Как одно на небе Солнце красное, Как одна на свете Мать — Сыра — Земля, Как одна выходит Зорюшка ясная, Так и Родина у человека одна… Ты взойди, взойди, Солнце светлое, Что Светило — Солнце славянское, В наших песнях стократ воспетое, Хороводами славлено да плясками! Ты скажи, почто твои внуки спят Да почто раздоры устроили, Коль полки врага у границ стоят И грозят мечами да копьями?
184 мин, 37 сек 2732
И что ты думаешь, Хейд? Вместо того, чтобы сражаться за свою свободу, люди жили и умирали с верой в то, что «добрый» и«все делавший для народа» основатель империи (то есть я!) однажды вернется, накажет«злых» правителей и построит общество всеобщего счастья… Знает ли чернь, что такое«счастье»?
Но наслаждаться своей властью над толпой мне наскучило, я помнил о том, с какой легкостью сокрушал воинства своих врагов. Ведь в моих жилах течет кровь варвара, а не закулисного интригана! Так почему бы владыкам всего мира не склониться передо мною? И я «вернулся». Чтобы еще раз убедиться в человеческой глупости… Я гнал целые толпы на убой в абсолютно чуждой им войне, я повелевал им в самые краткие сроки возводить дворцы и храмы, строить города в пустынях, осушать болота — без всего этого они бы великолепно прожили… А они пели песни о великом вожде и непобедимом полководце, и искренне бросали мне и моим воинам цветы во время парадов! Я помню, как юноша с безумными глазами протиснулся в первый ряд и замахнулся дротиком. Я остановил коня: если это моя судьба, то я встречу смерть. Но руки толпы вцепились в того, кто покусился на величие их кумира… Не тогда ли и поселилась в моем сердце вечная печаль?
Хейд безмолвно слушал эту исповедь. Он ведь ожидал увидеть гордого и не смирившегося с падением вождя, не знающего сомнений и терзаний… Каин словно и забыл, что рядом кто-то есть — он почти шептал, опустив веки, словно вглядываясь в прошлое:
— О, какое это было время! С неисчислимым воинством я шел сквозь леса и равнины, пересекал пустыни и степи, переплывал океаны, и всегда у нас был только один выбор — победить или умереть от голода, потому что я не мог возить за собой запасы еды для такого количества людей, а вампирам запрещал пить кровь своих воинов. Какие были битвы! Я всегда шел впереди войска, с мечом и кинжалом — без доспех, без щита, без шлема, убьют — ну и пусть, я верил, что я выше смерти, выше судьбы! Моими учителями в боевых искусствах были лучшие воины мира, элита элиты. Кровь лилась рекой, я пил ее, продолжая рубить и колоть, мы бились по несколько дней, и случалось, что я оставался один посреди поля, покрытого трупами — больше не выживал никто. Я возвращался в столицу — и все начиналось вновь. Такое это было время!
И однажды, когда моя держава опоясала круг земной, я повел свои воинства на Север. Потом уже моим путем пошли царь Шнек и Даннер… И уже по первым шагам на чужой земле я понял, какой будет эта война! Арии отступали, собирая все силы своей необозримой страны в единый кулак — а ведь тогда они были всего-навсего союзом племен, без столицы, без царя, без организованной армии! Они отступали, но если мне удавалось окружить их отряд или взять в осаду крепость — они стояли насмерть. Мужчины, женщины, старики, дети — они умирали, не прося пощады, нанося урон моему и без того измотанному дальним переходом войску. Хейд! Арии, гипербореи, россы и как бы еще ни называли их — НЕПОБЕДИМЫ!
— Непобедимы… — повторил за ним Хейд.
— Да, непобедимы! Я понял это окончательно, когда они решили дать решающее сражение. Они стояли плотными толпами перед моими воинами в сверкающих доспехах: варвары с каменными молотами, дубинами, копьями, всадники с кремниевыми топорами… Их вождь выехал мне навстречу и предложил заключить перемирие на день: чтобы обе стороны совершили обряды в честь богов войны. Он говорил это так спокойно, его голубые глаза были полны радостного предвкушения битвы… Битвы не было. Я покинул землю ариев, потому что начнись бой — и я не вернулся бы живым. Империя трещала по швам, везде вспыхнули восстания, народ наконец-то начал проявлять недовольство — а я целыми днями сидел в своем дворце и думал, ПОЧЕМУ…
Когда же я это понял, то оставил трон и удалился в сердце Залесья. Здесь, в этих древних руинах, я обрел не счастье — но покой… Такова моя история. Теперь оставь меня…
Каин отвернулся и медленно пошел прочь. Туман вновь начал клубиться вокруг него. Хейд крикнул ему вслед:
— Что же ты понял? В чем тайна непобедимости ариев?
Каин не ответил, равнодушно продолжая идти прочь. Тогда Хейд подбежал к нему и рванул за плечо:
— Нет, ты скажешь мне это!
Каин стремительно развернулся. Лязгнул, покидая ножны, клинок, и острие кинжала, промелькнув молнией, замерло у горла завоевателя. Все произошло так быстро, что Хейд не успел даже отшатнуться. Некоторое время Каин смотрел ему в глаза, а затем прошипел:
— Осторожнее, Хейд, Повелитель Заката! Иначе вампирам придется искать себе нового вождя! Ты так хочешь знать тайну ариев? Так вот она: арии — это люди будущего, и это так же истинно, как то, что обезьяноподобные дикари пещер — раса давно минувших дней, а мы, вампиры — вообще нелепый тупик развития жизни на Земле! Мы лишь задерживаем великое Колесо Мироздания — и потому обречены. Теперь — уходи!
— Подожди! Ответь, есть ли Боги?
Каин покачал головой:
— Тебя окружают Силы Природы. Какие еще Боги тебе нужны?
— Но…
Но наслаждаться своей властью над толпой мне наскучило, я помнил о том, с какой легкостью сокрушал воинства своих врагов. Ведь в моих жилах течет кровь варвара, а не закулисного интригана! Так почему бы владыкам всего мира не склониться передо мною? И я «вернулся». Чтобы еще раз убедиться в человеческой глупости… Я гнал целые толпы на убой в абсолютно чуждой им войне, я повелевал им в самые краткие сроки возводить дворцы и храмы, строить города в пустынях, осушать болота — без всего этого они бы великолепно прожили… А они пели песни о великом вожде и непобедимом полководце, и искренне бросали мне и моим воинам цветы во время парадов! Я помню, как юноша с безумными глазами протиснулся в первый ряд и замахнулся дротиком. Я остановил коня: если это моя судьба, то я встречу смерть. Но руки толпы вцепились в того, кто покусился на величие их кумира… Не тогда ли и поселилась в моем сердце вечная печаль?
Хейд безмолвно слушал эту исповедь. Он ведь ожидал увидеть гордого и не смирившегося с падением вождя, не знающего сомнений и терзаний… Каин словно и забыл, что рядом кто-то есть — он почти шептал, опустив веки, словно вглядываясь в прошлое:
— О, какое это было время! С неисчислимым воинством я шел сквозь леса и равнины, пересекал пустыни и степи, переплывал океаны, и всегда у нас был только один выбор — победить или умереть от голода, потому что я не мог возить за собой запасы еды для такого количества людей, а вампирам запрещал пить кровь своих воинов. Какие были битвы! Я всегда шел впереди войска, с мечом и кинжалом — без доспех, без щита, без шлема, убьют — ну и пусть, я верил, что я выше смерти, выше судьбы! Моими учителями в боевых искусствах были лучшие воины мира, элита элиты. Кровь лилась рекой, я пил ее, продолжая рубить и колоть, мы бились по несколько дней, и случалось, что я оставался один посреди поля, покрытого трупами — больше не выживал никто. Я возвращался в столицу — и все начиналось вновь. Такое это было время!
И однажды, когда моя держава опоясала круг земной, я повел свои воинства на Север. Потом уже моим путем пошли царь Шнек и Даннер… И уже по первым шагам на чужой земле я понял, какой будет эта война! Арии отступали, собирая все силы своей необозримой страны в единый кулак — а ведь тогда они были всего-навсего союзом племен, без столицы, без царя, без организованной армии! Они отступали, но если мне удавалось окружить их отряд или взять в осаду крепость — они стояли насмерть. Мужчины, женщины, старики, дети — они умирали, не прося пощады, нанося урон моему и без того измотанному дальним переходом войску. Хейд! Арии, гипербореи, россы и как бы еще ни называли их — НЕПОБЕДИМЫ!
— Непобедимы… — повторил за ним Хейд.
— Да, непобедимы! Я понял это окончательно, когда они решили дать решающее сражение. Они стояли плотными толпами перед моими воинами в сверкающих доспехах: варвары с каменными молотами, дубинами, копьями, всадники с кремниевыми топорами… Их вождь выехал мне навстречу и предложил заключить перемирие на день: чтобы обе стороны совершили обряды в честь богов войны. Он говорил это так спокойно, его голубые глаза были полны радостного предвкушения битвы… Битвы не было. Я покинул землю ариев, потому что начнись бой — и я не вернулся бы живым. Империя трещала по швам, везде вспыхнули восстания, народ наконец-то начал проявлять недовольство — а я целыми днями сидел в своем дворце и думал, ПОЧЕМУ…
Когда же я это понял, то оставил трон и удалился в сердце Залесья. Здесь, в этих древних руинах, я обрел не счастье — но покой… Такова моя история. Теперь оставь меня…
Каин отвернулся и медленно пошел прочь. Туман вновь начал клубиться вокруг него. Хейд крикнул ему вслед:
— Что же ты понял? В чем тайна непобедимости ариев?
Каин не ответил, равнодушно продолжая идти прочь. Тогда Хейд подбежал к нему и рванул за плечо:
— Нет, ты скажешь мне это!
Каин стремительно развернулся. Лязгнул, покидая ножны, клинок, и острие кинжала, промелькнув молнией, замерло у горла завоевателя. Все произошло так быстро, что Хейд не успел даже отшатнуться. Некоторое время Каин смотрел ему в глаза, а затем прошипел:
— Осторожнее, Хейд, Повелитель Заката! Иначе вампирам придется искать себе нового вождя! Ты так хочешь знать тайну ариев? Так вот она: арии — это люди будущего, и это так же истинно, как то, что обезьяноподобные дикари пещер — раса давно минувших дней, а мы, вампиры — вообще нелепый тупик развития жизни на Земле! Мы лишь задерживаем великое Колесо Мироздания — и потому обречены. Теперь — уходи!
— Подожди! Ответь, есть ли Боги?
Каин покачал головой:
— Тебя окружают Силы Природы. Какие еще Боги тебе нужны?
— Но…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 21 из 52
