Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
238 мин, 59 сек 18593
— То есть, тебе не понравилось? — Дэйв, наконец, сумел перевести эту фразу на человеческий.
Не то, чтобы совсем не понравилось… Но снова туда не тянуло. Отвращение к доступным телам, казалось, хранившим следы прикосновений прежних клиентов, оказалось сильнее испытанного удовольствия.
Но в чем-то Поттер был прав: Снейпу действительно было легче, чем ему, никогда не плескавшемуся вместе с Лили в городской речке, не складывавшему на ее берегу домики из гальки… И пусть близость этой, взрослой, Лили порой действовала на него так, как положено, чаще всего достаточно было вспомнить какой-нибудь эпизод из их совместного детства. Когда самым важным казалось то, что она есть, она рядом. Когда ночами, пытаясь согреться в своей вечно холодной и сырой кровати, Северус вспоминал ее улыбку. А не то, как в широком вырезе рубашки мелькнуло белое полукружье груди, когда она во время сегодняшнего завтрака склонилась к Гарри.
Обычно отпускало, а если нет, приходилось снимать напряжение доступным способом. Кого он при этом представлял… Какая, собственно, разница?
А предложение Блэка идиот Поттер все-таки озвучил, этим же вечером.
— Он что, совсем чокнулся? — Лили даже расческу уронила. — Джим, скажи, что это несерьезно!
— Мерлин, я уже сам не знаю, что серьезно, что нет, — промямлил Поттер. — Сириус считает, что потом нам больше не нужно будет всего этого, — он указал на кресло, в котором вперемешку лежала одежда всех троих. — Послушай, я даже подумать о таком не могу! Но если это и правда единственный способ?!
— Если это единственный способ, я предпочту, чтобы все осталось, как есть, — отчеканила Лили.
— Я тоже, — подтвердил Северус.
— Ну и ладно. — Он мог бы поклясться, что Поттер произнес это с облегчением.
— А еще кое-кто вечно стягивает на себя одеяло! — пожаловался этот придурок, уже засыпая.
— Ну, в этом вы оба хороши! — усмехнулась Лили.
— Вообще-то, я о тебе.
Она засмеялась, и Северус тоже улыбнулся. Вместе с Лили, а вовсе не шутке Поттера, дурацкой, как всегда!
Джеймс застегнул ремень, потянулся — сладко, до хруста в плечах.
— А в этом, определенно, что то есть! — хмыкнул.
Лили улыбнулась:
— В близости? Или в том, чтобы делать это на грязном чердаке?
— В том, чтобы снова почувствовать себя школьниками, которые боятся, что их застукают. И очень радуются, если «успевают». Только никогда бы не подумал, что роль «дежурного старосты» будет играть Снейп. Кстати, мне послышалось, или и правда сработал камин?
— Мне тоже так показалось. Бежим вниз?
Они критически осмотрели одежду друг друга, дружно хмыкнули, и — лавируя между коробок с каким-то хламом и стараясь не задевать свисающие тут и там клочья паутины — стали пробираться к лестнице.
— Ты достал меня, Сохатый, достал! — Блэк орал так, что было слышно в другом конце коридора. Хоть бы заглушающее поставил, идиот, Гарри же спит! — Какого хрена я должен перед тобой отчитываться? Где я был этой ночью?! Дома я был, до-ма! Пил чай. Ел… не помню что, но если тебе принципиально, могу спросить Кричера, он все помнит! Спал. Дрочил на ту маглу с плаката. Не на ту, что в синем, а которая с сиськами — опять же, если тебе интересны подробности! Все? Доволен?
— Сириус…
— А ты уверен, что я именно «Сириус», а не, скажем, моя кузина Беллатрикс или сам Волдеморт? Нет, ты в этом не уверен — я же тебе не ответил, на кой черт ту оранжевую кнопку к своему мотоциклу приделал! А без этого я вроде как не я, да?
— Какая муха тебя?
— Какая, спрашиваешь? Которую зовут «свихнувшийся на этой дурацкой бдительности Сохатый»! Тебя что, Хмури покусал, или оба Лонгботтома?! Да, я понимаю, что мы все тут на осадном положении. Но, может не надо при всем при том строить заботливую мамочку, которая следит за тем, чтобы у всех были чистые руки и носы? Не знаю, кто ты, и что сделал с настоящим Джеймсом Поттером…
— А я, по твоему, какой?
— А хрен тебя знает! Но тот Джим, которого я знал, не шарахался от своей тени, не вылизывал задницу Снейпу и не трахал свою собственную жену тайком на чердаке!
Хлопнула дверь, сверкнула вспышка заглушающего, пряча от него продолжение ссоры…
Снейп прислонился к стене. Вот и еще одна сбывшаяся мечта: славная мародерская четверка распалась. Сначала их послал к черту Петтигрю, потом Люпин нашел себе объект воздыханий. Вон, за все время, что он здесь жил, оборотень появился считанные разы. Чаще всего с подружкой, а если даже и один, то чуть ли не каждую фразу начинал с «Рита сказала», вызывая улыбки у Лили и Поттера и явную злость у Блэка.
А теперь поцапались и эти двое.
Только ему почему-то не радостно, а противно.
Тем более… В жизни бы не подумал, что скажет такое, но Поттер был прав. Конечно, порой его заносило: пару дней назад он напрочь отказался впускать Дамблдора, пока тот на его вопрос не ответил, но если учесть, кто за ними охотится и с какой целью… Интересно, кстати, что за сверток тот ему принес?
Не то, чтобы совсем не понравилось… Но снова туда не тянуло. Отвращение к доступным телам, казалось, хранившим следы прикосновений прежних клиентов, оказалось сильнее испытанного удовольствия.
Но в чем-то Поттер был прав: Снейпу действительно было легче, чем ему, никогда не плескавшемуся вместе с Лили в городской речке, не складывавшему на ее берегу домики из гальки… И пусть близость этой, взрослой, Лили порой действовала на него так, как положено, чаще всего достаточно было вспомнить какой-нибудь эпизод из их совместного детства. Когда самым важным казалось то, что она есть, она рядом. Когда ночами, пытаясь согреться в своей вечно холодной и сырой кровати, Северус вспоминал ее улыбку. А не то, как в широком вырезе рубашки мелькнуло белое полукружье груди, когда она во время сегодняшнего завтрака склонилась к Гарри.
Обычно отпускало, а если нет, приходилось снимать напряжение доступным способом. Кого он при этом представлял… Какая, собственно, разница?
А предложение Блэка идиот Поттер все-таки озвучил, этим же вечером.
— Он что, совсем чокнулся? — Лили даже расческу уронила. — Джим, скажи, что это несерьезно!
— Мерлин, я уже сам не знаю, что серьезно, что нет, — промямлил Поттер. — Сириус считает, что потом нам больше не нужно будет всего этого, — он указал на кресло, в котором вперемешку лежала одежда всех троих. — Послушай, я даже подумать о таком не могу! Но если это и правда единственный способ?!
— Если это единственный способ, я предпочту, чтобы все осталось, как есть, — отчеканила Лили.
— Я тоже, — подтвердил Северус.
— Ну и ладно. — Он мог бы поклясться, что Поттер произнес это с облегчением.
— А еще кое-кто вечно стягивает на себя одеяло! — пожаловался этот придурок, уже засыпая.
— Ну, в этом вы оба хороши! — усмехнулась Лили.
— Вообще-то, я о тебе.
Она засмеялась, и Северус тоже улыбнулся. Вместе с Лили, а вовсе не шутке Поттера, дурацкой, как всегда!
Джеймс застегнул ремень, потянулся — сладко, до хруста в плечах.
— А в этом, определенно, что то есть! — хмыкнул.
Лили улыбнулась:
— В близости? Или в том, чтобы делать это на грязном чердаке?
— В том, чтобы снова почувствовать себя школьниками, которые боятся, что их застукают. И очень радуются, если «успевают». Только никогда бы не подумал, что роль «дежурного старосты» будет играть Снейп. Кстати, мне послышалось, или и правда сработал камин?
— Мне тоже так показалось. Бежим вниз?
Они критически осмотрели одежду друг друга, дружно хмыкнули, и — лавируя между коробок с каким-то хламом и стараясь не задевать свисающие тут и там клочья паутины — стали пробираться к лестнице.
— Ты достал меня, Сохатый, достал! — Блэк орал так, что было слышно в другом конце коридора. Хоть бы заглушающее поставил, идиот, Гарри же спит! — Какого хрена я должен перед тобой отчитываться? Где я был этой ночью?! Дома я был, до-ма! Пил чай. Ел… не помню что, но если тебе принципиально, могу спросить Кричера, он все помнит! Спал. Дрочил на ту маглу с плаката. Не на ту, что в синем, а которая с сиськами — опять же, если тебе интересны подробности! Все? Доволен?
— Сириус…
— А ты уверен, что я именно «Сириус», а не, скажем, моя кузина Беллатрикс или сам Волдеморт? Нет, ты в этом не уверен — я же тебе не ответил, на кой черт ту оранжевую кнопку к своему мотоциклу приделал! А без этого я вроде как не я, да?
— Какая муха тебя?
— Какая, спрашиваешь? Которую зовут «свихнувшийся на этой дурацкой бдительности Сохатый»! Тебя что, Хмури покусал, или оба Лонгботтома?! Да, я понимаю, что мы все тут на осадном положении. Но, может не надо при всем при том строить заботливую мамочку, которая следит за тем, чтобы у всех были чистые руки и носы? Не знаю, кто ты, и что сделал с настоящим Джеймсом Поттером…
— А я, по твоему, какой?
— А хрен тебя знает! Но тот Джим, которого я знал, не шарахался от своей тени, не вылизывал задницу Снейпу и не трахал свою собственную жену тайком на чердаке!
Хлопнула дверь, сверкнула вспышка заглушающего, пряча от него продолжение ссоры…
Снейп прислонился к стене. Вот и еще одна сбывшаяся мечта: славная мародерская четверка распалась. Сначала их послал к черту Петтигрю, потом Люпин нашел себе объект воздыханий. Вон, за все время, что он здесь жил, оборотень появился считанные разы. Чаще всего с подружкой, а если даже и один, то чуть ли не каждую фразу начинал с «Рита сказала», вызывая улыбки у Лили и Поттера и явную злость у Блэка.
А теперь поцапались и эти двое.
Только ему почему-то не радостно, а противно.
Тем более… В жизни бы не подумал, что скажет такое, но Поттер был прав. Конечно, порой его заносило: пару дней назад он напрочь отказался впускать Дамблдора, пока тот на его вопрос не ответил, но если учесть, кто за ними охотится и с какой целью… Интересно, кстати, что за сверток тот ему принес?
Страница 39 из 65
