Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
236 мин, 21 сек 15105
Вокруг Ангела Зари пространства не было, искривленное, оно обрывалось у барьера, за которым он не позволил протекать и времени. Лишь потоки самой первой энергетической плазмы вселенной кружились вокруг его царственной головы, робко лаская идеально ровные пряди волос, прижатые обручем. Но Кобальт ничего не знал о Темпоральном поле — это оно так властно приковало его к венценосцу.
Люцифер улыбался. Кусочек физической материи, стоящий перед ним, не способен и рта раскрыть, околдовавшись… и Владыка сам ясно читал в его разуме смятенный вопрос. Книга раскрылась, на черной странице под его рассеянным взглядом родились огненные строчки.
— Забирай. Подарок для моего возлюбленного.
Сколько часов прошло… а сколько дней? Живот зашит, боль наконец стихла.
Киллер стряхнул наваждение. В царственном покое никого не было, чашу до краев заполняла мутная чёрная вода. Картины шелестели за задернутыми портьерами, шепотом смеясь и переговариваясь. А у его ног лежала огромная развернутая книга.
Он пробежал глазами слова, написанные для него Владыкой, вздохнул… и хлопнулся наземь в обмороке.
Ничего криминального в послании, начертанном в книге Люцифера, не было. Питер просто переволновался и натерпелся чертовщины на целую жизнь вперед.
Нет уж, хватит!
Питер заморгал, пытаясь рассмотреть в прямо бьющем свете, кто на нем лежит, подперев руками подбородок. Знакомые очертания, знакомые до неприличия…
— С возвращением, — лукаво поприветствовал его юноша в черном облегающем костюме, чем-то откровенно напомнив Кобальту садомазохиста. — Знаешь меня?
— Знаю твой голос, — прошептал киллер, вслушавшись в гипнотизирующие интонации. В памяти возникло стрельчатое окно с отдернутой портьерой. И книга. Глаза раскрылись шире. — Ты… вы… но вы же не…
— Приятно слышать. На Земле меня зовут Алекс. Пожалуйста, не забудь, — Люцифер снова улыбнулся и наклонился оставить на его щеке поцелуй. — Я пришел повидать потерянного и найденного племянника.
— Почему вы это делаете? — внезапно осмелев, выпалил Питер. — Да и не только вы…
— Навещаю семью?
— Нет, вы ведь поняли, о чем я спросил. Эти поцелуи, постоянные поцелуи… от всех, кого я вижу, и кто мне теперь просто безумно нравится.
— Ты наш, Питер. Ты увязаешь в наших путах все глубже, с каждым новым прикосновением, с каждым поцелуем. Когда Ангел укусит тебя еще раз, ты окончательно будешь принадлежать мне.
— Но зачем? Зачем вам моя… ну… душа?
— Ты узнал, ты вспомнил сразу. Не подумал, что тебе всё приснилось, — грустно пояснил Владыка Верхнего и Нижнего Ада. — Люди утратили веру не только в моего Отца, но и в меня. Мне нужно лишь, чтобы ты верил. Ты даешь мне этим частицу себя. Или всего себя, если идешь до конца… и снова сближаешь меня с Ним. По крутым ступеням вверх, обратно к свету.
— А еще это чертовски классно, — пробормотал Питер, смущенно дотрагиваясь до горевшей щеки, — принадлежать вам. Я после этого признания сатанист?
— Не больше, чем Папа Римский и его кардиналы. Сатанинская церковь поклоняется не мне, Питер, а моей лживой уродливой тени. Но сейчас, в ярком свете святая святых Хэллиорнакса Тэйта, я тебе кое-что покажу… — Люцифер поманил его, заставляя подняться.
Питер мимоходом отметил, что голова у него кружится и что заслуги ЛСД в этом немного. Стоявший на полу босиком подросток в черном тени не отбрасывал. Хотя нет, отбрасывал. Только она была совершенно белой, ярче белого пола, на котором то и дело появлялась и исчезала. Чем больше киллер смотрел, тем больше понимал, что тень порывается встать и начать ходить за своим владельцем. А владелец по своему обыкновению уже улыбался, изучая реакцию Питера. Бедняга наконец вымолвил:
— Как вы думаете, Алекс, психика человека способна выдержать по одной озорной выходке демона на каждый квадратный сантиметр рассудка и не отправиться в отставку?
— Ты сильнее, чем думаешь, дорогой, — ласково утешил Ангел, появляясь в лаборатории через потолок. — Я был в конференц-зале на верхнем этаже и случайно подслушал ваш разговор. Привет, дядюшка. — К величайшему изумлению Кобальта, Люцифер преклонил колено и прижался губами к тыльной стороне ладони Энджи. — Я вижу, ты по мне скучал.
— Вижу, ты по мне тоже, — Владыка выпрямился и властно притянул пышноволосую голову к своей груди. — Питер, время нашей встречи истекло. Я передаю тебя с рук на руки любимому внучатому племяннику невредимым, хоть и чуть-чуть измененным. Если ты что-то очень хотел мне сказать, говори — больше на земле до конца твоей бренной жизни мы не увидимся.
— У вас… у тебя глаза… миндалевидные глаза египетской богини, — с трудом закончил фразу киллер. — Теперь, когда в них появились зрачки и смотреть не страшно — я заметил.
Люцифер улыбался. Кусочек физической материи, стоящий перед ним, не способен и рта раскрыть, околдовавшись… и Владыка сам ясно читал в его разуме смятенный вопрос. Книга раскрылась, на черной странице под его рассеянным взглядом родились огненные строчки.
— Забирай. Подарок для моего возлюбленного.
Сколько часов прошло… а сколько дней? Живот зашит, боль наконец стихла.
Киллер стряхнул наваждение. В царственном покое никого не было, чашу до краев заполняла мутная чёрная вода. Картины шелестели за задернутыми портьерами, шепотом смеясь и переговариваясь. А у его ног лежала огромная развернутая книга.
Он пробежал глазами слова, написанные для него Владыкой, вздохнул… и хлопнулся наземь в обмороке.
Ничего криминального в послании, начертанном в книге Люцифера, не было. Питер просто переволновался и натерпелся чертовщины на целую жизнь вперед.
XXVIII — тень
Потолок лаборатории. А еще лампы дневного света лаборатории. А еще ослепительный прожектор над операционной койкой лаборатории, который ему заслоняет чья-то голова. А еще…Нет уж, хватит!
Питер заморгал, пытаясь рассмотреть в прямо бьющем свете, кто на нем лежит, подперев руками подбородок. Знакомые очертания, знакомые до неприличия…
— С возвращением, — лукаво поприветствовал его юноша в черном облегающем костюме, чем-то откровенно напомнив Кобальту садомазохиста. — Знаешь меня?
— Знаю твой голос, — прошептал киллер, вслушавшись в гипнотизирующие интонации. В памяти возникло стрельчатое окно с отдернутой портьерой. И книга. Глаза раскрылись шире. — Ты… вы… но вы же не…
— Приятно слышать. На Земле меня зовут Алекс. Пожалуйста, не забудь, — Люцифер снова улыбнулся и наклонился оставить на его щеке поцелуй. — Я пришел повидать потерянного и найденного племянника.
— Почему вы это делаете? — внезапно осмелев, выпалил Питер. — Да и не только вы…
— Навещаю семью?
— Нет, вы ведь поняли, о чем я спросил. Эти поцелуи, постоянные поцелуи… от всех, кого я вижу, и кто мне теперь просто безумно нравится.
— Ты наш, Питер. Ты увязаешь в наших путах все глубже, с каждым новым прикосновением, с каждым поцелуем. Когда Ангел укусит тебя еще раз, ты окончательно будешь принадлежать мне.
— Но зачем? Зачем вам моя… ну… душа?
— Ты узнал, ты вспомнил сразу. Не подумал, что тебе всё приснилось, — грустно пояснил Владыка Верхнего и Нижнего Ада. — Люди утратили веру не только в моего Отца, но и в меня. Мне нужно лишь, чтобы ты верил. Ты даешь мне этим частицу себя. Или всего себя, если идешь до конца… и снова сближаешь меня с Ним. По крутым ступеням вверх, обратно к свету.
— А еще это чертовски классно, — пробормотал Питер, смущенно дотрагиваясь до горевшей щеки, — принадлежать вам. Я после этого признания сатанист?
— Не больше, чем Папа Римский и его кардиналы. Сатанинская церковь поклоняется не мне, Питер, а моей лживой уродливой тени. Но сейчас, в ярком свете святая святых Хэллиорнакса Тэйта, я тебе кое-что покажу… — Люцифер поманил его, заставляя подняться.
Питер мимоходом отметил, что голова у него кружится и что заслуги ЛСД в этом немного. Стоявший на полу босиком подросток в черном тени не отбрасывал. Хотя нет, отбрасывал. Только она была совершенно белой, ярче белого пола, на котором то и дело появлялась и исчезала. Чем больше киллер смотрел, тем больше понимал, что тень порывается встать и начать ходить за своим владельцем. А владелец по своему обыкновению уже улыбался, изучая реакцию Питера. Бедняга наконец вымолвил:
— Как вы думаете, Алекс, психика человека способна выдержать по одной озорной выходке демона на каждый квадратный сантиметр рассудка и не отправиться в отставку?
— Ты сильнее, чем думаешь, дорогой, — ласково утешил Ангел, появляясь в лаборатории через потолок. — Я был в конференц-зале на верхнем этаже и случайно подслушал ваш разговор. Привет, дядюшка. — К величайшему изумлению Кобальта, Люцифер преклонил колено и прижался губами к тыльной стороне ладони Энджи. — Я вижу, ты по мне скучал.
— Вижу, ты по мне тоже, — Владыка выпрямился и властно притянул пышноволосую голову к своей груди. — Питер, время нашей встречи истекло. Я передаю тебя с рук на руки любимому внучатому племяннику невредимым, хоть и чуть-чуть измененным. Если ты что-то очень хотел мне сказать, говори — больше на земле до конца твоей бренной жизни мы не увидимся.
— У вас… у тебя глаза… миндалевидные глаза египетской богини, — с трудом закончил фразу киллер. — Теперь, когда в них появились зрачки и смотреть не страшно — я заметил.
Страница 41 из 65
