Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
236 мин, 21 сек 15079
— Мне нужно сделать несколько шаблонов для усовершенствованной модели двигателя самолёта SFSK-22, — доверительно сообщил Тэйт, когда они остались вдвоём. — Но ты на это внимания не обращай. Я ещё закончу огранку нескольких изумрудов для диадемы Кси — это подарок на его совершеннолетие от всего филиала, только тсс! Никому не проболтайся. Потом, если не боишься, сходим к шефу, получим добро на проведение тестирования с новыми образцами марсианской полиметаллической руды: у меня некоторые соображения есть по поводу её радиоактивности. А потом…
— Хэллиорнакс, кто вы?
— Я? — Хэлл натянул на мордочку очки с широкими прозрачными дужками и схватил алмазный резак. — Инженер. Технолог. Химик. Ювелир. Врач-хирург. Мастер метаморфоз. А ты? Музыкант? Или детектив? А может, всё-таки любовник? Или убийца? Ты уж реши, выбирать нужно сейчас. Усидеть на стольких стульях сложно, ты не находишь? Да и разные они…
— Вы ясновидящий?
— Нечто вроде того. И этим не ограничиваюсь.
— Но вы ведь не демон?
— Нет, всего лишь крёстный отец двух сладких пушистых демонят. Один из них привёз тебя ко мне.
— И вы ведь знаете, зачем я приехал?
— Естественно. Ты ищешь заказчика моего героина.
— И вы поможете?!
— Я расскажу всё, что мне известно, хотя мне не известно почти ничего. Я не могу открыть даже его имя. Он ни разочка не показывался на глаза, постоянно отправляя ко мне своего человека. Я зондировал голову посредника: он сам не знает, на кого работает, а товар доставляет на нейтральную территорию, откуда кто угодно может приносить его в особняк Инститорисов. Как видишь, противник неплохо подготовился и попрятал концы в воду. Но почему-то я уверен, даже если ранее он не сделал ни единой ошибки, он занервничает сейчас. Ты объявил на него охоту, возможно, уже сел ему на хвост. Он допустит промах и очень скоро. И тогда ты поймаешь его. Ты сильный, Питер. Сталь, обернувшаяся кобальтом из любви к прекрасному перевёртышу. Ешь печенье.
— Хэлл, можно ли доверять Моди?
— Слова духа тьмы похожи на кривые зеркала: сколько ни рассматривай и ни проверяй их со всех сторон, смысл будет искажён и истолкован так, как хочешь ты сам. Он никогда не солжёт, потому что даже самая чистая правда покинет его уста исковерканной. Но его поступкам ты можешь довериться без оглядки.
— А Юлиус?
— Шансы быть преступником у него такие же, как у Моди. Как у Дэза. Как у братьев Санктери. Как у их повара, горничных, домоправительницы… вообще, всех, кто живёт в этом доме. Единственный, кто вне подозрений, мой дорогой Питер, так это Ангел. И вовсе не потому, что он кажется тебе жертвой и главной мишенью, а потому, что он открыто, никого не стесняясь, приходил ко мне за ЛСД и только за ЛСД. Мне прекрасно известны размеры его любви к своему наркотику, а также то, что он никогда не изменял ему.
Кобальт напряжённо вскинул голову:
— Ты включил в список подозреваемых Кси и Ману. Ты можешь объяснить мне, какого хрена Ксавьеру делать… — он задохнулся и не сумел закончить фразу.
— Предположительно, никакого, — тихо ответил Хэлл. — Но тебе и в голову не приходило заподозрить своего обожаемого оборотня, потому я сделал это за тебя. Проверь его. Каверзные вопросы у тебя неплохо получается задавать.
— Зачем ты начал производство наркоты?
— Приказ президента. Эллин не желала, чтобы брат травился сомнительной гадостью, купленной бог знает у кого и бог знает где. У процесса приёма наших наркотиков и накопления их в организме есть и обратная сторона: я знаю свою химию и знаю, как выводить её из вен. Мы регулярно промывали Ангелу кровь.
— Как давно в его сосудах к ЛСД примешался героин?
— Пятнадцать недель назад. Концентрация по отношению к диэтиламиду возрастала с астрономической скоростью. Когда произошло полное замещение, Энджи покинул Землю.
— Мне никто не сказал… — поперхнувшись, выдавил Питер и оттолкнул чашку.
— Эй, ты чего? Он не умер, что за глупости! Бессмертный потомок Люцифера улетел из Солнечной системы с целью, которую сам не назвал бы. Потому что её нет! Он оставил планету исключительно благодаря инстинкту самосохранения — улепетнуть прочь, как можно дальше от места, где кто-то через заражённую кровь пытался завладеть его разумом.
— Что?!
— Ты первый, кому я выболтал это. Сохрани, пожалуйста, в тайне: Ангел незадолго до своего исчезновения жаловался мне на головные боли. Говорил буквально «что-то давит мне на мозг». И это говорил ОН, чьё тело не подвержено никаким недугам. Ты понимаешь?!
— Почему ты не сообщил Моди?
— Хэллиорнакс, кто вы?
— Я? — Хэлл натянул на мордочку очки с широкими прозрачными дужками и схватил алмазный резак. — Инженер. Технолог. Химик. Ювелир. Врач-хирург. Мастер метаморфоз. А ты? Музыкант? Или детектив? А может, всё-таки любовник? Или убийца? Ты уж реши, выбирать нужно сейчас. Усидеть на стольких стульях сложно, ты не находишь? Да и разные они…
— Вы ясновидящий?
— Нечто вроде того. И этим не ограничиваюсь.
— Но вы ведь не демон?
— Нет, всего лишь крёстный отец двух сладких пушистых демонят. Один из них привёз тебя ко мне.
— И вы ведь знаете, зачем я приехал?
— Естественно. Ты ищешь заказчика моего героина.
— И вы поможете?!
— Я расскажу всё, что мне известно, хотя мне не известно почти ничего. Я не могу открыть даже его имя. Он ни разочка не показывался на глаза, постоянно отправляя ко мне своего человека. Я зондировал голову посредника: он сам не знает, на кого работает, а товар доставляет на нейтральную территорию, откуда кто угодно может приносить его в особняк Инститорисов. Как видишь, противник неплохо подготовился и попрятал концы в воду. Но почему-то я уверен, даже если ранее он не сделал ни единой ошибки, он занервничает сейчас. Ты объявил на него охоту, возможно, уже сел ему на хвост. Он допустит промах и очень скоро. И тогда ты поймаешь его. Ты сильный, Питер. Сталь, обернувшаяся кобальтом из любви к прекрасному перевёртышу. Ешь печенье.
— Хэлл, можно ли доверять Моди?
— Слова духа тьмы похожи на кривые зеркала: сколько ни рассматривай и ни проверяй их со всех сторон, смысл будет искажён и истолкован так, как хочешь ты сам. Он никогда не солжёт, потому что даже самая чистая правда покинет его уста исковерканной. Но его поступкам ты можешь довериться без оглядки.
— А Юлиус?
— Шансы быть преступником у него такие же, как у Моди. Как у Дэза. Как у братьев Санктери. Как у их повара, горничных, домоправительницы… вообще, всех, кто живёт в этом доме. Единственный, кто вне подозрений, мой дорогой Питер, так это Ангел. И вовсе не потому, что он кажется тебе жертвой и главной мишенью, а потому, что он открыто, никого не стесняясь, приходил ко мне за ЛСД и только за ЛСД. Мне прекрасно известны размеры его любви к своему наркотику, а также то, что он никогда не изменял ему.
Кобальт напряжённо вскинул голову:
— Ты включил в список подозреваемых Кси и Ману. Ты можешь объяснить мне, какого хрена Ксавьеру делать… — он задохнулся и не сумел закончить фразу.
— Предположительно, никакого, — тихо ответил Хэлл. — Но тебе и в голову не приходило заподозрить своего обожаемого оборотня, потому я сделал это за тебя. Проверь его. Каверзные вопросы у тебя неплохо получается задавать.
— Зачем ты начал производство наркоты?
— Приказ президента. Эллин не желала, чтобы брат травился сомнительной гадостью, купленной бог знает у кого и бог знает где. У процесса приёма наших наркотиков и накопления их в организме есть и обратная сторона: я знаю свою химию и знаю, как выводить её из вен. Мы регулярно промывали Ангелу кровь.
— Как давно в его сосудах к ЛСД примешался героин?
— Пятнадцать недель назад. Концентрация по отношению к диэтиламиду возрастала с астрономической скоростью. Когда произошло полное замещение, Энджи покинул Землю.
— Мне никто не сказал… — поперхнувшись, выдавил Питер и оттолкнул чашку.
— Эй, ты чего? Он не умер, что за глупости! Бессмертный потомок Люцифера улетел из Солнечной системы с целью, которую сам не назвал бы. Потому что её нет! Он оставил планету исключительно благодаря инстинкту самосохранения — улепетнуть прочь, как можно дальше от места, где кто-то через заражённую кровь пытался завладеть его разумом.
— Что?!
— Ты первый, кому я выболтал это. Сохрани, пожалуйста, в тайне: Ангел незадолго до своего исчезновения жаловался мне на головные боли. Говорил буквально «что-то давит мне на мозг». И это говорил ОН, чьё тело не подвержено никаким недугам. Ты понимаешь?!
— Почему ты не сообщил Моди?
Страница 19 из 65
