Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17322
Рабочий день пролетел, как скоростной флайер на бреющем полете: вжик — и нет его, один гул в ушах. Стефанис все это время был где-то поблизости — но глаза не мозолил; работы на него Иллиан специально навалил немеряно, что не помешало сержанту возникнуть за его плечом где-то в середине рабочего дня с обедом на подносе. Надо было рявкнуть: «Ординарцем я тебя не назначал!», но препираться на глазах у секретаря оказалось так некстати, что Иллиан молча и быстро съел все принесенное, не замечая вкуса и не отводя глаз от экрана комм-пульта.
«Кстати, — понял он, уже дохлебывая кружку, — какао я не заказывал. Вот еще баловство».
Наконец, наступил вечер, и секретарь ушел, опасливо покосившись на остающегося в кабинете шефа — то ли прикидывал, не перегреется ли у Иллиана его чудо-чип сегодня ровно в полночь, то ли до сих пор ожидал естественного, но так и не последовавшего разноса за приглашение вчера в святая святых Стефаниса. Кстати, а вот и Стефанис, легок на помине.
— Ну что, хорошим мальчикам пора сладкое на ночь и в постель, — сержант потряс поднятым кулаком, в котором сжимал что-то небольшое. Оно загремело сухим пластиковым звуком.
— Шуточки в строю?
— Выходи из строя, садись, поболтаем, — сержант пожал плечами и придвинул себе стул. — Я принес, что обещал. Стимулятор, бетанская разработка последнего поколения: трехфазовый, с суточным действием и снотаймером на четыре часа. Контрабанда, естественно, но проверенная. К нему еще есть медицинская инструкция длиной с твою руку, почитаешь потом на досуге.
Иллиан протянул руку к яркой коробочке, но Стефанис решительно накрыл ее ладонью.
— Не отдам. План А: ты прямо сейчас бросаешь все дела, берешь одну дозу у меня из рук, лепишь на предплечье сканер, и мы идем спать, а посреди ночи ты просыпаешься, в идеале, свежий как огурчик, а я проверяю, все ли с тобой в порядке. Ну или, если ты решил, что хватит себя травить, тогда План Б: никаких стимуляторов, включая кофе, а всех дел тебе все равно сегодня не переделать, так что ты идешь спать. Со мною. До утра.
«Вот так просто». И самое паршивое, что если отмести в сторону соображения приличий, то идея подремать под боком у Стефаниса без какого-либо повода казалась естественной. Приятной даже.
— Что-то не помню, чтобы нас с тобой успели поженить, — огрызнулся Саймон. — Женушка из тебя, кстати, вышла бы сварливая, ты мне и так умудряешься плешь проесть.
— А то, что ты прошлой ночью ворочался, стонал, зубами скрипел и в ворот футболки мне так вцепился, что чуть не придушил — это ты помнишь? Надо посмотреть, что это у тебя такое: побочка от того, чем ты накачался, или…
— Нечего смотреть. «Или», если тебе так любопытно, и покончим на этом.
— Кошмары? Похоже на то. Потому что когда я тебя подгреб поближе и за бок обнял, ты тут же притих. Иллиан, а Иллиан? Хочешь спокойного сна? Радуйся, что у тебя есть я.
Саймон неожиданно разозлился. Забота о здоровье и кружка с теплым какао — в теории звучит неплохо, но отгонять по ночам подкроватного буку он точно никого постороннего не просил. И лезть в свою голову — тоже.
— Желаешь со мной спать? Вперед! Раздевайся быстренько и ложись. Нижний чин, почти ординарец — обычное дело, чтобы койку греть. Если буду лапать в постели, не обессудь, мужская привычка. Ну?
— И я тебя тоже люблю, Иллиан, — отозвался сержант добродушно и протянул ему на ладони глянцевую капсулу. — Ну что, берешь химию или предпочтешь здоровый образ жизни?
Нет, может это никакое не приглашение к близости. Но на ритуальное мужское оскорбление сержант отреагировал очень интересно. Нечто среднее между «а я и не против, красавчик» и«ради тебя, дружище, я пропущу сказанную тобою гадость мимо ушей». Следует обдумать.
Под пристальным, можно сказать, наглым взглядом Иллиан взял стимулятор и закинул в рот.
— Здоровый образ жизни, — пояснил он, запив, — я планирую вести на пенсии. А ты, значишь, в обоих случаях идешь в комплекте: как вредный вирус или полезная биодобавка?
— Я иду как булочка к компоту. На сладкое, — и он потянул Иллиана за рукав. — Раздевайся. Влеплю тебе сканер на плечо и смогу, наконец, лечь. Загонял ты меня сегодня, как призовую кобылу на скачках.
Вот показательная разница между двумя военными. Иллиан разделся до футболки методично и с аккуратностью, форму повесил на специально приготовленные плечики, а китель даже предварительно встряхнул и смахнул с него несуществующую пылинку. В конце концов, если Стефанис не врет, через четыре с хвостиком часа он снова наденет эту свою броню, а пока он находится в самом безопасном сердце своих владений. А Стефанис избавился от одежды так, словно над ним стоял кто-то с секундомером и поторапливал: рубашку он стащил через голову, не расстегивая пуговиц, и размашисто кинул на иллиановский комм-пульт, как некую чудную скатерть, брюки же скатал в тугой валик и пристроил прямо на ботинки. В общем, под одеяло он забрался первым.
— Иди сюда, поболтаем; тебе нужно успокоиться естественным образом и медленно. О чем, кстати, желаешь говорить?
«Кстати, — понял он, уже дохлебывая кружку, — какао я не заказывал. Вот еще баловство».
Наконец, наступил вечер, и секретарь ушел, опасливо покосившись на остающегося в кабинете шефа — то ли прикидывал, не перегреется ли у Иллиана его чудо-чип сегодня ровно в полночь, то ли до сих пор ожидал естественного, но так и не последовавшего разноса за приглашение вчера в святая святых Стефаниса. Кстати, а вот и Стефанис, легок на помине.
— Ну что, хорошим мальчикам пора сладкое на ночь и в постель, — сержант потряс поднятым кулаком, в котором сжимал что-то небольшое. Оно загремело сухим пластиковым звуком.
— Шуточки в строю?
— Выходи из строя, садись, поболтаем, — сержант пожал плечами и придвинул себе стул. — Я принес, что обещал. Стимулятор, бетанская разработка последнего поколения: трехфазовый, с суточным действием и снотаймером на четыре часа. Контрабанда, естественно, но проверенная. К нему еще есть медицинская инструкция длиной с твою руку, почитаешь потом на досуге.
Иллиан протянул руку к яркой коробочке, но Стефанис решительно накрыл ее ладонью.
— Не отдам. План А: ты прямо сейчас бросаешь все дела, берешь одну дозу у меня из рук, лепишь на предплечье сканер, и мы идем спать, а посреди ночи ты просыпаешься, в идеале, свежий как огурчик, а я проверяю, все ли с тобой в порядке. Ну или, если ты решил, что хватит себя травить, тогда План Б: никаких стимуляторов, включая кофе, а всех дел тебе все равно сегодня не переделать, так что ты идешь спать. Со мною. До утра.
«Вот так просто». И самое паршивое, что если отмести в сторону соображения приличий, то идея подремать под боком у Стефаниса без какого-либо повода казалась естественной. Приятной даже.
— Что-то не помню, чтобы нас с тобой успели поженить, — огрызнулся Саймон. — Женушка из тебя, кстати, вышла бы сварливая, ты мне и так умудряешься плешь проесть.
— А то, что ты прошлой ночью ворочался, стонал, зубами скрипел и в ворот футболки мне так вцепился, что чуть не придушил — это ты помнишь? Надо посмотреть, что это у тебя такое: побочка от того, чем ты накачался, или…
— Нечего смотреть. «Или», если тебе так любопытно, и покончим на этом.
— Кошмары? Похоже на то. Потому что когда я тебя подгреб поближе и за бок обнял, ты тут же притих. Иллиан, а Иллиан? Хочешь спокойного сна? Радуйся, что у тебя есть я.
Саймон неожиданно разозлился. Забота о здоровье и кружка с теплым какао — в теории звучит неплохо, но отгонять по ночам подкроватного буку он точно никого постороннего не просил. И лезть в свою голову — тоже.
— Желаешь со мной спать? Вперед! Раздевайся быстренько и ложись. Нижний чин, почти ординарец — обычное дело, чтобы койку греть. Если буду лапать в постели, не обессудь, мужская привычка. Ну?
— И я тебя тоже люблю, Иллиан, — отозвался сержант добродушно и протянул ему на ладони глянцевую капсулу. — Ну что, берешь химию или предпочтешь здоровый образ жизни?
Нет, может это никакое не приглашение к близости. Но на ритуальное мужское оскорбление сержант отреагировал очень интересно. Нечто среднее между «а я и не против, красавчик» и«ради тебя, дружище, я пропущу сказанную тобою гадость мимо ушей». Следует обдумать.
Под пристальным, можно сказать, наглым взглядом Иллиан взял стимулятор и закинул в рот.
— Здоровый образ жизни, — пояснил он, запив, — я планирую вести на пенсии. А ты, значишь, в обоих случаях идешь в комплекте: как вредный вирус или полезная биодобавка?
— Я иду как булочка к компоту. На сладкое, — и он потянул Иллиана за рукав. — Раздевайся. Влеплю тебе сканер на плечо и смогу, наконец, лечь. Загонял ты меня сегодня, как призовую кобылу на скачках.
Вот показательная разница между двумя военными. Иллиан разделся до футболки методично и с аккуратностью, форму повесил на специально приготовленные плечики, а китель даже предварительно встряхнул и смахнул с него несуществующую пылинку. В конце концов, если Стефанис не врет, через четыре с хвостиком часа он снова наденет эту свою броню, а пока он находится в самом безопасном сердце своих владений. А Стефанис избавился от одежды так, словно над ним стоял кто-то с секундомером и поторапливал: рубашку он стащил через голову, не расстегивая пуговиц, и размашисто кинул на иллиановский комм-пульт, как некую чудную скатерть, брюки же скатал в тугой валик и пристроил прямо на ботинки. В общем, под одеяло он забрался первым.
— Иди сюда, поболтаем; тебе нужно успокоиться естественным образом и медленно. О чем, кстати, желаешь говорить?
Страница 22 из 64
