Издержки особой магии

Эти мысли не давали покоя, пока он бежал на пятый этаж. Успокоился только тогда, когда увидел в палате Сесси. Она сидела в углу кровати и плакала.

— Мне здесь не нравится, — прошептала, увидев Снейпа.

— Ладно, пойдем, — вздохнул он.

— Ей там не нравится! — чувствуя себя полным идиотом, объяснял он Эвансу, в ответ на его «Наконец-то она перестала сюда приходить!» И очень обрадовался, когда тот обещал поговорить о девчонке с Мартой: попросить, чтобы та разрешила Сесси ночевать в ее кабинете. Там наверняка было приятнее, чем в палате для безнадежных больных, и безопаснее, чем в лаборатории.

— Вот видишь! — обрадовалась Лили. — Все оказалось куда проще, чем ты думал, — и тихо добавила: — Мне и раньше казалось, что ты слишком усложняешь некоторые вещи. Строишь стены вокруг себя, а потом пытаешься сквозь них прорваться. И порой не слышишь тех, кто в это время старается достучаться до тебя.

Снейп очень надеялся, что уткнувшийся в свою тарелку Поттер этого не слышал.

Когда вернулся в лабораторию, Эванс сказал, что Марта согласилась приютить Сесси в своем кабинете. А незадолго до шести появилась и она сама. Выставила девчонку в коридор — Снейп попросил ее не входить, пока не позовут — и зашептала:

— Надеюсь, вы понимаете, что долго это продолжаться не может?! — нахмурилась: — Я написала всем ее родственникам. Пока ближайшим, но, кажется, стоит поискать и дальних. В Англии никто не согласился ее взять. Одного ответа из-за границы все еще жду, хотя… Это довольно странная семья. Не уверена, что они получили мое письмо. И что они вообще получают почту.

Марта вышла, Снейп выскочил за ней: заверить Сесси, что обязательно за ней придет завтра. А что делать, если она слушает только его? Хорошо хоть, не просит взять с собой — будто понимает, что ему… некуда. Не в дом же к Блэку? В этой компании не хватало только Сесси.

Джеймс стянул с Лили майку, опрокинул на кровать. Целовал, не в силах оторваться. Как же он по ней соскучился! Она лежала тихо, впрочем, обычно так их любовные игры и начинались. Потом всегда распалялась, начинала ласкать его в ответ, сначала как бы нехотя, а затем… Джеймс замер вдруг, потом отстранился:

— Знаешь… понимаю, что это звучит глупо, но… мне все время кажется, что он где-то рядом. Ведь точно знаю, что раньше двух не придет, и все равно дергаюсь.

Лили не засмеялась. Приподнялась на локте, вздохнула:

— Не хотела этого говорить, но… мне тоже здесь неуютно.

— На этой чертовой кровати!

— Да.

— Пойдем отсюда? Куда угодно. Но здесь я не могу.

Лили кивнула, вместо майки набросила на себя рубашку Джеймса — черт, он всегда с ума сходил, когда она это делала! — потянула его за руку… И тут из гостиной послышался сигнал каминного вызова.

— Джим, откроешь?

Ремус…

— Вот так и убивают лучших друзей, — буркнул Джеймс и пошел отвечать.

— То есть, вы до сих пор ни разу?! — присвистнул вечером Сириус, когда Джеймс пожаловался ему на свою трудную жизнь.

— А когда? Днем Гарри постоянно рядом крутится, только его спать уложим — Снейп приходит и час сидит… А ночью — сам понимаешь.

— Так ты скоро палочку держать не сможешь, из-за кровавых мозолей на ладонях.

— У тебя все шуточки… А я и правда скоро свихнусь! Этому девственнику легко: наверняка у него к котлу больше страсти, чем к Лили… А я…

— А может, вам действительно попробовать… втроем? — усмехнулся вдруг Бродяга.

— Ты охренел?! — Джеймс даже подпрыгнул. Нет, надо же до такого додуматься?! Чтобы он и Лили… И этот…

— Ты погоди, не дергайся. Что тот целитель говорил про физический контакт? Чем больше, тем лучше? Ну так и увеличьте, так сказать, его интенсивность. А вдруг эта чертова «особая магия» именно на это и рассчитывает? Она же на любви основана, а? Вот и любите друг друга! Может, после этого вы вообще сможете больше за руки не держаться? Куда пойти? Слушай, Сохатый, я ведь как лучше хотел!

Снейп, осторожно, чтобы не скрипнула, прикрыл дверь в библиотеку. Ладно, Поттер сам хорош: нашел место, где исповедоваться. Тут поневоле подслушаешь. Но Блэк! Это кем надо быть, чтобы предлагать такое! Правильно Поттер его послал! А вот про «девственника» — это он зря.

Эту сторону жизни Снейп открыл для себя еще в школе, благодаря все тому же Эйвери. На шестом курсе, во время похода в Хогсмид, тот затащил его в какой-то дом, похоже, прятавшийся под скрывающим заклинанием. Раньше Снейп не раз бывал на той улице: заходил то в маленький букинистический магазинчик, то в довольно дешевую по сравнению с прочими лавку писчих принадлежностей. Бывал, но не видел на одном из домов ни трепыхавшихся на окнах красных занавесок, ни яркой вывески, на которой русалка, совершенно не похожая на тех, что живут в Черном озере… Как бы это сказать? Орально удовлетворяла блаженно зажмурившегося кентавра.

Прошло все… Ну, в общем, прошло. Как он позже и ответил Дэйву, повергнув того в минутный ступор:

— Здоровый молодой организм адекватно отреагировал на внешние раздражители, — и мысленно добавил: «Оба раза. И еще третий, который как на вывеске».