Изумрудное безумие

Такие невесёлые мысли лезли мне в голову, когда я лежал на балке над входом в бар с двумя Узи за поясом и пультом управления от Блука 150. Тиразиновые убийцы влетали в бар, хлопая чёрными плащами, как огромные летучие мыши. Последней вошла высокая негритянка в коричневом латексном костюме. Увидев мой маленький шедевр, она завизжала от ярости. И тут я ткнул ногой верхнюю задвижку, и дверная решётка с грохотом опустилась, отрезая путь на улицу. Следующим движением я разблокировал Блук 150, закреплённый у барной стойки. Мышеловка захлопнулась.

Яростный ураган разноцветного огня косил замешкавшихся бандитов. Тех, кто успел упасть на пол, я поливал из израильских близняшек сверху, громко хохоча. Я говорил, что в драке становлюсь немного психом?

Почти все торчки были убиты за несколько секунд боя. Грозный Блук 150 заткнулся, и я уже было потянулся перезарядить стволы, как на меня глянуло чёрное лицо мадам ЗуЗу. Истекающая кровью она перекатилась под балку и смотрела мне прямо в глаза, сжимая в руках пистолет.

Отпустив руки, я полетел вниз, размахиваясь двумя пустыми железяками, одновременно с её выстрелом. Две стальные рукоятки проломили гаитянке череп, убив на месте. Медленно сев рядом, я отбросил пушки и потрогал плечо. Рука ткнулась в горячую влагу, и стены бара вокруг слегка поплыли. Нужно было срочно перевязать рану, пока не потерял сознание.

И тут сзади раздался щелчок. Я успел выхватить пистолет у мёртвой гаитянки из рук, и огонь обжёг правый бок, опрокинув меня на спину.

— Ты убил маму! — услышал я детский голос.

Из последних сил я приподнялся на локте и увидел мальчика. Глаза его сверкали, а в руках был маленький, но убойный «мини-ган».

— Нет! — прохрипел я, видя, что он наводит ствол на меня опять.

— Ты убил маму!

Я выстрелил в него, не целясь, и провалился в вязкую темноту.

— Моран Крэг Робсон, вы признаёте, что находясь под действием запрещённого вещества тиразин, задушили свою бывшую жену Глорию Норидж Робсон, после чего отправились в супермаркет Фреш Стар, где совершили убийство еще одиннадцати человек, в том числе несовершеннолетнего Морица Стэйн Эштона? — голос прокурора был тверд.

— Если вы понимаете, в чём вас обвиняют, кивните.

Помощник прокурора услужливо поднес к моему лицу свежий номер «Крайм Трибьюн». Главную страницу пересекал огромный заголовок: «Бывший лучший стрелок 8-го участка убивает двенадцать человек под тиразином». Чуть ниже фотография красивой женщины и заголовок поменьше: «Коп убил жену после развода».

У тиразина есть ещё один ужасный побочный эффект, после того, как вас отпустит.

Жесточайший отходняк — смесь поноса, рвоты и дикой лихорадки, а ещё на несколько дней вы тупеете. Осмотревшись вокруг, я попытался встать со стула, на котором сидел, и обнаружил, что пристёгнут к нему намертво широкими ремнями.

— Моран Крэг Робсон, именем Города вы приговариваетесь к смертной казни. Приговор будет приведен в действие немедленно.

Последнее, что я услышал, был чей-то крик и плач.

Может быть мой?

Дождь лил, когда я вчера возвращался в свою каморку-студию в дешевом мотеле. И сейчас, первое, что я услышал, продрав глаза, это тошнотворное шуршание капель по крышам домов и мостовой. Звук, как будто кто-то мочится на шкуру огромного дохлого ротвейлера. Надеюсь, когда-нибудь дождь смоет этот город и его обитателей в одну большую сточную канаву, где им самое место.

Бар на Граунд стрит уже должен был открыться, а поэтому не было смысла лежать и чертыхаться. Отключился я вчера, не раздеваясь, поэтому сборы были короткими: надеть ботинки и накинуть старую армейскую куртку с капюшоном.

Пошарив в кармане в поисках сигарет, я нащупал что-то твёрдое у самой подкладки. Вывернув карман, я подставил руку. На ладонь выкатились две зелёные таблетки.