Меня зовут Эдвин Прескотт. Совсем недавно, на исходе января 1903 года, мне исполнилось двадцать восемь лет. Кому-то это может показаться пустяком, слишком незначительной цифрой, чтобы придавать ей значение, но, как правило, так считают лишь те, кому не довелось увидеть за этот недолгий срок такого, что способно бы было полностью вывести их из равновесия.
74 мин, 57 сек 8302
Остаток ночи мы провели в номере, расселись в кресла и я поведал мистеру Сакстону всё о событиях последних нескольких часов. Умолчал я лишь об одном — о тех последних словах, которые услышал от таящихся во тьме перед самым их исчезновением. Когда я закончил, мой собеседник долгое время молчал, обдумывая услышанное.
— Значит, ваши опасения подтвердились, мистер Прескотт?
— Да. — коротко ответил я, опуская лицо в ладони — только сейчас я вдруг осознал, как меня ужасно клонит ко сну.
Минуты тянулись, переходя в часы. В голове путались самые разнообразные мысли, и я не заметил, как глаза мои сами собой закрылись…
Вспышка яркого света оборвала несвязные картины сна, я вздрогнул, выпрямился в кресле. Но ничего не изменилось.
— Сколько я спал? — прохрипел я, поворачиваясь к стоявшему в углу полицейскому. Он посмотрел на часы.
— Почти полтора часа. Сейчас десять утра.
Едва он закончил фразу, как лежащий на кровати испустил тихий стон. Оба мы бросились к открывшему глаза Лонгману, ошалело оглядывавшего комнату. Мгновения хватило мне для того, чтобы вспомнить о сказанном мне из кромешной тьмы.
— Мистер Сакстон, он ничего не помнит. — шепнул я полицейскому, уже успевшему обхватить Лонгмана за плечи.
— Воды. — тихим, хриплым голосом произнёс Лонгман, приподнимаясь на локтях. Я взял со стола графин, наполнил стакан. Одним глотком осушив его до половины, Лонгман облизнул мокрые губы и поочерёдно осмотрел меня и мистера Сакстона.
— Мы знакомы? — наконец спросил он, задерживая взгляд на лице полицейского. Я растеряно молчал, но мистер Сакстон нашёлся, что ответить.
— Да, на днях общались с вами в полицейском управлении, помните, вы приходили?
Некоторое время Лонгман молчал, затем медленно, растягивая слова произнёс:
— Да, что-то такое припоминаю… а зачем я…
И тут его лицо мигом побледнело. Он вскочил с кровати, кинулся к двери. Едва поспевая за ним, я вырвался на середину комнаты и преградил ему проход. Мистер Сакстон взял Лонгмана под руку и быстрым движением опустил его в кресло.
— Что с вами? Куда вы так заторопились?
— Пустите! Я вспомнил! Срочное дело, необходимо немедленно направить письмо!
— Какое ещё письмо? — спросил полицейский. И тут я вспомнил…
— В министерство. Это ведь он писал в министерство обо всём произошедшем. — в полголоса сказал я мистеру Сакстону так, чтобы нас не услышали. Затем продолжил уже громко. — Всё нормально, мистер Лонгман, письмо мною уже было отправлено.
— А вы… — сидящий в кресле посмотрел на меня. — Откуда вы знаете про это?
— Я тоже был отправлен сюда лично господином министром. Прибыл вчера вечером.
— Вы? Вы тоже должны расследовать все эти события?
— Скорее уже засвидетельствовать некоторые факты. Расследование ведь завершено.
— Как завершено? — спросил Лонгман, мгновенно оседая в кресле. На его лице тут же появилась печаль. — Ведь ещё вчера вся полиция терялась в догадках, кто мог…
— Преступник был найден этой ночью и арестован, мистер Лонгман, вы сами принимали участие в задержании, разве не помните?
— Я? Ну… может быть… нет, я ничего не помню.
— Вы повредили голову во время погони. Ничего опасного, но возможна, как нам сказал врач, амнезия на несколько дней. Не переживайте, уже совсем скоро придёте в норму. — добродушно сказал мистер Сакстон и потрепал Лонгмана по плечу. Тот, однако, всё никак не унимался.
— Но… но старший констебль…
— С старшем констеблем уже всё улажено, мистер Лонгман. — продолжал солировать полицейский. — Не советую вам сейчас тревожить его сон, прошедшая ночь для всех нас выдалась тяжёлой.
Слова эти как будто успокоили сидящего. Однако он всё так же продолжал нервно подёргиваться, то и дело оглядываясь по сторонам. Очевидно, мистер Сакстон не знал, как можно было бы продолжить эту немую сцену, поэтому взор его обратился ко мне. Я принял его взгляд, коротко кивнул и прокашлялся.
— Мистер Лонгман, мне кажется, вам стоит сейчас отправиться к себе домой и как следует отдохнуть. Вы сам не свой.
— Что? — словно выходя из глубокого транса, пролепетал Лонгман. — Ах, да… да, вы правы.
— Давайте мы вас проводим. Подождите здесь, я схожу вниз за кэбом. Мистер Прескотт, поможете мистеру Лонгману идти?
— Благодарю вас, но я сам… — сказал Лонгман, поднимаясь со стула, но тут же ноги его подкосились и он с шумом осел в кресле. — Да… действительно лучше уж помогите мне.
Мистер Сакстон вышел и я остался один на один с сидящим. Какое-то время Лонгман молчал, затем поднял глаза и стал внимательно изучать меня с головы до ног. Я сделал вид, что слишком увлечён созерцанием висящей на стене картины.
— Простите, мистер…
— Прескотт. Эдвин Прескотт.
— Простите, мистер Прескотт, мы с вами прежде нигде не встречались?
Я перевёл на него взгляд, делая вид, что внимательно его изучаю.
— Нет, к сожалению, не припоминаю.
— Жаль, очень жаль. И всё равно мне кажется, что где-то я вас уже видел.
— Всё может быть. — ответил я, пожимая плечами.
— Значит, ваши опасения подтвердились, мистер Прескотт?
— Да. — коротко ответил я, опуская лицо в ладони — только сейчас я вдруг осознал, как меня ужасно клонит ко сну.
Минуты тянулись, переходя в часы. В голове путались самые разнообразные мысли, и я не заметил, как глаза мои сами собой закрылись…
Вспышка яркого света оборвала несвязные картины сна, я вздрогнул, выпрямился в кресле. Но ничего не изменилось.
— Сколько я спал? — прохрипел я, поворачиваясь к стоявшему в углу полицейскому. Он посмотрел на часы.
— Почти полтора часа. Сейчас десять утра.
Едва он закончил фразу, как лежащий на кровати испустил тихий стон. Оба мы бросились к открывшему глаза Лонгману, ошалело оглядывавшего комнату. Мгновения хватило мне для того, чтобы вспомнить о сказанном мне из кромешной тьмы.
— Мистер Сакстон, он ничего не помнит. — шепнул я полицейскому, уже успевшему обхватить Лонгмана за плечи.
— Воды. — тихим, хриплым голосом произнёс Лонгман, приподнимаясь на локтях. Я взял со стола графин, наполнил стакан. Одним глотком осушив его до половины, Лонгман облизнул мокрые губы и поочерёдно осмотрел меня и мистера Сакстона.
— Мы знакомы? — наконец спросил он, задерживая взгляд на лице полицейского. Я растеряно молчал, но мистер Сакстон нашёлся, что ответить.
— Да, на днях общались с вами в полицейском управлении, помните, вы приходили?
Некоторое время Лонгман молчал, затем медленно, растягивая слова произнёс:
— Да, что-то такое припоминаю… а зачем я…
И тут его лицо мигом побледнело. Он вскочил с кровати, кинулся к двери. Едва поспевая за ним, я вырвался на середину комнаты и преградил ему проход. Мистер Сакстон взял Лонгмана под руку и быстрым движением опустил его в кресло.
— Что с вами? Куда вы так заторопились?
— Пустите! Я вспомнил! Срочное дело, необходимо немедленно направить письмо!
— Какое ещё письмо? — спросил полицейский. И тут я вспомнил…
— В министерство. Это ведь он писал в министерство обо всём произошедшем. — в полголоса сказал я мистеру Сакстону так, чтобы нас не услышали. Затем продолжил уже громко. — Всё нормально, мистер Лонгман, письмо мною уже было отправлено.
— А вы… — сидящий в кресле посмотрел на меня. — Откуда вы знаете про это?
— Я тоже был отправлен сюда лично господином министром. Прибыл вчера вечером.
— Вы? Вы тоже должны расследовать все эти события?
— Скорее уже засвидетельствовать некоторые факты. Расследование ведь завершено.
— Как завершено? — спросил Лонгман, мгновенно оседая в кресле. На его лице тут же появилась печаль. — Ведь ещё вчера вся полиция терялась в догадках, кто мог…
— Преступник был найден этой ночью и арестован, мистер Лонгман, вы сами принимали участие в задержании, разве не помните?
— Я? Ну… может быть… нет, я ничего не помню.
— Вы повредили голову во время погони. Ничего опасного, но возможна, как нам сказал врач, амнезия на несколько дней. Не переживайте, уже совсем скоро придёте в норму. — добродушно сказал мистер Сакстон и потрепал Лонгмана по плечу. Тот, однако, всё никак не унимался.
— Но… но старший констебль…
— С старшем констеблем уже всё улажено, мистер Лонгман. — продолжал солировать полицейский. — Не советую вам сейчас тревожить его сон, прошедшая ночь для всех нас выдалась тяжёлой.
Слова эти как будто успокоили сидящего. Однако он всё так же продолжал нервно подёргиваться, то и дело оглядываясь по сторонам. Очевидно, мистер Сакстон не знал, как можно было бы продолжить эту немую сцену, поэтому взор его обратился ко мне. Я принял его взгляд, коротко кивнул и прокашлялся.
— Мистер Лонгман, мне кажется, вам стоит сейчас отправиться к себе домой и как следует отдохнуть. Вы сам не свой.
— Что? — словно выходя из глубокого транса, пролепетал Лонгман. — Ах, да… да, вы правы.
— Давайте мы вас проводим. Подождите здесь, я схожу вниз за кэбом. Мистер Прескотт, поможете мистеру Лонгману идти?
— Благодарю вас, но я сам… — сказал Лонгман, поднимаясь со стула, но тут же ноги его подкосились и он с шумом осел в кресле. — Да… действительно лучше уж помогите мне.
Мистер Сакстон вышел и я остался один на один с сидящим. Какое-то время Лонгман молчал, затем поднял глаза и стал внимательно изучать меня с головы до ног. Я сделал вид, что слишком увлечён созерцанием висящей на стене картины.
— Простите, мистер…
— Прескотт. Эдвин Прескотт.
— Простите, мистер Прескотт, мы с вами прежде нигде не встречались?
Я перевёл на него взгляд, делая вид, что внимательно его изучаю.
— Нет, к сожалению, не припоминаю.
— Жаль, очень жаль. И всё равно мне кажется, что где-то я вас уже видел.
— Всё может быть. — ответил я, пожимая плечами.
Страница 18 из 21
