Не в котором царстве, не в котором государстве был-жил знаменитый купец. Но он не имел никакой торговли, а имел громадные земли для посева и много имел рабочих. И этот избыток хлеба продавал в разные государства, и из-за этого он оборот большой получал денег. Когда он насеет хлеб весной, то обирает на осень, скажем, в августе месяце, и говорит рабочим своим...
39 мин, 15 сек 7200
Сейчас же берет лошадь со двора, открывает дверь, три слюнки плюнула и говорит слюнкам:
— Отвечайте за меня, а я теперь поеду.
И вот она села с Иваном-царевичем и поехала. Не прошло полчаса, прилетает сам:
— Ну, скоро ли?
— Только в баню походим, — отвечает слюнка.
Потом он ушел. Ушел, не прошло опять минут десять, опять же бежит снова:
— Ну, скоро ли, уж церковь готова, вино накурено.
— Раздеваемся, мыться заводим, — отвечает вторая слюнка. Ушел и опять бежит:
— Ну, скоро ли, совсем бал наготове, гости ждут, идите скорее.
— Одеваемся, идем сейчас, — отвечает слюнка.
Он пошел. Приходит последний раз, рванул двери-то, гак и вылетели стойки, никого нет. Слюнки засмеялись, вскочили и исчезли.
— А, дура, убежала, ну, ладно, не уйдет она от меня!
Вот сейчас снаряжает погоню. Отправил в погоню, а они уже далеко проехали. Она и говорит ему:
— Ну, Иван-царевич, глянь-ко вперед, погляди назад, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, а позади туча высока.
— Это от батюшка послы за нами летят.
Она сейчас обернулась часовней, а его старым-престарым старцем. Вдруг они и налетели. Налетели, наверное, думают, в эту часовню заехали. И спрашивают:
— Ну-ко, скажи, дедушко, кто сейчас это проезжал?
Он отвечает им:
— Тридцать лет, как проезжих нет, а сорок лет как в стороне живу, никого не видал.
И вот слуги посмотрели, посмотрели и назад обернулись к королю. И говорят:
— Ну, мы никого не видали, видали только часовню и старого старца.
— Да это они были, подите, захватите скорее и везите сюда.
А они уж в ту пору далеко были. Вот слуги опять погнались за ними вслед.
Вот она и говорит:
— Ну, Иван-царевич, погляди опять, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади туча высока.
— Ну, это от батюшка послы летят опять.
— Ну, куда мы теперь?
— Погоди, сейчас.
Она сейчас обернула коня навозной кучей, себя голубицей, а его голубем, и стали на навозной куче. Послы приехали, посмотрели, посмотрели, никого не видать, только навозная куча да голубь с голубицей, посмотрели, посмотрели и назад поехали. И вот когда приехали, он спрашивает — — Ну, кого видели?
— Никого не видели, видели только навозную кучу да голубя с голубицей.
— Да это они же и были! Ну, вам их не поймать, сам полечу.
Подъехали они недалеко, и говорит Ивану-царевичу Елена-королевна:
— Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
— Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
— Это батюшко сам летит.
— Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
— Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
— Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
— Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
— Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
— Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
— Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
— Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
— Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
— Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
— Отвечайте за меня, а я теперь поеду.
И вот она села с Иваном-царевичем и поехала. Не прошло полчаса, прилетает сам:
— Ну, скоро ли?
— Только в баню походим, — отвечает слюнка.
Потом он ушел. Ушел, не прошло опять минут десять, опять же бежит снова:
— Ну, скоро ли, уж церковь готова, вино накурено.
— Раздеваемся, мыться заводим, — отвечает вторая слюнка. Ушел и опять бежит:
— Ну, скоро ли, совсем бал наготове, гости ждут, идите скорее.
— Одеваемся, идем сейчас, — отвечает слюнка.
Он пошел. Приходит последний раз, рванул двери-то, гак и вылетели стойки, никого нет. Слюнки засмеялись, вскочили и исчезли.
— А, дура, убежала, ну, ладно, не уйдет она от меня!
Вот сейчас снаряжает погоню. Отправил в погоню, а они уже далеко проехали. Она и говорит ему:
— Ну, Иван-царевич, глянь-ко вперед, погляди назад, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, а позади туча высока.
— Это от батюшка послы за нами летят.
Она сейчас обернулась часовней, а его старым-престарым старцем. Вдруг они и налетели. Налетели, наверное, думают, в эту часовню заехали. И спрашивают:
— Ну-ко, скажи, дедушко, кто сейчас это проезжал?
Он отвечает им:
— Тридцать лет, как проезжих нет, а сорок лет как в стороне живу, никого не видал.
И вот слуги посмотрели, посмотрели и назад обернулись к королю. И говорят:
— Ну, мы никого не видали, видали только часовню и старого старца.
— Да это они были, подите, захватите скорее и везите сюда.
А они уж в ту пору далеко были. Вот слуги опять погнались за ними вслед.
Вот она и говорит:
— Ну, Иван-царевич, погляди опять, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади туча высока.
— Ну, это от батюшка послы летят опять.
— Ну, куда мы теперь?
— Погоди, сейчас.
Она сейчас обернула коня навозной кучей, себя голубицей, а его голубем, и стали на навозной куче. Послы приехали, посмотрели, посмотрели, никого не видать, только навозная куча да голубь с голубицей, посмотрели, посмотрели и назад поехали. И вот когда приехали, он спрашивает — — Ну, кого видели?
— Никого не видели, видели только навозную кучу да голубя с голубицей.
— Да это они же и были! Ну, вам их не поймать, сам полечу.
Подъехали они недалеко, и говорит Ивану-царевичу Елена-королевна:
— Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
— Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
— Это батюшко сам летит.
— Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
— Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
— Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
— Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
— Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
— Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
— Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
— Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
— Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
— Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
Страница 9 из 10
