперь делать? — спросила она.
— Подзаряжать, — буркнул Поттер. И пояснил: — По крайней мере, теперь мы знаем, как это работает. После проведенной вместе ночи ты полдня чувствовала себя нормально. Из этого и исходим. Если он, — Поттер кивнул в сторону Снейпа, — будет уходить на полдня, а потом возвращаться…
— А ничего, что я все еще здесь? — перебил Снейп.
— Извини, — ответили они с Лили хором, она — смущенно, а Поттер… Что от этого урода можно ждать?
— Если ты, — продолжил он, как ни в чем не бывало, — будешь уходить каждое утро, в обед возвращаться и проводить здесь час, а потом снова уходить? Сможешь, а?
«А у меня есть выбор?»
— Я постараюсь.
— Спасибо! — снова хором. Да чтоб тебя…
— Единственное, надо с Бродягой договориться, чтобы ты смог сюда через камин попадать. И пароль придумать, чтобы мы знали, что это точно ты.
Разговор о паролях продолжили вечером, когда в гостиной блэковского дома («Да, очередная глупая шутка судьбы!») собрались все: сам хозяин подпирал дверной косяк, то и дело насмешливо посматривая на рассевшуюся на диване троицу, в кресле в углу почти спрятался Люпин. Зато блондинку рядом с ним было видно даже слишком хорошо. Она то и дело морщилась и подбирала повыше ноги в блестящих туфлях, стараясь, чтобы ползавший по всей комнате мальчишка-Поттер не проехал по ним тяжелой, запряженной парой игрушечных дракончиков каретой.
— Это должно быть нечто, известное лишь двоим! — с воодушевлением вещал Поттер. В этот момент он был настолько похож на себя-школьника, что стало противно.
— Нам с тобой точно есть, что вспомнить, — улыбнулась Лили, а Снейп понадеялся, что по его лицу нельзя прочитать все, что он об этом думает.
— Точно! — И просиял, как начищенный котел. Придурок гриффиндорский! — Например, Лили, что тебя удивило в нашу первую брачную ночь? — И — нет, не показалось — скосил глаза в сторону Снейпа, наверняка проверяя, каково ему.
— Твои полтора дюйма? — все-таки не выдержал. Не одному же Поттеру наглеть?
— Сев! — Лили сжала ладонь Снейпа, укоризненно взглянула, и ему стало стыдно.
— А спорим, что у меня не полтора дюйма? — завелся Поттер, потянулся к ширинке. Что, действительно хочет предъявить?
— Джи-им!
— Извини, милая. Погорячился. Придумывать другой вопрос?
— Придумывай, — А Снейп почти забыл о Люпине. — На этот и я могу ответить: Лили потрясло то, что под мантией ты был похож на фиолетового леопарда.
— Но…
— Лицо и руки тебе удалось отчистить, но полностью действие этого растения проходит дня через два-три. Так что на теле должны были сохраниться следы. Я-то учебник по гербологии читал, а не прижимал им ворованный снитч, утверждая, что «нормальному волшебнику интересны только чары, а вся эта трава — для домохозяек».
Она замотала головой:
— Не пойду. Там скучно и страшно!
«Твою мать! Но не с собой же ее тащить? Или взять, пусть сидит в сторонке?»
— Хочешь посмотреть, как варят зелья? — предложил.
— Конечно, хочу! — вскочила, схватила его за руку.
Снейп повел ее по подвалу к третьему корпусу. С усмешкой подумал, что эта Сесси — маленькая странная девочка с темными косичками — чем-то похожа на ту маглу из фильма. И они с ней так же, как там, идут и держатся за руки. Только вместо дороги из желтых кирпичей под ногами неровный каменный пол. Серый. Надо же, если Сесилия — та девчонка из фильма, то кто он сам? Железяка без сердца? Пугало без мозгов? Или трусливый лев? Нет уж, за львами — это в Гриффиндор!
— А ты знаешь песню про радугу? — спросила вдруг она. Снейп поперхнулся. Но Сесси, кажется, уже забыла о своем вопросе, дернула его за руку, указывая куда-то вбок: — Ой, посмотри, как красиво! Что это? Это же не привидение?
Посмотрел, куда она показывала: серебристый олень стоял, покачивая огромными развесистыми рогами.
— Это патронус. Никогда не видела, что ли? — ответил он девчонке и подошел поближе. Патронус тоже приблизился, заговорил — вернее, заорал — голосом Поттера. Сдавленным и перепуганным голосом чертова Поттера:
— Снейп, бросай все и возвращайся! Жду тебя в кабинете Перкинса! Лили плохо!
Глава 10
— Это просто кошмар! — Лили покачала головой. — Чувствую себя каким-то дурацким аккумулятором! Вроде того, что в папином автомобиле был. Если долго не подзаряжать — потом машину не заведешь.Прозвучало забавно, но никто не засмеялся. Поттер делал вид, что его до смерти интересуют то ли шторы, то ли удерживающие их золотые шнуры с тяжелыми кистями, а Снейп внимательно изучал картину на противоположной от окна стене: на ядовито-зеленом лугу полуголая блондинка тыкала пучком травы в морду довольно откормленного единорога, а тот вяло уворачивался.
Впрочем, руку Лили ни один из них не отпускал.
— Что же нам теперь делать? — спросила она.
— Подзаряжать, — буркнул Поттер. И пояснил: — По крайней мере, теперь мы знаем, как это работает. После проведенной вместе ночи ты полдня чувствовала себя нормально. Из этого и исходим. Если он, — Поттер кивнул в сторону Снейпа, — будет уходить на полдня, а потом возвращаться…
— А ничего, что я все еще здесь? — перебил Снейп.
— Извини, — ответили они с Лили хором, она — смущенно, а Поттер… Что от этого урода можно ждать?
— Если ты, — продолжил он, как ни в чем не бывало, — будешь уходить каждое утро, в обед возвращаться и проводить здесь час, а потом снова уходить? Сможешь, а?
«А у меня есть выбор?»
— Я постараюсь.
— Спасибо! — снова хором. Да чтоб тебя…
— Единственное, надо с Бродягой договориться, чтобы ты смог сюда через камин попадать. И пароль придумать, чтобы мы знали, что это точно ты.
Разговор о паролях продолжили вечером, когда в гостиной блэковского дома («Да, очередная глупая шутка судьбы!») собрались все: сам хозяин подпирал дверной косяк, то и дело насмешливо посматривая на рассевшуюся на диване троицу, в кресле в углу почти спрятался Люпин. Зато блондинку рядом с ним было видно даже слишком хорошо. Она то и дело морщилась и подбирала повыше ноги в блестящих туфлях, стараясь, чтобы ползавший по всей комнате мальчишка-Поттер не проехал по ним тяжелой, запряженной парой игрушечных дракончиков каретой.
— Это должно быть нечто, известное лишь двоим! — с воодушевлением вещал Поттер. В этот момент он был настолько похож на себя-школьника, что стало противно.
— Нам с тобой точно есть, что вспомнить, — улыбнулась Лили, а Снейп понадеялся, что по его лицу нельзя прочитать все, что он об этом думает.
— Точно! — И просиял, как начищенный котел. Придурок гриффиндорский! — Например, Лили, что тебя удивило в нашу первую брачную ночь? — И — нет, не показалось — скосил глаза в сторону Снейпа, наверняка проверяя, каково ему.
— Твои полтора дюйма? — все-таки не выдержал. Не одному же Поттеру наглеть?
— Сев! — Лили сжала ладонь Снейпа, укоризненно взглянула, и ему стало стыдно.
— А спорим, что у меня не полтора дюйма? — завелся Поттер, потянулся к ширинке. Что, действительно хочет предъявить?
— Джи-им!
— Извини, милая. Погорячился. Придумывать другой вопрос?
— Придумывай, — А Снейп почти забыл о Люпине. — На этот и я могу ответить: Лили потрясло то, что под мантией ты был похож на фиолетового леопарда.
— Но…
— Лицо и руки тебе удалось отчистить, но полностью действие этого растения проходит дня через два-три. Так что на теле должны были сохраниться следы. Я-то учебник по гербологии читал, а не прижимал им ворованный снитч, утверждая, что «нормальному волшебнику интересны только чары, а вся эта трава — для домохозяек».
Страница 33 из 65
