Jolt

Татуировка? Очередная шарада… Демон, разгадать тебя целиком, должно быть, никому не под силу. Но я не буду тревожить ясновидящего Хэлла из-за каждой фразы, которую не понял. Бейся об проблему своей башкой, Питер! Детали, детали, сплошные детали… мелочи, разбросанные всюду вокруг нас. Притихший Ману на заднем сиденье… Я должен сейчас что-то спросить? Чёрт! Правду говори, правду! То, о чём думаешь!

— Ты простишь меня?

— Если ты прекратишь меня бояться и искать тайный смысл во всём, что бы я ни сказал.

Веселенько. Он держит меня под…

— Вслух! Вслух, Питер! Если хочешь добиться ясности в наших отношениях и выполнить моё условие верно. Или ты не хочешь моего прощения?

— Хорошо. Я скажу даже больше — мне кажется, пора. Ты… держишь меня под прицелом. Не буквально, конечно, но… — музыкант вздохнул и вернулся обратно на своё сиденье, — лазерный маркер упирается мне прямо в лоб. Ты проверяешь его местонахождение каждый раз, когда целуешь. Ты пронизываешь меня, всегда зная, о чём я думаю. Частично я уже в твоей власти, прямо сейчас ты волен делать со мной всё что угодно, но ты выжидаешь. У тебя нет ни единой причины мешать моему расследованию, и я твёрдо уверен, что ты не предавал своего возлюбленного Ангела. То есть ты невиновен. Я обнаружил этому уйму подтверждений. И сам Хэлл не может въехать, почему же я всё равно упорно настаиваю на своём. Так почему? Как невиновному, тебе не о чем волноваться и незачем вести себя странно. Но. Ты. Повторяю. Взял. Меня. На мушку. И. Ты. Ждёшь. Чего? Пока я не сделаю то (ты прекрасно понимаешь, что именно), за что ты меня мгновенно прикончишь. Это может означать лишь одно — ты покрываешь виновного. Преступник тебе очень дорог, должен быть дорог не меньше брата, а точнее, должен быть тебе ещё дороже, иначе бы ты не пошёл в сообщники. И это на тебя совсем не похоже. Ты ведь решительно никого не любишь и никем не дорожишь — кроме Ангела. По моим наблюдениям, по всем выводам о твоей персоне, сделанным из тех самых слов, к которым я «цеплялся», это элементарно претит твоей аристократической гордости. Всё сказанное касается второй части твоего условия. Теперь первая. Знаешь, чего я боюсь? Я боюсь не тебя. Я боюсь не успеть дорыться до сути раньше, чем ты меня грохнешь. Мне грустно из-за того, что я подведу Ксавьера и окажусь слабее противника, которого ты защищаешь. Мне грустно, что я умру, оставив оборотня одного, беззащитного: теперь я осознаю, что ему угрожает огромная опасность. Ответь… тебя заставили? Ты пошёл против себя или нет? Если да, то твоё прощение будет значить для меня очень многое.

В салоне раздались аплодисменты. Кобальт изумлённо воззрился на Юлиуса, но тот сидел, тяжело свесив голову вниз, и на руль капало что-то тёмное.

— Браво, Питер! — Мануэль все ещё аплодировал. — Браво! Я очень в тебе ошибся, приношу свои извинения за всё сказанное в классном кабинете. Ты потрясающий детектив. Зачем тебе музыка? Ты мог бы сделать карьеру в полиции. Но, к несчастью, ты поздновато обнаружил свои способности. Мне было очень приятно иметь с тобой секс, сожалею, что не смогу повторить его больше. Ты встал у нас на пути. Я не думал, что ты способен создать крупные неприятности, но они будут, если сейчас я не избавлюсь от тебя. Демон, убей его.

XVI — смерть

Двойная игра. Каждый шаг Ману теперь был виден в совершенно ином свете. Превосходная инсценировка, с актерами, большинство которых не замечает спектакля. Ход за ходом, ставка за ставкой. Сначала Демон.

«Расследование ничего не даст. Мануэль? Дрыхнет. Вечером… если он позволит»…

Потом Дезерэтт.

«Ты гоняешься за туманом».

Затем Сесилия.

«Это их епархия».

Моди.

«Ты не там ищешь».

Хэлл.

«Рекомендую арестовать меня».

И наконец…

«Я хочу с тобой трахнуться».

Последним… Мануэль, ты решил выступить последним, когда я предположительно уже выдохся и должен был накопить слишком много фактов, девяносто девять процентов которых интересны лично для меня, но бесполезны для дела. И ты для верности измочалил меня совсем — этим сексом, нет, этим чудовищным трахом, заодно унизив Кси. А потом мне, обалдевшему, аккуратненько подсунул Демона с его неистощимым запасом тайн, того самого Демона, которого только что оправдал, но который так хорошо вписывается в схему в качестве злодея. Ты умен, бесспорно, ты зацементировал все щели и был уверен, что никто мне не станет помогать. Особенно если напомнить об этом посредством все того же Демона.

«Он очень занят. И обещания нянчиться не давал».

Но почему это было сказано только о Солнечном Мальчике? Да, Ману, он единственный, кто реально мог мне пригодиться в расследовании, но ты понадеялся на нехватку свободного времени у этого гения с оранжевыми глазами. И забыл взять в расчет меня. Если бы я не был вокалистом скучной четверки, Хэлл ни за что бы… но оставим, с этим и так все ясно. Хэлл, изумительный Хэлл…

«Тест Мануэль не прошел. Рекомендую. Обрати более пристальное внимание».