Как он это сделал

— Хотите сказать, что по мне не скажешь? — усмехнувшись, спросила она. — Да, мой отец получал приличные деньги, когда я была помладше, но несколько лет назад ударил кризис. У нас был небольшой домик за городом, пришлось его продать. Какое-то время жили хорошо, но потом отец попал под сокращение и с горя пристрастился к бутылке.

— А что же ваша мать?

— Моя мать умерла когда я была ещё совсем маленькой, я её и не помню почти.

— Прошу прощения… мне очень жаль.

— Не переживайте, я не в обиде. В общем, когда отец понял, что денег на оплату жилья ему уже не хватит, то молча взял свой револьвер и застрелился. Это произошло ночью, я спала в соседней комнате. Вы не представляете, как мне было страшно тогда.

«Представляю», подумал я, но в слух не произнёс ничего.

— В общем, в восемнадцать лет я уехала из города, осела в Бристоле, нанялась в портнихи, а позднее даже смогла скопить денег и открыть своё ателье. Недавно вот решила поездить по стране, ну и вот, собственно, оказалась здесь.

— А кто присматривает за делами во время вашего отъезда?

— Мой компаньон Жан-Жак, он уже не в том возрасте, чтобы путешествовать, бедняга, но вполне хорошо справляется со своей работой. Ну довольно обо мне, расскажите лучше о себе.

— Хм… я даже и не знаю, о чём мог бы рассказать.

— Как вы решили стать писателем. Где вы работали до этого, работаете ли сейчас над какой-нибудь книгой — мне всё интересно, поверьте.

Я пожал плечами и принялся рассказывать. Разумеется, всё то, что не должно было достичь слуха посторонних, я опустил. Мисс Бозуорт слушала очень внимательно, иногда останавливала меня и задавала вопросы. Особенно интересна ей была журналистика.

— «Лондонский вестник» мне как-то даже попадался в руки. Мне тогда было лет пятнадцать, насколько я помню, в нём ещё была напечатана большая статья о каком-то странном доме с приведениями, кажется.

— Вот как? Что ж, возможно, всякое бывало у нас в редакции.

— Ну а потом вы уволились и решили уйти в литературу?

— Да, именно так.

— И как, быстро вас признали?

— Достаточно быстро, я сам был удивлён. Однажды даже пригласили на писательский слёт.

— Правда? Это же, наверное, так интересно!

— Ну… да, достаточно интересно, сам Герберт Уэллс тогда присутствовал.

— Ого! Кажется, я даже читала про что-то подобное в газете, уже и не припомню.

В этот момент я подумал про себя, что мне тогда невероятно повезло, что вся эта история с титаном не попала на страницы прессы. Событие было бы очень шумным, а ко всем этим вещам лучше не привлекать лишнего внимания.

За разговором мы даже не заметили, как часы пробили два часа дня. Пора было возвращаться в гостиницу на обед.

Когда мы уже шли по нашей улице, делясь впечатлениями от прогулки, что-то как будто завладело мной и я, совершенно не подумав, предложил мисс Бозуорт поужинать сегодня вместе со мной в ресторане. Она остановилась и удивлённо, но как будто бы радостно посмотрела на меня.

— Конечно, мистер Прескотт, буду очень рада.

Всё это произошло столь неожиданно, что я даже не успел опомниться, совершенно не зная, радоваться ли мне согласию на моё предложение или корить себя за столь опрометчивый поступок. Тут я неожиданно поймал себя на мысли, что головная боль, ещё утром донимавшая меня, бесследно исчезла, а я даже этого и не заметил.

Едва мы вошли в вестибюль гостиницы, меня окликнул стоящий за стойкой портье. Я подошёл к нему.

— Мистер Прескотт?

— Да.

— С вами хочет поговорить старший констебль Дрэйк. Он сейчас ждёт вас в вашем номере.

__________

На этот раз мне предстояло побывать в городке Тэнбридже в графстве Кент, потрясённом серией убийств, совершённых неким загадочным монстром. Суеверия местных жителей не вызывали доверия у патрона, но я был готов поверить им ещё до того, как прибыл на место.

Старший констебль Дрэйк ожидал моего появления, расхаживая по номеру, когда я вошёл, он резко обернулся и сверил меня грозным взглядом.

— Садитесь. — произнёс он, указывая на стоящее возле небольшого письменного стола кресло. Я покорно сел, чувствуя себя чужим в своём же номере; старший констебль продолжил молча расхаживать по комнате. Когда он совершал уже четвёртый круг, я наконец решил нарушить затянувшуюся тишину.

— Чем обязан вашему визиту, господин старший констебль?

— Чем обязаны? — он резко остановился и посмотрел на меня. — Чем обязаны, говорите? До меня тут дошёл слух, что этой ночью вы и ещё несколько человек побывали на местах убийств и что-то там искали. Это правда?

Я коротко кивнул — смысла врать я не видел никакого.

— То есть, вы действительно думаете, что мои люди не прикладывают усилий для того, чтобы найти этого маньяка и предать его суду? Вы, видимо, решили, что только в ваших силах расследовать преступления, совершаемые в моём городе? — отчеканил он, подходя ближе. Я буквально почувствовал, как накаляется обстановка в комнате.