Кабаноголовый

Полицейский участок располагался на одной из боковых улиц. Выйдя из экипажа и поблагодарив кучера, я направился прямиком к главному входу. Толкнул дверь и застыл на месте, поражённый увиденным. У нас, в шумном и тесном Лондоне, полицейские участки как правило представляли собой жуткое место. Душные помещения, забитые до отказа просителями, то и дело раздающиеся из разных углов приёмной залы крики, ругань, в общем, от столичных храмов порядка воспоминания у меня остались самые прискорбные. Но совсем другое дело представляло собой местное отделение. Крошечный зал, у приёмного окна стоят в ряд три деревянных стула с кожаной спинкой. Распахнутые настежь окна заполняют комнату приятным веянием тепла уходящей осени, солнечный свет, бьющийся в помещение, порождает от мебели диковинные тени.

С минуту я стоял, не в силах отвести глаз от увиденного, настолько меня поразили тишина и спокойствие провинциальной обители стражей закона. Но, вовремя опомнившись, я подошёл к одному единственному на весь зал приёмному окну, кроме меня из просителей не было больше никого.

Сидящий за столом полисмен, приветливо улыбнувшись мне, сказал:

— Добрый день. Вы, я так понимаю, мистер Прескотт, тот самый частный детектив, о котором мне говорили?

— Да, всё верно. — частично соврал я, тем самым заставив полицейского снова улыбнуться.

— Инспектор Стаут ожидает вас у себя в кабинете. Второй этаж, дверь под номером 12. Может вас проводить, сэр?

— Нет, благодарю, я сам. — стараясь придать своему голосу самый приветливый тон, сказал я. Полисмен в ответ снова улыбнулся и указал мне на дверь, ведущую на лестничный пролёт. Поднявшись на второй этаж, я открыл дверь в небольшой коридор, по обеим сторонам которого находились двери, ведущие в различные кабинеты. Здесь их было вряд ли больше двух десятков. Невероятно крошечный участок. Впрочем, как и сам городок. Найдя нужный мне кабинет, я осторожно постучался.

— Войдите. — послышалось изнутри, и я, взявшись за ручку, распахнул дверь. Кабинет оказался небольшим, почти крошечным. Узкий деревянный письменный стол в одном углу, занимающий почти всю стену книжный шкаф — в другом. Чуть поодаль стоял невысокий стул, очевидно, для приёма посетителей и настоящий железный сейф с массивной чугунной ручкой и прикрытой стальной пластиной замочной скважиной. Сам инспектор сидел за своим столом, очевидно, моё появление отвлекло его от какой-то бумажной работы. Инспектор Стаут был невысокого роста, широкоплеч, короткострижен, пышные усы, заплетённые на кончиках в тонкие косички, занимали пол-лица. У него были грубые поросшие волосами руки, но на удивление молодые голубые глаза.

Увидев меня, он улыбнулся, отодвинулся от стола, привстал со своего места.

— Я полагаю, вы мистер Прескотт? Меня уже успели предупредить о вашем визите. Меня зовут Самуэль Стаут, но вы можете меня как вам будет удобно. Ну что ж, будем знакомы.

— Благодарю вас, инспектор. — сказал я, пожимая протянутую руку, на удивление сильную. — Из Лондона меня привели сюда слухи о тех странных убийствах, что произошли в вашем городе за последнее время.

— Да-да, именно ими мы с вами и займёмся, но прежде могу предложить вам присесть и отдохнуть, вы, небось, устали после дальней дороги. У меня ещё осталось немного ликёра, не хотите ли разделить его со мной?

— Охотно, сэр. — сказал я, усаживаясь на гостевой стул. Инспектор тем временём извлёк из верхнего ящика своего стола небольшую железную флягу и два стеклянных стакана. — Так что вам известно об этих странных убийствах?

— Вы будете надо мной смеяться, мистер Прескотт, — сказал инспектор, разливая бесцветную жидкость по стаканам и протягивая мне один, — но почти ничего. Всякий раз, когда я и мои люди прибывали на место, преступник уже успевал скрыться, оставляя нас с бездыханным телом и парой-тройкой ошалевших свидетелей в придачу.

— Почему ошалевших? — спросил я, в сущности, уже зная ответ.

— Да потому что все они как один говорили о том, что видели убийцу, но этот самый убийца был… кхм… как бы это по мягче выразиться… в общем, не человек он был.

— А кто же тогда? — спросил я, осторожно отхлебнув из стакана небольшой глоток. Недурно, весьма недурно.

— А чёрт его знает, существо какое-то, кто ж его, поди, разберёт. И главное, как вспомнят о нём, так сразу в дрожь бросаются, а как начинаешь расспрашивать их о том, как это самое существо выглядит — так ничего не помнят. Темно, говорят, было, да и страшно.

От этих слов мне почему-то сделалось не по себе.

— И что же вы?

— А что мы? Опросили всех, показания записали, вон они сейчас у меня в сейфе хранятся, да вот только что толку от всего этого? Никаких следов этот душегуб нам не оставил, улик тоже нет, как только тщательно мы не искали. Описать его смогли всего два-три свидетеля, но слишком уж описания эти странные. Вот я и послал в столицу к знакомому одному своему весточку, что так, мол, и так, не справляемся мы одни, пришлите нам кого-нибудь в помощь, желательно официальные власти не впутывайте, ну, вот и сошлись на частном детективе.