Фандом: Гарри Поттер. Работа в аврорате вовсе не так уж легка, как кажется некоторым обывателям. Здесь есть место ошибкам, досадным промахам и смеху. И чувствам.
78 мин, 14 сек 14020
Удивительное, выпадающее из стройной картины мира сочетание. Ничего общего с идеализированной в далеком детстве подружкой с рыжими волосами и восторженным взглядом зеленых глаз.
Его хотел. Гарри.
Гарри, который мог сколько угодно сердиться, что Северус даже не попытался раскрыть свои чувства. Это не отменяло странного тепла, разливавшегося от осознания своей привлекательности в ЕГО глазах.
Смущающее открытие.
Особенно в свете того, что волк, равнодушно отнесшийся к присутствию в жизни Поттера Джинни, активно приветствовал близость зельевара. Порой даже приходилось сдерживать себя, чтобы не вильнуть воображаемым хвостом при его приближении. Гарри подозревал, что пару раз ему это не удалось — слишком уж смеющийся и лукавый взгляд был у Питера Хейла в тот неловкий момент.
В полнолуние шериф Стилински ушел на дежурство, Северуса отправили к Стайлзу, а оборотни увели Гарри в лес. Он уже научился самостоятельно, без внешнего посыла выпускать когти, преобразовывать уши, но только Луна должна была окончательно определить наличие у него якоря и готовности к самоконтролю.
Примирившись с реальностью, Поттер с долей любопытства поглядывал в небо, наблюдая, как наливается тяжелым желтым светом еще пару часов назад бледное и полупрозрачное ночное светило. Легкие перистые облака создавали вокруг отливающий блеклым золотом ореол. Вспоминался третий курс, Люпин и богарт, превратившийся в луну. Когда-то Гарри безмерно уважал худого, изможденного мужчину, боровшегося со зверем за власть над телом и душой, но за последние дни его уважение изрядно истаяло, превратившись во в чем-то даже брезгливое сожаление. Ни Айзек, ни Эрика, ни Бойд не отрицали своего статуса. Они учились жить в ладах со зверем и окружающим миром, признавали власть альфы и оставались свободными в выборе. Что? Что мешало Люпину поступить так же? Почему он предпочитал не искать выход из создавшегося положения, а строить из себя жертву?
Будет ли он, Гарри, бояться полнолуний? Неделя в Бикон Хиллз показала совершенно иное восприятие ликантропии. Как данности. Как новых возможностей. Теплое чувство благодарности к Дереку и его стае, принявшим проблемы чужого альфы как свои собственные, и к Северусу, привезшему его сюда, разлилось в груди.
Тем временем Хейл привел их на знакомую поляну. Остановившись, Гарри прислушался к себе, потянулся к волку. Он чувствовал, как ворочается его вторая сущность, радуясь свободе, выпуская когти. Запахи пьянили. Где-то обгладывал кору заяц, в траве шуршали мыши. Рот наполнила слюна. Вслед за остальными Поттер быстро избавился от одежды и ответил немного неуверенной улыбкой Айзеку, показавшему ему большие пальцы. Оборотни торжествующе завыли, и впервые в их песню влился новый голос. Дерек, как старший, коротко взлаял и повел стаю на охоту.
Огромный олень, которого спугнула поджарая волчица, стремительно несся через чащу. Частый перестук копыт, тяжелое дыхание, страх, исходящий от животного, пьянили волка. А Гарри бился в глубине его сознания, чувствуя ирреальность.
Так быть не должно.
Альфа издал победный клич и прыгнул. Олень всхрапнул, поскользнулся, упал на одно колено, чем воспользовались еще трое хищников. Подгоняемый азартом, волк-новичок вцепился жертве в бок, прорывая тяжелую шкуру клыками, добираясь до сочащихся кровью мышц. Именно соленый привкус крови отрезвил уже Гарри, заставил рвануть власть над телом на себя. И зверь, недовольно урча и огрызаясь, отступил. В голове прояснилось. Переступая тяжелыми лапами, Поттер отошел немного в сторону от ликующей стаи, тряхнул головой и попытался принюхаться, но запах оленя забивал ноздри. Пятясь задом, он уходил все дальше, не замечая внимательного взгляда альфы, а в его голове нарастало ощущение верного направления. В какой-то момент он стремительно развернулся и помчался на зов.
Около дома шерифа Гарри оказался ближе к трем часам ночи. Попытка снести дверь не увенчалась успехом — прямо перед порогом обнаружился заслон из рябиновой пыли. Волк обежал здание, но везде натыкался на невидимую стену. Вернувшись к крыльцу, он озадаченно уселся на хвост и тоскливо взвыл, призывая Северуса. За занавеской шевельнулась тень. Очень шумная сегодня. Ритм сердца буквально набатом бил по чувствительным ушам оборотня.
И тогда Гарри вышел в круг света от фонаря и лег на спину, открывая незащищенный живот.
— Что он делает? — глухо поинтересовался Северус у замершего рядом Стайлза.
— Демонстрирует дружелюбие. — Снейп гневно обжег мальчишку взглядом. — Он нашел свой якорь. Вас нашел. Он любит вас, мистер Снейп.
— Какая любовь, мальчик? — горько прохрипел Северус, наблюдая, как волк вновь сел на лапы и словно прислушался к чему-то. — У него есть красавица-жена и замечательный малыш. Тысячи поклонников обоих полов. Перспектива карьеры вплоть до Министра магии. Я много старше. Мужчина. Некрасивый и злобный преподаватель зелий. Бывший Пожиратель Смерти, связь с которым — политическое и общественное самоубийство.
Его хотел. Гарри.
Гарри, который мог сколько угодно сердиться, что Северус даже не попытался раскрыть свои чувства. Это не отменяло странного тепла, разливавшегося от осознания своей привлекательности в ЕГО глазах.
Смущающее открытие.
Особенно в свете того, что волк, равнодушно отнесшийся к присутствию в жизни Поттера Джинни, активно приветствовал близость зельевара. Порой даже приходилось сдерживать себя, чтобы не вильнуть воображаемым хвостом при его приближении. Гарри подозревал, что пару раз ему это не удалось — слишком уж смеющийся и лукавый взгляд был у Питера Хейла в тот неловкий момент.
В полнолуние шериф Стилински ушел на дежурство, Северуса отправили к Стайлзу, а оборотни увели Гарри в лес. Он уже научился самостоятельно, без внешнего посыла выпускать когти, преобразовывать уши, но только Луна должна была окончательно определить наличие у него якоря и готовности к самоконтролю.
Примирившись с реальностью, Поттер с долей любопытства поглядывал в небо, наблюдая, как наливается тяжелым желтым светом еще пару часов назад бледное и полупрозрачное ночное светило. Легкие перистые облака создавали вокруг отливающий блеклым золотом ореол. Вспоминался третий курс, Люпин и богарт, превратившийся в луну. Когда-то Гарри безмерно уважал худого, изможденного мужчину, боровшегося со зверем за власть над телом и душой, но за последние дни его уважение изрядно истаяло, превратившись во в чем-то даже брезгливое сожаление. Ни Айзек, ни Эрика, ни Бойд не отрицали своего статуса. Они учились жить в ладах со зверем и окружающим миром, признавали власть альфы и оставались свободными в выборе. Что? Что мешало Люпину поступить так же? Почему он предпочитал не искать выход из создавшегося положения, а строить из себя жертву?
Будет ли он, Гарри, бояться полнолуний? Неделя в Бикон Хиллз показала совершенно иное восприятие ликантропии. Как данности. Как новых возможностей. Теплое чувство благодарности к Дереку и его стае, принявшим проблемы чужого альфы как свои собственные, и к Северусу, привезшему его сюда, разлилось в груди.
Тем временем Хейл привел их на знакомую поляну. Остановившись, Гарри прислушался к себе, потянулся к волку. Он чувствовал, как ворочается его вторая сущность, радуясь свободе, выпуская когти. Запахи пьянили. Где-то обгладывал кору заяц, в траве шуршали мыши. Рот наполнила слюна. Вслед за остальными Поттер быстро избавился от одежды и ответил немного неуверенной улыбкой Айзеку, показавшему ему большие пальцы. Оборотни торжествующе завыли, и впервые в их песню влился новый голос. Дерек, как старший, коротко взлаял и повел стаю на охоту.
Огромный олень, которого спугнула поджарая волчица, стремительно несся через чащу. Частый перестук копыт, тяжелое дыхание, страх, исходящий от животного, пьянили волка. А Гарри бился в глубине его сознания, чувствуя ирреальность.
Так быть не должно.
Альфа издал победный клич и прыгнул. Олень всхрапнул, поскользнулся, упал на одно колено, чем воспользовались еще трое хищников. Подгоняемый азартом, волк-новичок вцепился жертве в бок, прорывая тяжелую шкуру клыками, добираясь до сочащихся кровью мышц. Именно соленый привкус крови отрезвил уже Гарри, заставил рвануть власть над телом на себя. И зверь, недовольно урча и огрызаясь, отступил. В голове прояснилось. Переступая тяжелыми лапами, Поттер отошел немного в сторону от ликующей стаи, тряхнул головой и попытался принюхаться, но запах оленя забивал ноздри. Пятясь задом, он уходил все дальше, не замечая внимательного взгляда альфы, а в его голове нарастало ощущение верного направления. В какой-то момент он стремительно развернулся и помчался на зов.
Около дома шерифа Гарри оказался ближе к трем часам ночи. Попытка снести дверь не увенчалась успехом — прямо перед порогом обнаружился заслон из рябиновой пыли. Волк обежал здание, но везде натыкался на невидимую стену. Вернувшись к крыльцу, он озадаченно уселся на хвост и тоскливо взвыл, призывая Северуса. За занавеской шевельнулась тень. Очень шумная сегодня. Ритм сердца буквально набатом бил по чувствительным ушам оборотня.
И тогда Гарри вышел в круг света от фонаря и лег на спину, открывая незащищенный живот.
— Что он делает? — глухо поинтересовался Северус у замершего рядом Стайлза.
— Демонстрирует дружелюбие. — Снейп гневно обжег мальчишку взглядом. — Он нашел свой якорь. Вас нашел. Он любит вас, мистер Снейп.
— Какая любовь, мальчик? — горько прохрипел Северус, наблюдая, как волк вновь сел на лапы и словно прислушался к чему-то. — У него есть красавица-жена и замечательный малыш. Тысячи поклонников обоих полов. Перспектива карьеры вплоть до Министра магии. Я много старше. Мужчина. Некрасивый и злобный преподаватель зелий. Бывший Пожиратель Смерти, связь с которым — политическое и общественное самоубийство.
Страница 22 из 24
